По совету Мимзи

Аластор тоже подготовился к встрече: например, поднял в радиорубку стол и стулья с витыми спинками, воспользовавшись для этого услугами Хаска. Потрепав взмокшего и крайне угрюмого служащего за мягкое кошачье ухо, Аластор бесцеремонно выставил помощника на улицу и, не медля ни секунды, выдернул из немногочисленных розеток всё оборудование. Теперь, когда радиорубка была полностью обесточена, Вокс не мог добраться к нему по проводам. План Аластора был до смешного прост: счесть опоздание теледемона за оскорбление - не всерьез, а лишь формально, конечно же, - и, объявив ему культурное поражение, просто не открыть дверь. Гордыня не позволила бы Воксу просить о втором шансе, так что стратегия была практически без изъянов. Единственным ее слабым местом была предположительная пунктуальность теледемона. За окнами все темнело. Пентаграмм Сити потихоньку разгорался разноцветным неоном. Любоваться этим из окон последних этажей офиса "VVV" было одно удовольствие, но сегодня Воксу было не до этого. В девять вечера он еще вертелся перед зеркалом: полировал экран, поправлял и без того идеально сидящий костюм... - И куда это ты собрался такой красивый? - сладко промурлыкал Валентино, расхаживавший у Вокса за спиной с неизменной сигаретой в узкой руке. - Предвидится важный эфир, м-м? - Бухать и трахаться, - огрызнулся Вокс, пресекая все шутки и язвительные вопросы, которые могли последовать дальше. Недовольно хмыкнув, Валентино ловко сунул в задний карман Вокса свою визитку, намекая, что тому было бы неплохо развеяться в одном из его заведений, и ушел. Вокс тут же закинул карточку в ящик, где уже бесполезно покоились сотни аналогичных. Среди вороха картона валялась черно-белая фотография Аластора, до неузнаваемости истыканная канцелярским ножом. Вокс вздохнул, потер уголок экрана и пробормотал: - Что я вообще делаю?.. Борясь с сомнениями, Вокс подошел к ожидавшему у стены чехлу для электрогитары. Сейчас чехол был битком набит алкоголем и кассетами с джазом, которые Вокс якобы невзначай стряхнул в карман своего пиджака тремя часами ранее в лавке со старым барахлом. Покупать кассеты он не стал принципиально, не сочтя их хоть сколько-то ценными. Это наоборот ему должны были выплатить компенсацию: за потраченные нервы, за пыль на костюме... За оскорбление его эстетических чувств, в конце концов! До одного из офисов ВоксТек, неслучайно расположенного в двух улицах от радиорубки Аластора, Вокс без спецэффектов добрался на такси. Причина его отлучки должна была выглядеть деловым визитом, не вызывающим подозрений.

