Сигаретный дым с примесью жвачки

— Сегодня получил от сына письмо, — задумчиво произнес Шикамару, помешивая лапшу. Старые друзья все реже могли собираться после выпуска из Академии, у каждого была работа, семья и куча дополнительных проблем, но сегодня звезды сошлись так, что старая банда была в сборе. Друзья собрались за большим старинным столом, доставшимся наследством вместе с поместьем, и обсуждали последние новости. За ужин отвечал Наруто, который со временем научился каким-то кулинарным премудростям, но все равно предпочитал лапшу другой еде, теперь она хотя бы была домашнего приготовления. — Он задавал вопросы про Амортенцию, — продолжил мужчина. — Он унаследовал твою любознательность, Шика, — весело пролепетала Сакура. Она же к своей порции не притронулась. — Скорее ему приглянулась какая девчонка, — хохотнул Киба. Сакура одарила его ледяным взглядом, и они сцепились в яростной дискуссии. Наруто лишь улыбнулся. Как будто не было всех этих лет: Сакура и Киба препирались, как на младших, да и всех последующих курсах, Шикамару задумчиво сидел и в диалог не вступал, Гаара помешивал свою еду и разбавлял крики остроумными высказываниями. Наруто на секунду очутился в Большом зале, где таким образом проходил каждый прием пищи за Гриффиндорским столом. — Ты только с третьего раза смогла сварить что-то достойное! — орет Киба, — Как тебя допустили к работе в больнице, если в зельях ты такой профан? — А ты вообще ничему не научился, только как метлой махать! — кричит в ответ Сакура. Они оба смотрят друг на друга почти с ненавистью, и Наруто не понимает, как за столько лет они не смогли прекратить свои глупые ссоры. — Помните, как Наруто сварил идеальную Амортенцию с первого раза? — влезает в разговор Гаара. Четыре пары глаза смотрят на него, все по-разному, но не мигая, а он лишь спокойно продолжает бултыхать лапшу в тарелке. Каждый погружается в воспоминания о том дне, но звонкий голос Кибы выводит всех из транса. — Ты тогда влюбился в Саске! — Идиот, он сделал это раньше, но понял лишь тогда! — Наруто думает, что гнев девушки вызван не столько несмышленостью друга, сколько ее завистью. Тот день стал для нее настоящим испытанием, как для отличницы, так и для старосты. — Прекратите ругаться, — лениво вступает в диалог Шикамару. Ему никогда не нравились крики за ужином. Наруто усмехается попыткам друга, оба знают, что это ни к чему не приведет, ведь эту перепалку может остановить только удар по голове Кибы либо неожиданность, что переведет разговор в новое русло. В Академии таких отвлечений было море, за один только ужин друзья могли поругаться и помириться десятки раз, ведь в зале было огромное количество людей, приведения и куча разнообразной еды. Утром их отвлекала почта и недоделанные домашние задания. Сейчас же занимать их было нечем, но Наруто не оставлял свои попытки придумать хоть что-то. — Готов поспорить, что ты не способна даже сейчас сварить качественное любовное зелье! — Наруто потерялся в своих мыслях и выпал из разговора. Из ушей Сакуры шел пар, она готова была вцепиться в горло Кибы, перепрыгнув через стол, и дать ему умереть на дорогущем ковре в гостиной. — Наруто, у тебя остались запасы? Хочу доказать Кибе, какой он все-таки идиот! Неожиданный комментарий окончательно вытащил светловолосого волшебника из его раздумий. — Кажется, в кабинете остались какие-то снадобья. Наруто встал из-за стола, чтобы принести все необходимое (хотя он сомневался, что в комоде со всякими склянками, что хранились на всякий случай, найдется что-то полезное), но девушка тоже поднялась со своего места. В ее глазах купалась такая решимость, что хозяину дома даже стало немного страшно — никогда не знаешь, когда ярость Сакуры может