Сломался?

— Ну же, ответь мне. Энджел держал телефон трясущимися руками и продолжал раз за разом набирать номер Хаска. Сначала шли гудки, а потом слышалось стандартное: “абонент недоступен, перезвоните позже” Вот только это “позже” длится уже третий час. Бармен ушел за наркотиками для паука, но так и не вернулся, хотя прошло уже много времени. Энджел сел и положил телефон на кухонный стол. Он взялся за голову, схватив руками волосы так сильно, что кажется сейчас вырвет. Где, черт возьми, Хаск? Паук уткнулся лицом в стол и тяжело вздохнул. Все таки, он слишком нервный в последнее время. Бармен сильный, он уже дрался с подчиненными Валентино, в случае чего сможет защититься. Стоило ли так переживать? Но тут телефон зазвонил, от чего Энджел вздрогнул и схватил устройство всеми руками. В душе промелькнула надежда, что это звонит Хаск… но номер был не его, а какой-то неизвестный. Паук разочарованно вздохнул. Брать трубку не хотелось, поэтому он отложил устройство подальше. Но чем дольше телефон вибрировал, тем больше парню казалось, что он должен ответить. Он не уверен, что там что-то важное, но проверить стоило. Поэтому, Энджел снова взял мобильник и нажал на зеленую кнопку. — Кто это? Грубым тоном поинтересовался он, не желая тратить время на каких-нибудь мошенников, каких в аду было просто море. Ему частенько так названивали. Но из телефона послышался сладкий, до безумия знакомый голос. — Энджел, солнышко, почему же ты заблокировал мой основной номер? Я не мог дозвониться до тебя. Энтони застыл, надеясь, что ему показалось. Нет, это же не Вал, правда? Хаск заблокировал его в мобильнике Энджела и было так хорошо, так спокойно без сообщений с угрозами. Паук начал мелко дрожать. Он положил одну из своих рук себе на горло, которое, кажется, снова было сдавлено тяжелой цепью. Перед глазами будто опять появился розовый едкий дым. — У меня сюрприз для тебя, сладкий. Не хочешь прийти на студию и посмотреть? — Валентино продолжал говорить весьма ласково и нежно. Но это временно. — Обещаю, тебе понравится. — Иди нахер. Ты серьезно думаешь, что я поведусь на это? Энджел отвечал злобно, стараясь сдерживать дрожь в голосе. — Оу, да, Энджи, я уверен, что ты явишься. Ты же не хочешь, чтобы твоего любимого кота проткнули ангельским копьем? Сердце паука пропустило один удар. Хаск…у Валентино? Каким образом его поймали? Затащили обманом? Дыхание сбилось окончательно, цепь на шее затянулась сильнее, а в ушах был слышен лишь звон. — …И что ты хочешь? Просто, чтобы я вернулся? — Да, милый, возвращайся к папочке. Тогда всем будет хорошо и твой друг, возможно, не пострадает. — голос собеседника стал более раздраженным. Валентино явно не хотел тратить свое время на уговоры. —...Хорошо, я скоро буду. — паук повесил трубку. Ловушка захлопнулась. Хаск в заложниках у сильного оверлорда. И все из-за Энджела. Ему хотели помочь, все только начинало налаживаться. Парень снова уткнулся лицом в стол. В голове был лишь шум и никаких разумных мыслей. Надо было вставать и идти к Валентино, но силы резко пропали. Осталось только чувство полной безысходности. Не будет у него счастливой и спокойной жизни, на то он и в аду. Из-за него будут страдать другие. Энджел кое-как поднялся, опираясь руками на стол и смотря куда-то в пустоту перед собой. Вздох. Он полез в свой сапог и достал оттуда пистолет с ангельскими пулями. Паук знает, чем ему грозит покушение на жизнь оверлорда. Он вышел на улицу и направился в сторону студии, со странным чувством безысходности и ощущением, что он идет в один конец. *** — Просыпайся уже, задрал. Валентино стоял над привязанным к стулу Хаском и ждал, когда тот очнется. Мелкие грешники–прислужники Вала оказались настолько тупыми и бесполезными, что не смогли поймать обыкновенного кота, пусть и бывшего оверлорда. Поэтому, сутенеру