Далеко невесëлый новый год

— х-хорошо, хорошо! Ладно, я разденусь! — Увидев лезвие, я перестал сопротивляться, к тому же этому посопутствовал недавний удар. Теперь я чувствовал только животный страх. Он отпустил мою руку, но лезвие всë ещё было у моего лица. Одно неверное движение, и он вставит нож мне в глаз. Я даже не знал, с чем связано такое поведение, все ведь было хорошо, разве нет? Рука гудела, слишком уж он сильно её сжал, но я начал раздеваться. Сначала я снял своё голубое худи, положив его на крышку унитаза, а после и вытянул белую футболку из-под брюк, хотя уже снять её, но он оспорил мое желание — нет, это оставь, снимай штаны, быстрее. — — да, да, сейчас, подожди... — Сначала я расстегнул ремень дрожащими руками, а потом спустил с себя штаны, так же отложив их на крышку. Мне было до ужаса страшно и стыдно, почему мои друзья так поступают со мной? Но наверное это плата мне за то, что я обидел Лëшку. Как я мог так поступить? — так то лучше. Поворачивайся — — Сань, пожалуйста, давай без этого... Я отдам тебе деньги, я отдам тебе всё, что ты захочешь, и заплачу сверху, только н-не трогай меня! Пожалуйста! — — заткнись, а. Мне не нужны твои безделушки, тем более после этого будешь знать, как осквернять мою родину — — чего? Я тут с рождения живу, ты что, не помнишь?.. — В ответ на это, он демонстративно блестнул лезвием и грубо толкнул меня в спину. Я только успел схватиться за бочок унитаза, как меня захватили за задницу. Я все отрицал и не верил, что он правда на это способен, и не воспринимал что сейчас может произойти что то не поправимое. Я даже на помощь позвать не могу, меня не услышат, либо вовсе Саня пырнëт, может даже горло перережет. Я не стану рисковать. Я будто протрезвел, но понимал, что нужно просто... Постоять, потерпеть, и я буду цел. Намного хуже и позорнее я себя ощущал, когда он стянул с меня трусы и мял мои ягодицы. Я старался не смотреть назад, но лезвие все же могло блистеть на свету в зоне перефирического зрения. Слёзы не могли держаться во мне, и я не мог их держать. Всегда, если я хотел плакать, я делал это, хочу я или нет, такая уж у меня особенность. Я стоял и плакал как ребёнок, будучи почти голым. Саня задрал мне футболку по самую спину, теперь она просто висела на мне, даже ничего особенно не закрывая. Я почувствовал жгучий шлепок, как только хотел снова попросить его оставить меня, и это было по настоящему больно! Я.... Я боюсь боли, и мне страшно и противно от одних мыслей то что что-нибудь может случиться с кем то, или со мной тем более, а тут такое?.. Моё тело лишь пробила дрожь, и на месте удара начало печь — прошу, будь хотя бы нежнее. Я оч-чень боюсь, мне страшно и больно! — Ответ я так и не услышал, лишь почувствовал, как в меня входят его пальцы, которые сразу начали движение. Видимо, я все же смог его уговорить! Он хотя бы собирается растянуть меня, прежде чем надругаться. Но отрицать, что это было больно я не могу, я просто старался быть тише, но все ещё хныкал как младенец. Со временем мне начало становится все больнее и больнее, будто в меня входят иголки! Что он делает? — п-прошу, будь нежнее, мне так не нравится.... — — да как тебе уже блять нравится?! — Это было моей грубейшей ошибкой, ведь я сразу почувствовал, как лезвие вонзилось мне в спину и разрезало мою плоть вдоль позвоночника. Я чувствовал, как железо стучало по рёбрам, но единственное что смог сделать это заорать. Я кричал, а спина гудела, я пытался взяться за рану, но в ту зону я не мог достать руками, лишь отскочив в сторону, я ударился боком об стенку и чуть не упал на подкосившихся ногах. Теплая алая жидкость потихоньку меня покидала, но я больше не намерен был поворачиваться к нему спиной. Холодный кафель на стене обжег