переключиться на тебя. Он сглотнул и поплелся по коридорам на второй этаж, а группа друзей последовала за ним. Пока они поднимались, он слышал, как Гаара сокрушается от этой идеи и как Сакура говорит Кибе, что разнесет его в пух и прах. Ох, а Наруто был уверен, что этот вечер не закончится ничем хорошим. *** — Так зачем тебе этот курс зельеварения? — спросила Сакура. Она выложила на свою половину стола учебник в блестящей обложке, тетрадь на кольцах и целую охапку канцелярских предметов. — Мне не хватает баллов для приличного выпуска. Ты же знаешь, что я мечу в авроры, — Наруто сел рядом с девушкой и расположил на парте свои скромные вещи. Он все еще не понимал, зачем Сакура таскала на каждый предмет столько ручек и маркеров. Девушка лишь хмыкает в ответ. Ее маниакальное желание охватить как можно больше предметов тоже оставалось для Наруто загадкой. Гриффиндорец вздохнул и принялся оглядывать аудиторию. Этот предмет ему никогда не нравился, как и преподаватель, но выбора у него не было. Необходимые дисциплины он уже выбрал, надо было добирать предметы до определенного количества, и на тот момент зельеварение казалось самым приемлемым. Мысли Наруто прервало странное чувство. Он завертел головой и наткнулся на взгляд черных глаз, в упор смотревших на него. Юноша показал язык, но бесстрастное лицо никак не отреагировало, на что Наруто лишь отвернулся к своему столу. Громкий хлопок двери остановил все разговоры в кабинете. Грозный взгляд преподавателя прошелся по каждому ученику, чуть задерживаясь на светлой макушке Узумаки. Наруто боязливо сглотнул вязкую слюну. — Добро пожаловать на продвинутый курс зельеварения! В этом семестре мы разберем самое сложное, опасное и интересное! Ваше обучение в Академии закончится меньше, чем через полгода, так что никаких вводных лекций не будет! Наруто хотел рвать на себе волосы. Когда он выбирал предмет, он явно пропустил пометку «продвинутый». Как же он сможет набрать достаточно баллов, если на этом курсе потеряет их все? — Начнем с самого интересного. Скорее всего, многих на этот курс привело именно оно — зелье, сварить которое может только сильный волшебник — Амортенция. Класс загудел в предвкушении, только, казалось, один Наруто сидел тихо. Он снова огляделся на товарищей, ища поддержку в глазах друзей, но они радовались возможности узнать о приворотном зелье. Узумаки пожалел, что притащил парней с собой. Надо было слушаться Кибу и брать дурацкий предмет, на котором они бы смеялись на задних партах и получили дополнительные баллы только за посещение. — Зелье могущественно и опасно. Чтобы использовать его для конкретного человека, необходимо добавить частичку этого самого человека, но сегодня мы обойдемся без этого, — почти змеиный шепот профессора Орочимару разносится по аудитории, пока Наруто борется с нарастающей паникой, — Необходимые ингредиенты уже на ваших столах. Даю вам сорок пять минут на работу! После взмаха палочки профессора составные части эликсира появились на столах. Наруто все еще не мог совладать с эмоциями, но озадаченность подруги чуть вернула ему уверенности. Если такая задача кажется непростой для старосты Гриффиндора, самой способной ведьмы на потоке, то не все потеряно. Если бы Сакура с легкостью взялась за учебник, то юноша точно бы выбежал из класса в слезах. Страницы с рецептом зелья нашлись быстро. Наруто прочитал его несколько раз, оно казалось не таким сложным, но это было обманчиво, иначе курс не был с пометкой «продвинутый». Он запалил котел и глубоко вдохнул. «Капнуть в котел. Засыпать вот это. Помешать. Добавить это и это. Помешать. А теперь ждать.» Мысли сумбурно роились в голове, пока юноша корпел над зельем. Покрутив головой, он заметил, что его товарищи, другие