пришлось самому пойти за барменом. Уж от его сладкого гипнотического яда еще никто не убегал. Валентино наклонился к грешнику и выдохнул ему в лицо розовый дым, от запаха которого мог восстать даже тот, кого убили ангельским оружием. Хаск поморщился, недовольно что-то промычал и приоткрыл глаза. — Наконец-то, я уж думал, что придется встречать Энджела одному, без тебя. Бармен попытался осмотреться, но перед глазами все плыло. Он не мог распознать ни голос человека перед собой, ни разглядеть его лицо. Но он точно понимал, что перед ним не Энтони. Хаск попытался подняться, но он оказался крепко привязанным к стулу. Возможностей выбраться не было. Сейчас точно. Когда он немного пришел в себя, то увидел перед собой сутенера, который ехидно и злобно скалился. Только не это… — Что тебе от меня нужно? — бармен начал сильно дергаться и пытаться выбраться. — От тебя? От тебя мне ничего не нужно. Я лишь хочу вернуть себе свою вещь, которая скоро должна явиться. Дверь в студию хлопнула и на пороге оказался знакомый Хаску силуэт паука. Неуверенный, немного сжавшийся в страхе силуэт. — Нет, нет, нет, нет! Энтони, уходи отсюда! Иначе все, что мы делали, было зря! Бармен начал брыкаться, раскачивая стул из стороны в сторону, крылья стали беспорядочно трепыхаться. Нельзя его возлюбленному здесь быть. Это кончится плохо. Ужасно плохо. Взгляд Хаска так и кричал: “беги отсюда, придурок, иначе я сам убью тебя, как только освобожусь.” Но Энджел стоял, опустив голову и поджав плечи, даже не смотря в сторону бармена. — Энджи, я так рад, что ты пришел. Голос оверлорда был, как всегда, сладок и нежен. Валентино подошел к пауку, немного грубо взяв его за подбородок и заглядывая ему в глаза. В них было что-то иное, не то, что Вал видел обычно. Раньше он видел грусть, страх и наигранную похоть, сейчас же будто…не было ничего. Мельком показалась неприязнь и легкая неуверенность, но после этого сразу возникла ужасная пустота. Сутенер нежно провел пальцами по щеке актера. — Скучал по мне? — Энджел, отойди ты от него! Вспомни весь план твоего искупления, у нас почти получилось! Не делай так, чтобы все оказалось зря! Паук взглянул на Хаска и немного улыбнулся краями губ. Бармен хотел помочь, хотел любить. Как жаль, что таким неисправимым грешникам, как они, спокойная жизнь явно не светит. — Твоя безопасность мне дороже всякого искупления. Валентино рыкнул, сильно сжал шею Энджела и злобно посмотрел на него. Дым вокруг становился гуще и удушливее. Но теперь все не казалось пауку таким устрашающим. — Не смей говорить с этим мерзким грешником в моем присутствии. Ты сейчас со мной, значит обращаешься только ко мне. Энтони посмотрел сутенеру в глаза. Злые, жестокие и такие яркие. А ведь раньше они казались ласковыми и наполненными нежностью. Паук снова перевел взгляд на Хаска, который так упорно пытался выбраться из веревок и цепей. Его лицо было таким напуганным, беспокойным. Льстило то, что эти эмоции были по отношению к самому Энджелу. Актер шире улыбнулся и подмигнул бармену. Остается лишь надеяться, что он не будет долго тосковать. — Обращаться только к тебе, Вал? Тогда поговорим серьезно. Паук резко дернулся вниз, выхватил из сапога пистолет с ангельскими пулями и прострелил Валу плечо, отчего последний заорал от боли и упал на пол, держась руками за раненое место. — Ты что творишь, чертова шлюха?! — оверлорд дернулся в сторону грешника, пытаясь схватить его и показать ему свое место. Вот только жаль, что не успел. Раздался выстрел. И тело Валентино безжизненно упало, истекая кровью. Сзади к Энджелу подбегают опоздавшие слуги–охранники, которые должны были защищать своего хозяина. Слышится еще один выстрел. И на этот раз на пол падает уже тело паука с простреленной головой. — Энджел! Нет! Неужели, все пункты в списке Чарли были выполнены…таким образом?