кожу, а особенно рану, которая и так гудела от любого действия. — нет, не трогай меня, уйди! Отойди от меня и не трогай! Помогите, помогите кто нибу, — меня заткнули, ладонью закрыв мой рот, но я все еще мычал и сопротивлялся, это уже вообще не напоминало никакие развлечения, и новый год мне уже был не важен вообще, я просто хотел выжить. В глазах вновь потемнело, а в ушах чуть зазвенело, прилетел удар, а потом ещë один, и ещë. Я успел закрыться скрестив руки над головой и скатился по стене вниз, но он взял меня за и так больные руки и скинув одежду с крышки, сам сел на неё, поставив меня перед ним — стой! Не дергайся, если жить хочешь! — «Да пошёл ты." , — сразу пронеслось в голове. Не будь у меня захвачены руки, тут же сбежал бы, без задней мысли! Только надежда на то что кто-то зайдёт в туалет давала мотивацию выжить, а не просто дать себя зарезать. Правой рукой он держал меня, а левой с ножом пытался расстегнуть ширинку на джинсах. Он делал это так психованно и не аккуратно, что в итоге что то треснуло, разозлив его ещё больше. Мое хныканье тоже играло на его нервах — хватит ныть! Заткнись! — Его штаны вместе с трусами скользнули вниз, оголяя его член, от вида которого мне стало ещё страшнее. Он играл со мной как с тряпичной куклой и знал, что я ничего не сделаю. Против человека с ножом я бы не пошёл даже сам имея нож, тут меня пробило безысходностью. Было тесно, было душно и жарко, щеки горели от стыда, спина гудела от пореза, а другие части тела и готова болели от ударов. Разве что то может быть хуже? Видимо может. Он расставил мои ноги врось и поставил над собой, в итоге я был у него на коленях, прямо около его органа. Так хотелось провалиться сквозь землю, почему это происходит именно со мной? Проникновение таки произошло, и это было ужасно. Не так я себе это представлял, но разве есть выбор? Саня положил руки мне на бедра и поднимал их самостоятельно, пока я взвывал от каждого толчка оседлав его. Когда он и сам начал шевелить бедрами, я просто уже не мог не кричать от каждого движения внутри, я буквально чувствал будто мне миксером смешивают все внутренние органы. Ему надоело слушать как я вою, и он заткнул мне рот рукой, из-за чего темп чуть ослабился. Хуже всего было видеть его голодное лицо, когда он пожирал меня своим взглядом заживо, издеваясь как захочет. Ещё одной ошибкой было посмотреть вниз, я увидел там кровь. Я уже не понимал откуда она, вытекла с моей спины или он порвал меня, уже было не важно, единственное о чем я сейчас думал это о том, как мне плохо. Спустя ещё пару минут такой позы и секса, меня начало тошнить, меня будто сейчас должно было вывернуть наружу, если этот гандон не прекратит. Хотя, будет даже лучше, если меня вырвет прямо на него, но это видимо заметило, что мне знатно поплохело, и он остановил процесс — твою мать, сука, противный. — Наконец-то я встал, но стоять нормально не мог, так что пришлось облакотиться на стену кабинки. К сожалению и это мне не помогло, и я скатился вниз, в итоге сидев на коленях прямо перед ним, из-за тесного пространства его хер был прямо у моего лица, от чего меня затошнило сильнее, и вот вот должно было вырвать. Белая ткань футболки к низу от раны пропиталась кровью и прилипла к порезу, создавая лютый дискомфорт. Хотя, что вообще в этой ситуации есть комфортное? Как по мне нихуя. По ощущениям это будто длилось вечно, хотя на деле в зале сменилась только третья песня. Значит прошло минут 12?.. 