ученики факультетов и даже даровитые слизеринцы в поту склонились над котлами. Таймер на наручных часах светловолосого волшебника отсчитал двадцать шесть минут. Наруто залил последний ингредиент в котел и ожидал взрыва, как часто бывало с ним на этом предмете, но ничего опасного не последовало. Только клубы пара стали похожи на спирали. — Время вышло! Взглянем на ваши шедевры, — тон преподавателя совсем не понравился Узумаки; холодок пробежал по спине, когда Орочимару проскользнул по залу, щедро снимая баллы с тех, кто не успел приготовить нужный отвар или приготовил его неправильно. Стоило мантии профессора показаться рядом с рабочим местом Наруто и Сакуры, как юноша замер, он почти не дышал. Орочимару склонился над котлом, рассматривая жидкость под разными углами, оценивая все прищуренным взглядом. — Все встали и подошли сюда! — неожиданно рявкнул он. Одноклассники приблизились к столу, окружив двух друзей со всех сторон. Узумаки готовился к самому большому позору в своей жизни, ведь профессор уже тыкал пальцами в сторону его котла. Дальше все было как в тумане: Орочимару рассказывал об Амортенции в подробностях, показывая особенности зелья на примере котла Наруто. — Проверим, — профессор наклонился к вареву и глубоко вдохнул. Кончик его губ дернулся, и кто-то мог принять это за улыбку, — А теперь, Узумаки, наклонитесь и расскажите классу, что чувствуете. Наруто был готов ко всему, но определено не к тому, что эликсир в его котле действительно оказался верно сваренным. Он различал множество запахов, ведь он имел много друзей, но ярче всех выделялись всего три. — Свежесть после дождя. Кушина обожала выходить на улицу после ливня, ничего в жизни не радовало ее больше. Она надевала желтые резиновые сапоги, в то время как Наруто выбирал оранжевые, и они, взявшись за руки, бегали по лужам до тех пор, пока полностью не промокали. С возрастом они перестали так веселиться, но Наруто всегда выходил на улицу после дождя, где бы он не был. — Черный чай с корицей. Минато так много работал, что приносил бумаги домой. Вечерами он сидел за своим дубовым столом, весь закопанный в распечатанных файлах, и корпел над решением проблем. Кушина всегда отправляла маленького Наруто принести отцу чай, чтобы его полуночные заседания в кабинете не были такими грустными. Мальчик очень торопился порадовать папу и частенько проливал напиток на колени отца или его бумаги, но Минато никогда не ругался. Когда мальчик вырос, он самостоятельно приносил отцу любимый напиток, и они коротали время за разговорами ни о чем. — Сигаретный дым с примесью клубничной жвачки. В голове пустота. Наруто не мог вспомнить, кому принадлежит этот запах, даже больше — он не знал. В ответ на это профессор заинтересованно хмыкнул и зашелестел обратно к кафедре. — Десять баллов Гриффиндору за правильное зелье и еще десять за то, что меня удивили, Узумаки. Софакультетники загудели в аудитории. — А теперь всем вернуться к своим учебникам! — рявкнул Орочимару, и класс погрузился в тишину, разбавляемую лишь бульканьем зелий. *** Спустя почти четыре недели поисков Наруто был готов сдаться. Он запомнил запахи всех друзей, даже некоторых преподавателей, ведь какой болван будет курить в школе? Спасали его только тренировки по квиддичу, где он выкладывался по полной, ведь это его последний год, который подходил к концу. Наруто следовало бы подыскивать себе замену, но до экзаменов оставалось четыре месяца, и он надеялся еще пощеголять в должности капитана команды. Долгожданный матч против Слизерина назначен на дождливый день с ожиданием грозы, но Наруто был рад возможности, наконец, сразиться с Учиха Саске, старостой змеиного факультета, которого выбрал своим соперником еще в начале