Putridity

Никогда ещё он не просыпался в собственной постели с ощущением, словно его поджаривают на гриле или как минимум засунули в печку. Время было раннее. Солнце ещё не успело окончательно встать и потихоньку показывалось над горизонтом. Сквозь окно было видно, как пробелы между ветками деревьев заполнялись светом, пока лучи не доходили до его помещения к самым ножкам постели. Стив медленно открывал и закрывал глаза, постепенно возвращаясь из царства снов. Дискомфорт накатывал на него не спешной волной. Его тело было липким, а ткань на нём мокрой от пота. Под одеялом было слишком жарко, как и для октября в частности. Он попытался сдернуть одеяло рукой, но дальше пары сантиметров не продвинулся и тогда в ход пошли ноги. Со стороны он возился на кровати, как гусеница, не желая открывать глаза и делая все наугад. Наконец его окончательно достало быть запечённой курицей и Стив раскрыл веки, недовольно хмурясь. Он смог лишь немного приподнять шею, ведь ткань была обмотана даже вокруг подбородка. Он и правда был укутан, как куколка гусеницы, в одеяло. Оно огромным комом за ночь намоталось вокруг него крайне туго. — Как это вообще произошло? Наверное, ночью он забыл закрыть окно и решил согреть себя. Но всё равно подобного Харрингтон за собой никогда не замечал. Он входил в число людей, что всю ночь спят неподвижно, если это только не лето, когда жара стоит под плюс тридцать, тогда у него бывают периоды игры в ночной футбол, где мячом выступает даже подушка. Теперь Стив мог видеть в какую сторону лучше крутиться, чтобы размотаться, поэтому освобождение не заняло столько же времени как при первой попытке. Когда одеяло было скинуто, он смог увидеть, что все это время на нем было отнюдь не только оно. По какой-то причине в его кровати были одеяла из родительской и гостевой комнаты. Две его детских простыни, что пылились где-то в гараже, помещенные туда чисто из единичного акта ностальгии. Некоторые он даже узнать не мог. — Какого черта, - прошипел Стив и откинул их всех в конец постели, после чего вскакивая в одних трусах на холодный пол. Он резко заозирался по сторонам, словно кто-то ещё был в его комнате. Но реальность оказалась такова, что он был в ней один. — Эй? - неуверенно проговорил он в полумрак комнаты, но не получив ответа, зарылся пальцами в не уложенные волосы. Парень ещё раз оглядел пространство вокруг. Всё те же клетчатые обои в сочетании со шторами в том же клетчатом безобразии, что и на стенах. На стуле была свалена его вчерашняя одежда, а носок одиноко ютился у подоконника. Возможно, у него был приступ лунатизма? Он слышал, что люди иногда ходят во сне, но не уверен, что это может относится к нему. Мол, пойти ночью и набить свою кровать пыльной тканью, которая несколько лет гордо служила подстилкой для паутины пауков - сомнительная деятельность для того, кто бродит по дому с закрытыми глазами. Не могла его память запомнить это, зато понятия не иметь какой точный год рождения отца. За не имением ответов Харрингтон спустился на кухню. Дважды просматривать собственную комнату, в которой он жил с самого рождения было бесполезно. Особенно на голодный желудок, когда его мысли постепенно уходили от наблюдений за тем, изменилось ли что-то в комнате помимо содержания спального места, к бурлящему от голода животу. Пол холодил ступни, пока Стив шёл к столешнице. Бежевая поверхность имела лишь корзину с фруктами-подделками. Давным-давно его мать приехала домой на пару дней и вот незадача - все фрукты на столе были сгнившими. Он никогда не трогал их, поэтому не обращал внимания. А запах от испортившихся яблок почти не уловим в том смраде фасада семейной жизни, что сгнил ещё до появления этих яблок на кухне дома Харрингтонов. Ни один из них не был сильно друг к другу эмоционально привязан. По крайней мере он старался себя в этом убедить. Родители не проявляли ему того же интереса, как в других семьях. Но, казалось бы, из-за чего жаловаться? Каждый мечтает о свободе. Увы, маленький Стив мечтал лишь провести ещё пару часов с мамой и папой. Конечно, когда он вырос, стало понятно, что близкие не самые семейные люди и быстро смирился. В чем резон всю жизнь ожидать чего-то несбыточного? Поэтому, добравшись до холодильника, что был наполнен продуктами после выходной закупки, он достал продукты для приготовления завтрака и обеда в частности. А если к вечеру ему эта еда не надоест, то прослужит и ужином. Пришлось построить башню из огромной банки томатного соуса и нескольких пакетированных овощей. Сие творение качалось и обещало рухнуть в любой момент, поэтому Стив придерживал её ещё и подбородком. Ингредиенты для пасты оказались на столешнице, а сам Стив в поисках лапши старался вспомнить за сколько минут готовиться al dente. Выходило у него не совсем удачно, ведь впору к времени, когда пришлось заливать воду в кастрюлю, он до сих пор не мог определиться. Рука зависла с зажатой в ней крышкой, когда он схватился за боковую ручку кухонной утвари. Затерянный в тумане мыслей взгляд невольно упал на её содержимое. Тогда кастрюля полетела на пол, а то, что ему пришлось увидеть, разлетелось в пределах кухни, окропляя