Ты — моё вдохновение

Ли пришёл к назначенному времени, позвонил в домофон, откуда послышался знакомый голос и, проскользнув в подъездную дверь, метнулся к лифту. Феликс кусал свои губы, хотя, на самом деле, хотелось бы, чтоб его губы кусал не он сам, а Хёнджин, но парень отбросил эти мысли. Приехав на нужный этаж, его встретила открытая дверь в квартиру, как можно было догадаться, Хвана. Феликс осторожно зашёл разуваясь. Из комнаты выглянул Хёнджин, поприветствовав его и позвав к себе. Он подготовил место для рисования и попросил Феликса присесть, пока тот выбирал нужные кисточки. Приглушённый свет и легкая тишина помогали расслабиться Феликсу. Он, как и просил Хёнджин, расположился на небольшой кушетке напротив мольберта. Она была бархатной и приятной на ощупь, красивого кроваво-красного цвета. На ней аккуратно лежали небольшие подушечки светлых тонов. Мысленно Феликс вновь убедился в том, что Хван знает толк в эстетичности и сочетании, ведь вся его квартира была выполнена в приятных глазу цветах и смотрелась так, будто каждая вазочка, каждая мебель была создана друг для друга. Осмотревшись, он заметил небольшой круглый столик рядом. На нем покоились несколько листов с зарисовками лица какого-то человека. Присмотревшись, парень понял, что черты лица похожи на его и что это не какой-то человек, а он сам. Феликс заворожённо разглядывал рисунок, всматриваясь в каждую деталь. Но его любопытство прервал Хван, который вошёл в комнату довольно тихо. Волосы старшего были убраны в небольшой хвостик, а в руках он крутил кисточку. Он подошёл к мольберту и раскладывал краски, карандаши, палитру, кисти и другие различные принадлежности, которые Феликс едва мог рассмотреть из-за приглушённого света, как и самого художника. — Вижу ты уже расположился тут, — с лёгкой улыбкой произнёс Хёнджин, не поднимая взгляд на парня, так как всё его внимание было направлено на простой карандаш, который он аккуратно точил ножичком. — Сразу скажу, что сидеть придётся достаточно долго, думаю ты сам об этом знаешь, — на этот раз он поднял быстрый взгляд на Ликси, усмехнувшись. Тот сидел смущённо, положив руки на колени, совсем не зная куда себя деть, и лишь кивал на слова Хвана. — Давай для начала ты усядешься поудобней, но не так скованно, как сейчас. Сядь как-нибудь боком и одну ногу чуть-чуть выпрями, смотри лучше не прямо на меня, а в сторону. Руку можешь положить на колено, а другой делай вид, будто убираешь волосы за ухо. — Феликс лишь пытался осуществить сказанное Хваном. Подготовив всё нужное для рисования, старший приступил к работе. Он оценивающе посмотрел со своего ракурса на Феликса, но поза всё равно была какой-то не эстетичной, поэтому Хван принял решение подойти и самому поправить Феликса так, как он себе представлял. — Нет, ты немного не так сидишь, — отложив карандаш в сторону, Хван поспешил к Ли, чтобы поправить его позу, дабы та смотрелась красиво. — Вот, вот так... — парень приподнял его локоть и слегка подвинул его корпус тела. Феликс смотрел на лицо Хвана, словно зачарованный его красотой. Его лицо было так близко, стоило только потянутся и тот бы уже коснулся носа. Хёнджин, заметив взгляд на себе, посмотрел на него в ответ, мило улыбнувшись, и Феликс будто выпал из реальности, заглянув в глаза напротив. Он утонул, растворился и распался на миллионы мелких частиц, а сердцебиение начало учащаться. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Хван, начиная убирать руки, но его остановила слабая хватка на запястье. — Нет-нет, всё хорошо — глаза судорожно бегали от одного зрачка Хёнджина к другому. — Просто... — Ликс отвёл взгляд, но, вернув его обратно к глазам напротив, сделал, пожалуй, самый смелый шаг в своей жизни. Парень припал к губам Хвана, которые до этого были непозволимо близко. Ждал секунд 10, думая, что его оттолкнут, а чувства будут отвернуты, но очень удивился, чувствуя действия со стороны Хёнджина. Тот начал медленно и нежно сминать своими губами мягкие губы Ликса, одновременно зарываясь рукой в его волосы. Оба с наслаждением прикрывали глаза, а сердце Феликса трепетало. Внутри всё горело, щеки заливались румянцем и в груди всё будто бы скручивалось. Оторвавшись от сладких губ, видимо до этого намазанных бальзамом, Хёнджин уткнулся носом в изгиб шеи Ликса, опаляя ту горячим рваным дыханием. — Ликси, давай перейдем в более удобное место? — послышался шёпот где-то в районе ключиц, — Мне не очень удобно так стоять, почти согнувшись пополам. Феликс, лишь коротко кивнул. Всё это его приятно шокировало, практически оставив бедного мальчика без дара речи. Хёнджин, не теряя