учебы, и никакая грозовая туча не могла отнять у него настрой на победу. — Будь аккуратен, Наруто, тебе обычно не везет в грозу, — Узумаки отмахнулся от слов обеспокоенной Сакуры и старался не вспоминать те разы, когда молния практически проходила через его тело. Сейчас его главной задачей было надрать зад Саске. Дождь только усилился к концу матча, а снитч так и не был пойман. Ловец Гриффиндора уже начинал беспокоится, когда в сотый раз кружил под полем, а золотой шарик все не появлялся перед ним. Парень надеялся, что тренировки команды не прошли зря, и даже если он не найдет снитч за короткое время в этой пучине туч, ребята смогут принести победу факультету. Саске-сволочь всегда был где-то рядом, его черные мокрые волосы прилипли к лицу, и Наруто никогда не понимал, почему Учиха не собирает их в хвост. В такой красивый гладкий хвост на затылке. — Так, сейчас не время думать о волосах Саске, — одергивает себя Наруто. Да, светловолосый парень иногда задерживал на Саске свой взгляд дольше обычного, но это ведь не страшно, да? Когда холод мокрой одежды добрался до костей, зубы Узумаки начали стучать друг о друга, все тело хотело трястись от промозглости погоды, но Наруто не давал себе послаблений. Вместо этого он ринулся вперед для очередной проверки поля, как увидел мерцание в самой страшной туче на небе. Среагировав за секунду, он увеличил скорость и погнался за победой. Он забыл обо всем: о том, что его учеба в Хогвартсе заканчивается, и его страшит взрослая жизнь, о том, как он боится провалить экзамены и единственным шансом попасть в ряды мракоборцев станут связи отца, чему не обрадуется ни один из них, он даже забыл о Саске, который нагонял его с каждой секундой, но Саске не дал забыть о себе окончательно. Парень поравнялся с соперником, и колкая усмешка отразилась на его лице в тот момент, когда разряд молнии проскочил перед ними. Небо тут же затряслось от жуткого грохота, но соперники видели лишь хищные глаза друг друга и золотой мяч вдали. — Отступи, Наруто, — кажется, это первый раз, когда Учиха назвал его по имени, — Молния не твоя стихия. С этими словами он ринулся вперед, но очередная вспышка света преградила ему путь. Наруто лишь хохотнул и вильнул влево, обходя разряд по касательной. Он все еще веселился и почти дотронулся обмерзшими пальцами до заветного снитча, как почувствовал удар по метле. Была бы погода или судьба более благосклонна, он бы запросто перевернулся и вернул себе преимущество в игре, но мокрая форма соскользнула по гладкому грифу метлы, и Наруто полетел вниз. Вдруг арену пронзил оглушительный крик — в момент падения Наруто в левое плечо Саске ударил искрящийся столб. Пока капитан Гриффиндора летел вниз, он видел, как Учиха рухнул с метлы и полетел вслед за ним. *** Наруто завозился в кровати от мерзкого холода, скользнувшего по рукам. Он приоткрыл один глаз и увидел, что Саске распахнул окно почти настежь и выдыхал в ночь маленькие струйки дыма. — Какого черта, Саске? — захрипел Наруто. Он попытался укрыться от морозного ночного воздуха, но простыни в больничном крыле словно были сделаны из бумаги. — Дай мне минуту. Ловец Гриффиндора недовольно заурчал и закутался в жалкие тонкие простыни с головой. «Какого черта этот парень себе позволяет? Курит в окно в больничной палате! Немыслимо! Неужели красивым все дозволено?!» Последняя мысль заставила Наруто усомниться в собственном разуме. Давно ли Саске-сволочь считался красивым? И давно ли Наруто заметил это? Узумаки вылез из-под простыни и бросил быстрый взгляд на темноволосого юношу. Его волосы высохли и касались лица и плеч, топорщась на затылке, он чуть втягивал и без того впалые щеки во время очередной тяжки, линия челюсти была словно нарисована