Niigo Alphabet Series

う/У – 映る – Уцуру – отражаться/проецироваться/отображаться (на экране).

***

Эна с глубоким вздохом потягивается, её плечи хрустят, когда она смотрит на набор эскизов на экране. Ей не следовало бы ложиться спать так поздно, учитывая тест, который ей предстоит вечером, но она не хотела тратить впустую внезапный прилив вдохновения, охвативший её. К счастью, похоже, всё получилось достаточно хорошо: она не только создала восемь разных эскизов примерно за два часа, но и пять из них не ненавидит настолько, что ей хочется поджечь свой компьютер, чтобы стереть все доказательства её ужасного творчества. Как и ожидалось от песни о Мафую, концепция мрачная, злая, загнанная в угол. И снова Эна намерена использовать обильное количество чёрного цвета, черпая вдохновение из готической одежды и, в этот раз, с лёгким намеком на медицинский ужас. Взглянув на Nightcord, Эна не слишком удивляется, увидев значок «Онлайн» рядом с никами К и Амии. 3:18 – это слишком рано для Канаде, чтобы спать (не то чтобы у неё был какой-то регулярный график сна), а Мизуки прогуливает школу так часто, что редко ложится спать в разумное время. Хотя и заманчиво спросить мнение Канаде по поводу эскизов, она знает, что тихая девушка только улыбнётся и скажет что-то вроде: «Я знаю, что мне понравится всё, что ты создашь, Эна». И, как бы мило и обнадёживающе это ни было, сейчас Эне нужно немного больше информации. Помня об этом, она нажимает на значок Амии и отправляет личное сообщение. [Энанан] Амиа, ты свободна? Ответ приходит почти сразу. [Амиа] Что случилось? Ты чувствуешь себя одиноко? Эна чувствует, как её щеки горят, а сердцебиение ускоряется от волнения и разочарования. [Энанан] Я ударю тебя. [Амиа] Шучу-шучу!  [Амиа] Да, у меня есть время. Не говоря ни слова, Эна нажимает кнопку [Позвонить]. Неудивительно, что Мизуки, чей голос слишком бодр для позднего (или раннего?) часа, сразу же берёт трубку. — Йо, Энанан. Я не ожидала, что ты позвонишь. — Мне хотелось узнать твоё мнение кое о чём, — говорит она, уже загружая эскизы в их личный чат Nightcord. — Я набросала несколько идей для нашей следующей песни. Какую из них ты считаешь хорошей? — Эхх, это было быстро. Ты действительно взбудоражена, да? — поддразнивает Мизуки. Эна практически видит дерьмовую ухмылку на этом глупом лице, от которой, отчасти, ей хотелось бы сразу же избавиться. — У меня только что случился прилив вдохновения. — Ого, — мычит Мизуки, глядя на эскизы и надеясь, что то, что он видит, ему нравится. — Ты пересмотрела кучу фильмов ужасов, действие которых происходит в больницах? — Ни в коем случае, — Эна вздрагивает при одной мысли о том, чтобы охотно посмотреть фильм ужасов. — Я просто просмотрела несколько скриншотов для справки. — Второй фон потрясающий, — говорит Мизуки. — Мне очень нравится это искажённое пустое ощущение. Этот комментарий разливает тепло в груди Эны, жар достигает щёк. — А-ах, спасибо! Я не совсем правильно уловила перспективу, но если тебе нравится, я доработаю её ещё больше. — Может быть, тебе стоит добавить немного цветов? Эна в замешательстве морщит нос. — Цветов? — Да, что-то вроде… заросших виноградных лоз, чтобы придать ощущение заброшенности? Но с действительно красивыми цветками, похожими на те, которые люди дарят. Ха, это действительно звучит как хорошая идея. Взяв ручку, Эна сворачивает Nightcord и возвращается к приложению для рисования. Открыв вышеупомянутый файл, она начинает добавлять широкие кривые для лоз. Вьющиеся по перилам, свисающие с потолка… — Выглядит хорошо, — задумчиво мычит Эна – она видит, что эта концепция оказывается довольно хорошей, если ещё немного подправить и доработать. — Одного наброска достаточно, или стоит сделать ещё парочку? — Хотя бы ещё один, — отвечает Мизуки. — Мне очень нравится последний эскиз, тот, с маленькими капельницами. — Ой! Я всё ещё думаю, какого цвета мне их сделать. Кроваво-красный может быть слишком болезненным… Мизуки задумчиво мычит, — Что, если ты наполнишь их целой кучей оттенков? — Какие предложишь? — Хм… как насчет того, чтобы добавить сюда еще немного цветов? И какие бы оттенки ты ни использовала для цветов, случайно их расположить? Эна задумчиво мычит. — Я