12 мать его мирут, что были будто адом, он прошёл столько, и ощутил все это за 12 блядских минут, и это далеко не конец. — если тебе надо то блюй быстрее, я не хочу что бы ты срыгнул на меня — Я просто сидел и наслаждался спокойствием у параши, я будто полюбил её больше, чем мать родную, но меня заставили. Взяв за волосы отодвинули меня, от чего я снова завопил, и подняли крышку унитаза. Я хотел потерять сознание, что бы со мной все случилось будто под наркозом, но я знал, что в обморок я не упаду. Он всунул мне два пальца прямо в рот, держа голову за волосы и надавил прямо на корень языка. Это было слишком глубоко, своими ногтями он исцарапал мне всю глотку. Вместе со слезами из меня вышло всë, что я съел на новый год и выпил в баре, вообще всë. Желудочный сок обжег мне горло, и он вновь полез мне в рот — всë, всё, я пустой, не надо, п-пожалуйста! — Как об стенку горох, он лишь прижал меня щекой к сидушке и снова повторил содеянное. Перед глазами всë уже поплыло, то ли от слез, что текли ручьём, то ли от нехватки воздуха. Я не мог даже вздохнуть, и как оказалось, я действительно был прав. Меня стошнило лишь желью, а после я кашлял как не в себя, за то он меня отпустил. — полегче? Надеюсь да, а то весь зелёный был, паразит. Давай вставай и продолжим — — нет. Нет, нет, нет! НЕТ, НЕ ТРОГАЙ! — Он взял в руку нож, который лежал на бачке. Я даже и не заметил, что он не орудует им, я такой идиот! В следующий раз буду внимательнее и не упущу свой шанс на спасение. Он схватил меня за предплечье и заставил встать. У меня не было выбора кроме как слушать его и покорно выполнять приказы. У меня был выбор У меня не было выбора. У меня не было выбора..... Я встал, и на дрожащих ногах просто шатался из стороны в сторону. Из моего прохода явно сочилась кровь, были разрывы, даже не смотря на растяжку. Снова я ощутил болезненный толчок, который ещё и из-за силы сухости, натянул мою повреждённую кожу внутрь, создав новые разрывы и триггернув старые. Этот толчок был ещё хуже остальных когда либо сделанных, я буквально завопел вцепившись ногтями в бочок унитаза. Саня не церемонился, просто продолжил входить. Я чувствовал как вошла головка, а потом и тельце члена наполовину. Далее он начал двигаться и входить все глубже и глубже. Я опустил корпус вперёд и грудью лежал на бочке, теперь у нас была типа поза рака. Он ударил меня по жопе сначала с одной стороны, после с другой, все разы я взвывал как волк и ревел так же. Толчки уже были настолько сильные и грубые, что его плоть билась о мою кожу создавая шлепки, это провоцировало мои стоны и мычания, видимо, это его сильнее возбудило. Меня шатало назад вперёд в унисон с шлепками и музыкой, мне так плохо. Глаза закатились, а после и закрылись, не желая видеть весь этот ужас, мне будто проходились деревянной палкой сквозь тело, вставляли её сзади, а она выходила спереди. Адская боль пробила тело, и я начал трястись как старые жигули, он слишком сильно толкнулся! — т-ты такой... Классный.... Прошу быстрее… — — мм... Так мне нравится больше) Неужели это все нужно было, что бы ты понял, как папочке нравится? — — н... Нет. — Голос уже хрепел, я просто хотел, что бы это закончилось быстрее. Больше возбуждение, быстрее конец, да? Но тут, он толкнулся в меня до конца, и это ужасно больное действие выбило из меня стон и почти крик, но последние не удалось, он заткнул мне рот, и приставил нож к горлу. По ту сторону двери кабинки раздался сначала громкий звук музыки, а после она снова притихла, но шаги были отчетливыми. Я затоил дыхание и лишь дрожал, хоть и не издавать звуки было очень трудно. Я опасался за свою шею, но видимо он захотел напомнить мне кто тут альфа-самец и кончик острого лезвия едва вошёл мне в подбородок, оставляя совсем малюсенькую капельку крови, которая выступила через время. Спустя буквально две минуты человек ушёл, закрыв за собой дверь. Я опять проебал свой шанс на спасение… Но возможно и спас его. Он бы зарезал сначала меня, а после и свидетелей. Я герой считай. — п-папочка, продолжай