времени, подхватил Феликса под бёдра. Благо кровать находилась недалеко от небольшой бархатной красной кушетки, поэтому нести впопыхах тело юноши пришлось недолго. Аккуратно положив Ликси на чёрные шёлковые простыни спиной, парень принялся расцеловывать шею. Феликс был податливым, запрокидывал голову от головокружительных прикосновений к шее, открывая лишь больше места для поцелуев-лепестков и небольших отметин, блаженно мычал, чувствуя зубы на тонкой молочной коже. Хёнджина сводил с ума запах Феликса. Он то медленно проводил носом от мочки уха до ключиц, вдыхая сладкий аромат, то нежно покусывал, выцеловывал каждый участок открытой кожи, вызывая лёгкую дрожь и мурашки со стороны партнёра. Ловкими пальцами Хван расстегнул пуговицы рубашки, запуская руки под нее. Щекотал бока лёгким прикосновением подушечек, от чего Ликс тихонько смеялся. Ненужная ткань полетела в сторону, а пальцы медленно переходили к розовым соскам, очерчивая их, оттягивая. Приблизившись к ним ртом, Хван широко мазал языком, вытягивая из Феликса еле слышные стоны. Отстранившись, он массировал грудь, а Ликс лишь сильно закусывал губу от стольких ощущений. Руки опускались ниже, справляясь с пуговицей и тугой ширинкой. Очередные не нужные сейчас вещи отправились к рубашке. Взгляду Хвана открылась возбужденная плоть младшего, которая всё это время привлекала внимание. Сплюнув на свою широкую ладонь, Хёнджин скользнул по члену пару раз, а после подул на головку, вызывая у Феликса мелкую дрожь по всему телу от таких нужных для него сейчас прикосновений. Ликс подавился воздухом, ощутив горячий, практически обжигающий, рот и такой же язык, который кружил около головки, иногда очерчивая набухшие венки. Хван взял наполовину, с каждым движением опускаясь больше. Он втягивал щеки, иногда замедлялся, сводя с ума младшего. Феликс не знал, куда деть руки, поэтому одну он положил на затылок старшего, вплетая пальцы в распущенные волосы и направляя его, задавал нужный темп. Другая же сминала простыни под собой с такой силой, что казалось, будто она сейчас порвётся. И вот, когда Ликс уже был на грани, Хван отстранился с причмокивающим звуком, на что младший лишь разочарованно выдохнул и что-то неразборчиво проскулил. — Я не дам кончить тебе так быстро, — с ухмылкой произнёс Хёнджин. В его помутненных от возбуждения глазах плясали черти. Парню было приятно дразнить Феликса, не доводя его до столь желанного оргазма. В помещении становилось жарко, поэтому Хван решил избавиться от сковывающей ткани, сняв домашнюю футболку. Приблизившись к лицу Ликси, он оставил легкий поцелуй на его скуле, а после отошёл к тумбочке. Феликс проводил того взглядом, рассматривая чужую широкую спину. Он лежал, притихнув и вслушиваясь в своё сердцебиение, пока на фоне Хёнджин рылся в ящике. Обратно Хван возвращается с тюбиком со смазкой в руках. Медленно забравшись на кровать и расположившись меж разведённых ног Феликса, он оставил лёгкий поцелуй на коленке, переходя к внутренней стороне бёдер. Ловко разобравшись с крышкой геля, он осторожно выдавил его на пальцы, разогревая, а после опустил их к колечку мышц. Ликс вздрогнул от внезапного прикосновения. Хван тягуче водил пальцами меж ягодиц, подразнивая, заставляя младшего ёрзать. Он кусал губы и протяжно мычал от приятных ощущений. Хёнджину от вида такого Феликса голову кружит, ему хотелось вжать его в матрас и грубо трахнуть, не заботясь о том, как будет себя чувствовать его мальчик после, но он не такой. Он заботливо кружил пальцами, успокаивающе выцеловывал нежную кожу на бёдрах и слушал скулёж со стороны младшего, который шёпотом просил начинать. Хёнджин ввёл первый палец, аккуратно двигая им, изредка сгибал, давил на мягкие стенки. Его пальцы были тонкими и длинными, из-за чего проникали глубже. Феликс, не привыкший к таким ощущениям, жмурился и тихонько шипел от жгучего дискомфорта. Хван смотрел на него и по эмоциям пытался понять, что он чувствует сейчас. — Тише, милый, расслабься чуть-чуть, — прошептал Хёнджин, целуя тазобедренную косточку. Мелкой влажной дорожкой из поцелуев переходил выше, и, добравшись до губ, начал вовлекать в поцелуй младшего, чтобы отвлечь его от новых ощущений. Ликс охотно отвечал и уже сам делал его глубоким, проникая своим юрким языком в рот Хвана. Заметив, что Феликс расслабился, Хёнджин воспользовался моментом, проникая уже двумя пальцами, выбивая первый стон. Отстранившись от губ Хвана, Ликс вновь запрокинул голову. Движения старшего становились быстрее, он сгибал пальцы, пытаясь найти заветную точку, изредка раздвигая их на манер ножниц. Феликс обнял Хёнджина за шею