попробую. — Судя по пустому аквариуму, это фон для Юки? — Я имею в виду, это своего рода её песня, — говорит Эна, слегка обороняясь. Мизуки мычит, выражая, как надеется Эна, согласие или, возможно, глубокую мысль. Дальше им предстоит рассмотреть немало дизайнов одежды, и костюмов, которые будут в музыкальном видео, над которым они будут работать. Это будет волновать Мизуки куда больше, чем набросок, поскольку ему действительно придётся использовать это. — Я думаю, нам следует максимально использовать цветочный мотив, — наконец говорит Мизуки. — Что думаешь? — Звучит хорошо, — соглашается Эна – цветы и больницы действительно имеют что-то общее. — Я могла бы закрутить их вокруг рук и ног… — О, это идея! — взволнованно говорит Мизуки. — Как насчет второго платья, но с колготками или чем-нибудь, чтобы обвить их цветами? — И я могла бы добавить цветы на талии и щепотку оттенка с какими-нибудь сетчатыми узорами… Да, и ещё, конечно, сделать это асимметричным! Открыв новый холст на своём компьютере, Эна быстро начинает рисовать. Пара цветочков здесь, еще немного там, может быть, обруч на запястье, как кандалы… Какие цвета ей следует использовать? Очевидно, что основная часть костюма будет чёрной, но чёрное на чёрном будет смотреться не очень интересно. Она также не может использовать один и тот же оттенок для всех цветков, потому что это сделало бы наряд слишком… простым. Немного синего, может быть, достаточно тёмного, чтобы соответствовать теме, и несколько оттенков фиолетового… — Как насчёт красного…? Открывая цветовой круг, она наполняет цветы разными оттенками красного, бормоча себе под нос во время работы. — Нет, это слишком ярко… Чуть более тёмный красный и немного больше синего – выглядит намного лучше. — Если я затеню вот так… Ещё немного цветков тут и там, немного зелени… О, а что, если все цветы не на лозах, а на трубочках, подсоединённых к капельницам? Это выглядело бы круто… — Нет, не так…! Как она должна сделать их похожими на трубки? И вообще, насколько они сильно гнутся? Немного разозлившись, она уходит в поисках эталонных изображений, которые помогут ей понять гибкость пластиковых трубок… Внезапно в её ушах раздаётся слабый смешок. — Энанан действительно много работает, не так ли? В замешательстве Эна пытается включить звук микрофона, но понимает, что он вообще никогда не был выключен. Взволнованная, она ворчит — Почему ты не сказала мне об этом раньше?! — Мне нравится слушать такую Эну, — отвечает Мизуки, чей голос мягче и теплее, чем она когда-либо помнила. — Несмотря на то, что у тебя уже всё хорошо, ты продолжаешь стараться ещё сильнее. Всегда ожидаешь большего, лучшего, чем раньше, и когда я вижу эту Эну… я чувствую, что хочу усердно работать с ней. Она дразнит? Нет, в её тоне нет ни смеха, ни дерзкой нотки – это звучит искренне, от всей души. Эне хочется ворчать, отмахиваться, ругаться на неё за то, что она несёт чушь, но даже не может открыть рот. Молчание длится неловко долго. Даже если бы Эна захотела что-то сказать, её горло сжалось от тревожного беспокойства, и единственным звуком в её ушах было громоподобное сердцебиение. — Эм, Энанан? Голос Мизуки повергает её в дикую панику, ручка выскальзывает из дрожащих пальцев. — С-спасибо за помощь, Амиа. Я п-пойду! — Эх? Эна- Завершая разговор, Эна тут же бьётся горящим лицом о прохладную поверхность планшета. Униженная, она только и может так сидеть, пока слова Мизуки продолжают бесконечно отдаваться эхом в её черепе, а щёки горят до лихорадочной степени. Неужели именно это видит Мизуки, когда смотрит на Эну? Не слабого, хныкающего ребёнка, бесполезно борющегося со своей судьбой, не жалкую, бездарную девочку, отчаянно молящую о признании, а кого-то трудолюбивого, решительного и сильного? Хорошего художника, пытающегося стать лучше. Возможно, это не совсем такого, каким надеется стать Эна – она всегда стремилась стать профессиональным художником, который когда-нибудь обгонит своего отца – но это намного лучше, чем то, кем она была раньше, намного лучше, чем то, кем она себя считает. Хотя ей еще слишком рано начинать любить себя, возможно… просто возможно, она могла бы хотя бы попытаться полюбить Энанан, отражённую в глазах Мизуки.