белоснежную плитку. Стив вздрогнул всем телом и вцепился мёртвой хваткой в край стола. Харрингтон не успел рассмотреть, что было внутри тщательно, но вид мёртвых выпотрашенных туш мохнатых животных, чьи внутренности словно на показ выворачивали наизнанку, заставил всё его тело содрогнуться ещё раз. Откуда это взялось? Животные ему не показались и оставались лежать на полу в том же положении, в котором и упали. Кровь медленно вытекала из посуды, видимо осев внизу под телами мелких грызунов. Сейчас он мог отличить темный мех мыши без большого куска туловища и рыжеватого безголового бельчонка. Рука упала на лицо, зажимая рот, болезненно сжимая челюсть. Он понятия не имел, откуда они могли взяться в его доме, но вид крови на плитке, напомнил ему об одном злосчастном утре. После вечеринки с Хэганом и Кэрол, когда ещё пропала Барбара, рядом с бассейном были разводы крови, что смешалась с водой, пропитанной хлоркой из бассейна. Вскоре стало известно, что девушка умерла. Возможность убийства Барбары Холланд в его бассейне демогоргоном была крайне велика. Вот и сейчас он сам, того не осознавая, тянулся к темной тряпке, висящей на кране, да бы очистить пол от следов преступления человека, которого он даже не знал. В тот раз Стив сделал то же самое, не желая иметь дело с отцом. Но на данный момент он как в бреду упал на пол, ткань серых штанов начала впитывать алую кровь, и как можно скорее стараться оттереть следы. Выходило у него, очевидно, плохо. Кастрюля была не маленькой. Обычно супа, что он варил в ней, хватало на шесть полных порций. А в этот раз вместо супа в ней оказалась мешанина из свежей плоти животных, чья кровь тонкими ручейками между щелями в плитке растекалась в разные стороны, заполняя алым всю кухню. Тряпка же в его руке быстро из жёлтой стала красной, полностью пропитавшись жидкостью тел под ней. Более разумным было бы сначала убрать разорванные туши, но это и в голову к нему не приходило, пока колено не съехало на сгустке крови в бок. Лицо его в миг нависло над мертвечиной, а локти упёрлись о плитку. Противный запах железа и чего-то ещё кислого забился ему в нос, от чего он неизбежно его сморщил. Видимо, в этот момент судьба решила посмеяться над ним ещё сильнее. Руки разъехались в стороны, и Стив задёргался в разные стороны, как новорожденный оленёнок, но, увы, его попытки удержаться на месте не удались, и щека врезалась в кучку трупов. Стив ощутил, как под ним разломилась чужая кость от давления его веса, и отпрянул в сторону. Спина ударилась об ящик за ним, врезаясь позвоночником в ручку. Дыхание немного сбилось, и Харрингтон, вспоминая занятия по плаванию, где им коротко изложили план действий при затруднениями с ним, начал со свистом то вдыхать, то выдыхать потоки воздуха. Теперь он мог отвлечься от необходимости убрать бардак и понять откуда возникла эта неудача мясоеда. Дело в том, что соседи находились от него на приличном расстоянии. Иначе каждая вечеринка, что он проводил в этом доме, неизбежно бы сопровождалась приездом полиции. Музыка и крики подростков не было слышно на такой длине, так что и дойти до его дома было не маленькой задачей. К примеру, с чашкой за солью, точно никто не зайдёт. Будет легче сразу поехать в магазин за большим пакетом, чтобы таких ситуаций не возникало в будущем. Да и вряд ли пожилая пара справа и пустующий коттедж слева мог порадовать дом Харрингтонов гостями. В таком случае оставался вариант с тупым розыгрышем школьников. С этой мыслью, что тут же успокоила взвинченные до предела нервы Стива, он выдохнул. Намного проще разбираться с чем-то, зная потенциальную причину возникновения проблемы. Если бы это касалось Перевернутого, то разговор шел совсем другой. Возможно, Томми не сиделось ровно на пятой точке у себя в колледже, и он решил спустя практически полгода с окончания школы придти ему и сделать придурковатую херню, которую он так любил. — Но животные? Серьёзно, Хеган? Не жалко было копаться с утра в кишках животных, - крикнул Стив, словно нарушитель спокойствия сидел где-то за углом, притаившись и посмеиваясь. Когда он встретит его в городе или где-либо ещё, а это вероятнее всего и случится, ведь Томми тот тип людей, которым нужно видеть реакцию на свои проказы, так было ещё со школы, то выскажет ему пару ласковых, пригрозив визитом к Хопперу. Придя к такому выводу и найдя виновника, Стив в скором времени поднялся с пола и ушел в гараж за мусорным пакетом, чтобы наконец разобраться с трупной кучей. В комнате всё ещё стоял металлический запах, а где-то оставались видны разводы, когда он пил кофе рядом с плитой. От завтрака пришлось отказаться. Аппетит безвозвратно пропал на весь оставшийся день. Кофе приятно наполняло тело теплом, а сахар заставлял голову работать, выводя из утренних воспоминаний, как мертвые животные лежали в кастрюле, которую он использовал для готовки. Теперь её ждала лишь мусорка. Такое он не сможет забыть, даже если зальёт на ночь посуду ядреным чистищем средством. Дольше оставаться дома было нельзя, скоро ожидалась утренняя смена, а ему ещё за Робин ехать. Когда Стив шёл к машине, он намерено отводил глаза от мусорного бака.