скорее… — Я уже не стоял без помощи. И он это заметил, усадив меня на унитаз. Фух, толчки прекратились… Только что он вздумает делать теперь? Как ещё поиздевается, гад? Он протянул мне нож. Со словами: — порежь себя. — — я, чт-то? Хорошо, хорошо! — Я думал это мой шанс, но когда попытался взять нож из его рук, он не поддался, а выражение его лица явно дало мне понять что я придурок — я буду его держать, а ты напрвляй. Ты чё, тупой? — Придется сделать это. Я обхватил ладошками его руку вместе с ножом и медленно, не хотя поднес к своей ляжке. Как только лезвие коснулось кожи, я инстинктивно убрал лезвие от своего бедра, но не только я управлял процессом. Он потянул нож в сторону ноги и когда лезвие вошло в кожу, он сделал пару режущих движений разрезав мясо и мышцы. Я не успел среагировать и просто завопил, убрав его руки от меня, начав пинаться и драться за свою жизнь. Сейчас моя нога была буквально поделена на две разные части. Я орал как гиена, и делал все, что бы больше не подпустить это существо ко мне! Но он сильнее. ОН мой герцог, мой хозяин. Боль все не уходила, не стихала ни на минуту, даже не важно откуда, болело уже везде, даже там, где болеть не должно. Сколько ещё продлится этот ад? Снова в туалет кто то зашёл, нельзя терять ни минуты, и..... Он заткнул мне рот ножом. Нож был буквально у меня в глотке, касаясь языка. Я чувствую свою же кровь, которая стекает с лезвия. — эм. Нейт? Ты всё ещё здесь? Я волнуюсь, наверное я слишком сильно на тебя накричал, прости! — - здесь нет Нейтана. — — а. А где он? Ты блять что то с ним сделал? — — неа, что я мог с ним сделать, зачем он мне? Я позже выйду и расскажу тебе всё, просто он ушёл на квартиру. У него голова заболела или что то по типу. Я тебе потом расскажу, только.... Дай мне посрать! — — фу, блять. Кракозябра ёбаная, ишак! Всë, я тебя жду тогда там. Закажу ещё что нибудь, лишь бы не вспоминать что ты мне только что сказал. — И правда, он ушёл. А язык он мне все равно порезал. Я уже устал кричать, я уже не мог ничего сделать, я... Уже терял контроль над своим телом. Ногой я не могу пошевелить, спина не сгибается. Я умираю?

А как сейчас там мама с папой? Наверное они сейчас сидят перед телевизором и собирают алмазную мозаику, которую мама так любит. Может пересматривают наши старые фотографии, и умиляются с того, каким я был маленьким и милым? Может они до сих пор не вернулись домой с прогулки в новогоднюю ночь, и гуляют за руки в их любимых местах! Я хочу гулять с ними. Хочу в свою самую не любимую школу. Ходить туда и общаться с друзьями, как я делаю обычно. Веселиться после уроков у кого нибудь в гостях, а летом ездить с родными на родину в США, в наш старый дом, в котором сейчас живёт бабушка. А бабушка наверное волнуется за меня. Надо будет её навестить, мы так давно не виделись! Или у меня уже не получится? Что мне делать, Господи?

Последнее что я помню это его вонючий хер у моего лица. Он всунул мне его в рот, начав двигать моей головой. Изо рта лились слюни вперемешку с кровью, я уже не чувстовал ни боли, ни радости, ни грусти..... И страха тоже не чусвствовал. Я расслабился, и слабо мыслил о том, что сейчас происходит. Даже не было стыдно, лишь глаза закатились, и я видел его лицо. Всë ещё противное, жадное и пугающее. Его лобок прямо у моего лица и я утыкаюсь в него носом пока он кончает мне в рот на разрезанный язык. Потом этот позор прекращается, и его выражение лица сменилось. Досада? Кончики бровей чуть приподнялись, а губы поджались, будто с отвращением. Он смотрел на меня, разглядывая мое некогда бледное лицо, которое ещё подавало признаки жизни. Ему грустно что я почти умер? Или ему грустно что я ещё не умер.

Если честно, сейчас умереть было моей мечтой.