и уже сам стал инициатором нового поцелуя, трепетно коснувшись к алым пухлым губам. Он чувствовал умиротворение в его мозолистых от карандашей и кистей руках, одна из которых нежно поглаживала его ноги. Он растягивал Феликса медленно, вводя третий палец, который тянул мышцы не больновато, как первые два, а приятно, доставляя удовольствие. И вот, спустя пару толчков пальцами, Ликс вдруг прогнулся в пояснице, хрустя позвоночником, и громко оглушающе простонал, белёсой жидкостью пачкая свой живот. Такая реакция заставила Хвана закатить глаза от наслаждения и вынуть пальцы из нутра. Хёнджин быстро расправился со своими штанами и боксерами, которые сковывали всё это время его возбуждение, доставляя болевые ощущения. Быстро провел пару раз ладонью по члену и раскатал презерватив по всей длине, выдавив обильное количество холодной смазки на него. Одну руку он поставил параллельно бёдрам Ликса, а другой направлял красную головку ко входу. — Не боишься? — прошептал Хван, нарушая долгую тишину, на что получил отрицательный кивок. — Просто войди в меня, пожалуйста... — кряхтел Феликс, ерзая от желания почувствовать в себе старшего. Хвану повторять дважды не нужно. Осторожно, но очень плавно, Хёнджин скользнул в Феликса наполовину. Узкие стенки приятно обволакивали его, заставляя прикрывать глаза. Феликс тихо шипел, ведь член Хвана явно отличался от его пальцев, тот был гораздо толще и длиннее. Слеза невольно потекла по щеке Ликса, но тут же была заботливо убрана большим пальцем Хвана. Обжигающими поцелуями он проходился по мягкому животику, поднимаясь выше. Добравшись до шеи, он выцеловывал каждый потемневший засос. Крупные ладони покоились на стройной талии, большими пальцами он поглаживал бока, совсем слегка щекотя нежными движениями. Хван начал входить дальше очень медленно, растягивая бархатные стенки сильнее. От таких тягуче медленных движений возбуждение вновь настигло Ли. Войдя на всю длину, оба рвано выдохнули. Феликс, приподнимаясь, потянулся к манящим губам, которые за такой короткий срок стали самыми любимыми. Они слились в развязном поцелуе, кусая губы и сталкиваясь зубами. Осторожными толчками старший проникал в Ли, почти полностью выходя и вгоняя член обратно. Младший сжимал плечи Хвана, слегка царапая короткими ноготками. Он закинул ноги на поясницу парня, прижимая к себе сильнее. Движение Хёнджина становились быстрее, а стоны Ликса громче. Постепенно становились слышны шлепки кожа о кожу, что возбуждало лишь сильнее. Младший закатывал глаза каждый раз, когда крупная головка четко попадала по простате. Нетерпеливая ладошка потянулась к собственному возбуждению, желая получить долгожданную разрядку, но его перехватили за запястье, резко прижимая к кровати. — Нет-нет, Ликси, не так просто. Я заставлю кончить тебя не прикасаясь к себе — прозвучала легкая усмешка, которую Феликс перебил своим громким стоном, ведь Хван начал вдалбливаться в тело юноши сильнее. У младшего текли слёзы по его веснушчатым щекам, а губы дрожали от возбуждения. Попав еще пару раз по простате, Ликс с оглушающим криком кончил, снова пачкая свою нежную кожу на животе. Он сжал Хвана, а тот, издав гортанный стон и двинув бёдрами еще несколько раз, излился в презерватив. Хёнджин, вытащив член и завязав презерватив, выкинул его куда-то в сторону. Он взял салфетки, стоящие на тумбочке около кровати и заботливо вытер Ликса. Хван бессильно упал рядом с Феликсом и обнял того, осторожно помещая руку на талии парня, а вторую положил под голову. Когда Ликс начал засыпать, он услышал шёпот Хёнджина: — Феликс, я так и не сказал, что люблю тебя... — начал Хван, тихо прошептав куда-то в макушку младшему, делая длинную паузу, — Я так рад, что именно в тот день мы встретились. Ты стал моей музой. Ты - моё вдохновение. — Феликс почувствовал его нежную родную улыбку, которая могла принадлежать только ему. За словами старшего последовал еле ощутимый поцелуй в самую макушку. Хван крепко обнял Ликса, прижимая его к себе сильнее. Но эти объятия не душили, а обволакивали приятным одеялом. Ли тонул в них, без возможности выбраться. Он увяз в этом приятном чувстве, растекающимся по телу, словно самый приторный мёд. Феликсу не нужно было говорить что-то в ответ, ведь оба знали, что они взаимно любят друг друга. Спустя пару минут Феликс мило сопел и дышал куда-то в ключицу Хёнджина, что заставило улыбнуться старшему перед тем, как тот тоже уснул, окружённый спокойствием и умиротворением. Когда-нибудь Хван нарисует Феликса, как они и планировали, но пока мольберт с холстом тихо покоятся в комнатке, где царит любовь между этими двумя.