великими мастерами. О, нет, он был не просто красив, он был очень красив. — Хватить таращиться на меня, — буркнул Саске и, превратив окурок в пепел, развеял его в ночной прохладе. Учиха был мастером огненных заклинаний, чему Наруто иногда немного завидовал. — Что там случилось, Саске? — Наруто успокоил себя, что разглядывал молодого человека, только чтобы привлечь его внимание, ведь у него накопились вопросы, — Ты оттолкнул меня от разряда. — Было бы глупо умереть так. И я говорил тебе отступить. Староста Слизерина закрыл окно и спустился с подоконника, направился в дальнюю часть палаты, где была спрятана маленькая уборная. Когда он проходил мимо кровати Наруто, тот ясно уловил запах сигаретного дыма и сморщил нос. Неужели никто в школе его больше не чувствовал? И — опять же — неужели красивым все дозволено?! — Ты сам мог умереть там, придурок! В уборной зашуршала вода. Наруто был уверен, что парень его не услышал, и громко выдохнув, сложил руки на груди, готовый встретить Саске самым грозным взглядом, на который был способен его уставший организм. — Но, как видишь, я не умер, — Учиха вышел из ванной с обычным равнодушным лицом, хотя в его взгляде что-то изменилось, но Узумаки не мог разобрать что. — Почему, Саске? Почему ты это сделал? Вопрос прозвучал в пустоту, староста лишь проскользнул мимо Наруто в свою кровать, но светловолосый капитан успел отметить то, что раньше не замечал никогда. Его окутал аромат сигарет, который был смешан с ягодными нотами. Клубника! — Это…ты? — голос Наруто словно охрип. Он не мог поверить собственному носу и разуму, — Это ты пахнешь как сигаретный дым с примесью клубничной жвачки! — А ты пахнешь как дождь, даже когда на улице невыносимая жара. Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза, и, казалось, только в голове Наруто крутились шестеренки. Он все еще не мог поверить в происходящее. Спустя мгновение он вспомнил, что Саске тоже был в той аудитории, и в конце занятия у него тоже получилась идеальная Амортенция, но он не сказал никому, как, а точнее кем, она пахнет. — Не может быть! Я перенюхал всю школу, а это все время был ты! — Саске лишь выгнул бровь, — Это прозвучало хуже, чем в моей голове. Узумаки провел рукой по лицу и нервно засмеялся. Учиха Саске, его главный соперник, пах как любимый человек. — Теперь ты понимаешь, почему я чуть не убился на том поле. Я не мог дать тебе погибнуть, — темноволосый волшебник сделал глубокий вдох, словно собирался с мыслями, — Я никогда не ненавидел тебя. Ты раздражал меня своей гиперактивностью и громкостью, и до сих раздражаешь. Тебя интересовала лишь победа надо мной, поэтому я подстроился под игру. За это соперничество я узнал тебя лучше, чем своих друзей. Учиха Саске, его главный соперник, только что раскрыл ему душу. — Поэтому я бы хотел, чтобы и ты узнал меня лучше, — немного неуверенно добавил Саске. У Наруто закружилась голова, но потом все стало только хуже, ведь образы Учиха Саске заполнили его разум: как он хмурится, когда пытается сосредоточится; как сжимает руки в кулаки под партой, когда его ответы на тест не идеальны; как помогает Джуго разобраться с невербальными заклинаниями; как смеется, когда учит Карин не бояться летать на метле (как девчонка сдала экзамены Наруто все еще не представляет); как скользит по всему Большом залу прищуренным взглядом, пока не натыкается на лицо красного капитана. — Я знаю тебя достаточно, достаточно хорошо, мистер-я-не-терплю-тыквенный-сок. Лицо Саске украшается подобием улыбки. — Это так странно, — произносит Наруто после паузы. Они просидели в тишине долгие минуты. — И не говори. Я приходил к Орочимару целую неделю и варил эту дурацкую Амортенцию, чтобы он сказал мне, что я не