Он снова взял в руку нож, и решил видимо прекратить мои страдания. Эх, если бы. Он лишь толкнул меня в плечи, от чего я откинулся назад, издав лишь мимолётное мычание, и он вставил ножик мне в живот под рёбрами, двигая его вниз к пупку. Теперь я был вспорот как рыбка на уху, а в ответ я подарил ему не крики, а мычание. Я чувствовал, как он копошится в моих органах. Сначала он немного вытянул мою кишку из брюха. Дальше я уже не чувствовал. В глазах потемнело, но далеко от себя я увидел свет. К которому я потянулся.

Это конец.

Он продолжал вытягивать из изувеченного трупа кишки, но это ему быстро надоело. Сначала он ножом срезал футболку, которая и так вся была в пятнах, потом он руками раздвинул брюхо в разные стороны, помогая себе ножом. Для начала он залез под рëбра и достал ему печень, после вырезал желудок, кинув все в унитаз. Рёбра ломать было слишком громко и долго. Наконец он засунул свою руку ему прямо по самый локоть и отрезал сердце. Так много крови разлилось по полу, пора заканчивать. Сердце было ещё тёплым, и оно оказалось прямо у обладателя во рту. Больше он не нужен был ему, трахать труп не особо хотелось, хотя можно было. Ну, косвенно он уже сделал это. Руки были в крови, пол был в крови, да и унитаз, благо большинство стекало внутрь, и большой лужи здесь не будет. Нож он спрятал между кишок убитого, а сам просто вышел закрыв за собой дверь. Замок легко можно было закрыть, и никто не зайдёт, нужно было лишь посунуть в углубление тонкий длинный предмет и прокрутить, словно закручиваешь винтик отверткой. Он закрыл дверь с помощью ключа от своей квартиры, а сам просто помыл руки с мылом, и был готов идти дальше танцевать как ни в чем не бывало. С начала, как они сюда зашли прошло полчаса, всего полчаса. Саня вышел из туалета, и лишь поправив одежду направился в толпу, туда, где был их столик. Придя туда, он уже увидел, что за ним сидит одинокий Лëшка, пока на другом столе танцуют Женя с Риной.. Они в говно. Усешись за стол длинноволосый спросил: - что я пропустил? - - да так, ничего.. Просто твоя четырнадцати летняя сестра в каку сейчас танцует с почти совершеннолетней таджичкой на столе у каких то взрослых мужиков. А если это не считать, то впринципе ничего) - - а я вижу ты тоже выпил, с чего это так? И крыса где - - крыса.. Мм, крыса. Он ушёл. Мы расстались и он ушёл - - чего это вы расстались? - - я просто хочу, что бы меня выебали. Простого счастья быть выебанным хочу... Ты кстати обещал мне все про Нейта рассказать, забыл? - - ого, интересная причина.. Ой, точно.. Короче, мы с ним тоже "типа" расстались - - "типа"? - - да. Мы не встречались. Я всё это затеял ради тебя, что бы ты разевновал меня и пытался отбить.. Но ты не такой - - ради.. Ради меня?.... - Глаза впервые за долгое время блестнули, а пьяный разум лишь усугубил приятный эффект. Щечки и так горели от алкоголя, а теперь ещё и от смущения - хухухуу~ Тебе понравилось? - - нет. - - не верю, да, я затеял это всё ради тебя, потому что я тебя люблю - - любишь.. Меняя.... ~ - Улыбка расплылась по лицу после мурлыкающих высказываний, а голова упала на плечо старшего - Да-да, тебяяя~ посмотри на меня - - мм?.. - Он повернул голову, но наклонил её немного в бок, ему было интересно, что Саня сделает Теперь уже их губы встретились и не хотели отпускать друг друга. Они сидели и целовались, пока другие до сих пор пили, виселились и танцевали. Поцелуй всë же прекратился, но оба понимали что должно быть продолжение.. Так что пернатый встал, и улыбнувшись, за руку потащил его в тот туалет. Теперь они были заперты посередине, и их стоны, в особенности мурлыкающие стоны Лëшки, слышал каждый, кто осмелился зайти туда. Наоборот, как только туда заходили, звуки становились громче.. Так он гордился, что пришёл к своей цели. А в соседней кабинке