спятил. Тогда он предложил мне, наконец, сделать шаг, — Наруто посмотрел на Саске как на умалишенного, — Он увидел то, что мы с тобой не смогли разглядеть за столько лет. Светловолосому волшебнику стало неловко. И тут его разум начали разрывать картинки, воспоминания, когда Киба отпускал шутки насчет одержимости Наруто; как Шикамару с самым серьезным лицом спрашивал, что на самом деле происходит между Наруто и Саске, и не скрывает ли лучший друг от него правду; Гаара однажды спросил друзей не присоединится ли к ним парень Наруто, когда они в первый раз ходили в Хогсмит, мальчишка прибился к Узумаки и его друзьям лишь на третьем курсе. Даже Сакура, которая была неравнодушна к Саске на первых годах обучения, выкинула его из головы и дала добро Наруто на романтические действия; тогда он отчитал ее за такое грубое издевательство. — Знаешь, кажется, это видел не только он. Бледные щеки Саске окрасил лёгкий румянец, что сделал его на несколько лет моложе, как и едва заметная улыбка. Она была совсем не похожа на то, что обычно было на лице юноши, и это безумно нравилось Наруто. — Хочешь сделать все еще более неловким? Саске сменил расслабленное выражение на классические хмурые брови, но через мгновение раздумий молча кивнул. Наруто выбрался из своей постели и, приблизившись к красивому лицу, оставил осторожный поцелуй на губах молодого слизеринца. Саске потребовалась буквально секунда, чтобы обхватить лицо Узумаки ладонями, и притянуть для нового поцелуя, более смелого и глубоко. Они целовались до первых рассветных лучей, пока лекарь не появилась в дверях палаты, отчитав их за нарушение режима. *** — Наруто-о-о-о! — разносится по всему дому недовольный голос Саске, когда Наруто пытается в сотый раз затолкать в посудомоечную машину всю грязную посуду. Он невероятно горд собой, что смог убедить супруга добавить современности в древнее и пугающее поместье Учиха после его полного перехода в руки Саске. — Почему на моем столе стоит чертов котел? Наруто не был уверен, использует ли Учиха палочку или его голос набрал такую громкость из-за злости. Саске мог быть довольно громким, когда действительно этого хотел. Удачно завершив игру в тетрис с грязной посудой и выбрав нужную программу, Узумаки побежал наверх. Он быстро поведал Саске все подробности вечера, который он пропустил из-за навалившейся работы в Министерстве. — И потом она сварила ее с первого раза! Идеальную! — восторженно закончил свой рассказ Наруто. Он был рад, что вечер завершился именно так, ибо в противном случае пришлось бы оттирать внутренности Кибы с пола и стен, ведь Сакура растерзала бы его за гневные усмешки с особой жестокостью. Шикамару, как самому мудрому среди друзей, было велено проверить зелье. Он обошел стол и нагнулся к котлу. Через мгновение он поведал о яблочном запахе жены, аромате нового пергамента сына и букете чабреца с шалфеем из его родного поместья. Сакура захлопала в ладоши и, махнув розовой косой, повернулась к донимавшему ее другу с победной улыбкой. Ему ничего не оставалось как признать поражение. Каждый из друзей решил проверить свои запахи, по очереди приближаясь к котлу. Оттенки ароматов Наруто не изменились, только жвачка в аромате Саске стала мятной. После рассказа Узумаки мужчина все еще скептически осматривает место для эксперимента. Наруто начал думать, что сейчас услышит лекцию о том, что он с компанией друзей могли заляпать его важные документы, но Саске отодвигает несколько бумаг и облокачивается на стол, сложив руки на груди. Его лицо как всегда непроницаемо. — Это была попытка твоего бестолкового друга узнать, как пахнет ее Амортенция, — Наруто не понимает, о чем он, — Когда я вытаскивал вас из паба на прошлое Рождество, он сказал, что его Амортенция пахнет как фруктовый шампунь Сакуры. Уж не знаю, где он нашел зелье, и правда ли это была, но он точно влюблен в нее. И я думаю, что довольно давно. — Она сказала, что ее Амортенция не изменилась с годами, она никогда не говорила, какие запахи чувствуют. Узумаки неспешно движется по комнате и останавливается у длинных ног мужа. Коленом он раздвигает их и устраивается между, складывая руки на бедра. Саске накрывает его ладони своими. — Моя изменилась, — добавляет Наруто после некоторой паузы. Он видит, как Саске старается скрыть боль и разочарование за злостью, — Ведь ты перешел с клубничной жвачки на мятную. Улыбка мужчины была такая широкая, что заболели щеки, он был жутко довольный собой, хотя его супруг лишь покачал головой и тяжело выдохнул. Наруто не стал говорить, что принял этот выдох за облегчение. Светловолосый волшебник движется пальцами по рукам мужчины, чуть задерживается на его плечах, сдавливая, а после оставляет ладони на бледных щеках, вовлекая горячий рот в поцелуй. Саске расслабляется под его ласками, обвивая супруга за талию. Узумаки отрывается первым, облизывая губы. — Ты тоже должен попробовать! Саске выпутывается из объятий, открывает крышку и вдыхает запах перламутровой жидкости. — Хн, — лишь бросает Учиха, и у Наруто останавливается сердце. Неужели что-то изменилось? — С твоим дождём все в порядке. — Но что-то изменилось, да? — сердце вернулось к нормальному ритму, на смену беспокойству пришло любопытство, — Ты никогда не говорил, как пахнет твое зелье! Пожалуйста, Саске, я умираю, как хочу знать! Лицо Узумаки было похоже на мордочку щенка, он смотрел так жалобно, что Саске сдался. Мужчина захлопал в ладоши, как пятилетний ребенок, что вызвало у темноволосого волшебника закатывание глаз и последовавшую за этим полуулыбку. — Запах дождя. После изнурительной тренировки тринадцатилетний Саске практически вползает в раздевалку. Итачи загонял его почти до смерти; младший Учиха не мог дождаться, когда брат закончит Академию и станет учить его жизни чуть меньше. Саске любил его, практически боготворил, но он хотел пройти свой путь сам, совершая ошибки и работая над ними. Трясущаяся рука открывает шкафчик, и на пол перед ногами слизеринского ловца падает вдвое сложенная записка. «Я слышал, что случилось с твоими родителями. Мне очень жаль! В прошлом году умер мой крестный, это было тяжко! Мама посоветовала поговорить с психологом, и я ходил на консультации почти год. Попробуй и ты! Я проиграл спор и должен украсть твой конспект по астрономии! Взамен я оставляю тебе свою лучшую мантию, ведь ты и так потерял очень многое за эти несколько дней!» Записка осталась без подписи, но Саске обо всем догадался по кривому почерку и запаху дождя от одежды. В жаркий августовский день уже девятнадцатилетний Саске развалился на лужайке на заднем дворе поместья, широко раскинув руки. Наруто лежал на его груди, мягкие волосы щекотали шею. Его горячие пальцы блуждали по обнаженной груди Саске, его бокам, рукам. Темноволосый парень потерялся в нежности прикосновений, он поворачивает голову и вдыхает аромат пшеничных волос — такой родной запах дождя. — Не понимаю, как ты можешь пахнуть прохладой, в то время как твое тело невероятно горячее! Наруто смеется. — Мне всегда приятно, когда ты называешь меня горячим! — Я имел в виду то, что ты огненный, как солнце. Я быстрее сгорю от твоей руки, чем от ультрафиолетовых лучей! Светловолосый юноша снова смеется и сильно обхватывает Учиху рукой, прижимаясь всем телом. Саске практически вопит и хочет вырваться, но хватка Наруто сильнее, с годами он стал еще мускулистее, и его широченные плечи занимали большую часть кровати. Спустя несколько неудачных попыток темноволосый волшебник перестает барахтаться в траве, расслабляясь в обжигающих объятиях Узумаки, и готов провести так всю жизнь. — Морковный пирог. Восторженный вопль заполняет весь Большой зал, заставляя Саске оторваться от книги. Он совершенно не удивлен, что этот крик радости исходит от Гриффиндорского стола, а именно от того мальчика, который уделал Саске на первом занятии по полетам. Они только-только попали на первый курс Хогвартса, а уже успели сделаться соперниками, точнее Наруто избрал Саске таковым, а то время как Учиха находил его попытки превзойти его скорее развлечением. — Неужели ты не любишь морковный пирог, Сакура?! — он продолжал кричать на весь зал, — Это же лучшая еда в мире! Саске закатил глаза. Позже он замечал, что Гриффиндорец получал любимый пирог на каждый праздник, родители даже прислали ему рецепт, чтобы он мог, подговорив эльфов на кухне, готовить его на праздники своим друзьям. Время шло, а морковный пирог не уходил из жизни Узумаки Наруто. Саске готов был рвать на себе волосы, ведь он совершенно не успевал ничего. Двадцать первый день рождение Наруто был уже сегодня, и Саске хотел устроить сюрприз своему парню. Кушина поделилась секретами готовки, которые показались темноволосому волшебнику не такими уж и сложными, раз ее сын смог справиться с ними еще в подростковые годы, но нехватка времени делала свое дело. Задержка на работе, недостаточный навык кухонной магии, ведь Саске всегда любил готовить без заклинаний, поход по магазинам — все это привело к тому, что кухня была завалена пакетами с покупками, обсыпана мукой, корицей и грецкими орехами. — Я дома! — разносится по коридору голос Наруто. В этот момент хозяин поместья жалеет, что кухня расположена так близко ко входу. Он готов в панике трансгрессировать в другой конец планеты, лишь бы не видеть себя в такой позорной ситуации. Копошение в прихожей заканчивается тяжелыми шагами по коридору, и вот светлая макушка появляется в дверях. — Нужна помощь? — Наруто оглядывает беспорядок на кухне. Саске отрицательно мотает головой. — Я знаю все секреты морковного пирога, — Наруто широко улыбается, что даже прищуривает глаза, и Саске ничего не остается, как согласится, ведь ему не удалось спрятать даже намек на морковный пирог. Когда кухня перестала походить на поле боя, а таймер в духовке объявил об окончании программы, хозяин поместья достает горячий кулинарный шедевр. Наруто, как имениннику и настоящему ценителю, было поручено сделать первый кусок. — Кажется, я люблю тебя еще больше. Широченная улыбка Учиха Саске озаряет все поместье. — Кофейные зерна. На этом предложении Саске ухмыльнулся. — Ведь ты перестал пить ту синюю жижу из магловских супермаркетов и заменил ее на кофе. Наруто потерял дар речи впервые в жизни — все запахи Амортенции Учиха Саске принадлежали ему. — Так бывает? — недоверчиво спросил Наруто. — Видимо, ты мой самый любимый человек. Саске говорит это так буднично, так просто, что Наруто перестает не только говорить, но и дышать. Кто бы мог подумать, его школьный соперник, первая любовь, горячо обожаемый супруг хранит такую тайну. Наруто молниеносно захватывает Саске в объятия, выбивая у того воздух из легких, что заставляет его глухо засмеяться; влажное лицо утыкается в фарфоровую шею, длинные пальцы нежно расчесывают золотистые волосы. Они бы простояли так целую вечность, в согревающих любовью объятиях, пока мышцы не начали затекать. Наруто потянул Саске в спальню, чтобы в полутемной комнате отдать ему всю свою заботу, обожание, мысли и чувства, ничего не прося взамен, но получая с лихвой. Всю ночь до первых лучей они провели за поцелуями и нежными разговорами, словно им снова по семнадцать, и они впервые поддались такому славному чувству — любовь.