***

Аластор открыл дверь сразу после настойчивого стука. На пороге стоял Вокс и довольно скалился. Из-за плеча у него торчал чехол для электрогитары. Недолго думая, Аластор закрыл дверь, будто надеясь, что так Вокс пропадет не только из его поля зрения, но и из ада вообще. Вокс пришел вовремя, даже чуть заранее. Что ж... Вечер обещал быть занимательным. Растянув пригасшую было улыбку, Аластор открыл дверь еще раз. - Пробки выбило? - кинул Вокс вместо приветствия и шагнул во тьму радиорубки, не дожидаясь приглашения. Дверь за ним закрылась сама собой, скрипнув, как в дешевых фильмах ужасов, которые иногда крутились на каналах Вокса в ночное время. - Добрый вечер, - Аластор показательно щелкнул выключателем у двери. После этого мрак в и без того темном помещении сгустился и стал совсем непроглядным. Вокс огляделся. Теперь в радиорубке не было видно ровным счетом ничего. Как будто Аластор не просто отключил электричество в своей хибаре, а сам свет как явление во всем аду. Сияние от монитора было слишком слабым и не приносило пользы. Внезапно в трех сантиметрах от лица Вокса возникли алые глаза и широкий оскал, неестественно хорошо различимый в кромешной тьме. Вокс резко обернулся, ударился бедром об угол столешницы и возмущенно пикнул. - Сегодня при свечах, - голос Аластора раздался у Вокса за спиной, хотя глаза и оскал продолжали висеть вплотную к монитору. Вокс отступил, на ощупь ища укрытие. - Электрическое освещение уже успело надоесть мне сегодня в парке, - продолжил Аластор. Вокс почувствовал, как нечто змееподобное потянулось к нему из тьмы и обвило лодыжки, чтобы не позволить сбежать. Чиркнула спичка. Радиорубку озарило размеренное сияние одной свечи. Аластор поставил её на пол у стены и зажег вторую, делая вид, что сосредоточен только на тонких фитилях и слегка истершейся полоске фосфора на боку коробка. Вокс едва не заглючил, стараясь отдышаться. Краем глаза он заметил, что к Аластору метнулась изогнутая тень. Через мгновение она уже растворилась у ног радиодемона. Сияние свечей создало почти романтическую атмосферу, отчего Воксу стало крайне неловко. Но ласковая магия сумрака быстро рассеялась: оказалось, что отблески огня делали Аластора ещё более жутким, чем это было обычно. Блики тревожно дрожали на его острых чертах лица и одежде цвета свежей крови. Вокс занял один из стульев и, расстегнув чехол для электрогитары, под озадаченным взглядом радиодемона принялся выкладывать на стол алкоголь и кассеты. Аластор оглядел бутылки и покрутил в руках несколько их них, вдумчиво изучая этикетки. - Это дрянь, - объявил Аластор. - Это тоже... Вот у этого, - радиодемон перехватил виски за горлышко и слегка встряхнул перед лицом Вокса, - бутылка красивая, но на вкус отдает спиртом. Ещё при жизни осточертело, а в аду оно ещё хуже. - С колой размешай, гурман, - рыкнул Вокс. Он с ужасом понял, что с алкоголем, на который он делал главную ставку, вышла огромная промашка. - Из десяти бутылок приемлема только одна, - вынес вердикт Аластор, усмехнувшись. - Ситуация прямо как с твоими эфирами. Вокс кратко вспыхнул яростным разрядом тока: - Плохой вкус - это только твои проблемы. - Это массовая проблема твоих зрителей, - не остался в долгу Аластор. Достав из ящика стола два граненых стакана, он наполнил их и кивком пригласил Вокса подойти ближе. - Для приличия. За вечер, - предложил Аластор и без труда опрокинул в себя напиток до дна. Вокс сделал один крупный глоток, зажмурился и тут же отвернулся, надеясь, что Аластор не успел увидеть выражение его лица. Ощущение было сравнимо с тем, как если бы он выпил жидкого огня. Горло ужасно горело. Аластор улыбнулся шире: встреча, которую он издевательски окрестил «свиданием», начиналась на редкость приятно. Вокс едва переступил порог, а уже страдал. - Поставишь музыку? - прохрипел Вокс, протягивая Аластору кассеты с джазом. Вокс тщетно старался вернуть себе инициативу, параллельно ища взглядом по радиорубке подобие сока или воды. - Кассеты? - улыбка Аластора презрительно искривилась. - Никак не можешь оставить свои безвкусные новомодные игрушки? - Они старые, как и ты, - тут же парировал Вокс. - Вы идеально друг другу подходите! Тем более джаз хорош на любом носителе. - А вот это верно, - согласился Аластор и щелкнул пальцами. В дальнем углу рубки возникли несколько теней, напоминающих тряпичные куклы вуду с инструментами в руках. Радиодемон кинул им кассету. Тени тотчас растворили ее в сгустке мрака. Заиграла бодрая джазовая композиция. Аластор облокотился на спинку стула. Ему было приятно окунуться в давно ушедшие времена. Он пригладил волосы; Вокс заметил, как чутко дернулись при этом оленьи ушки. - Так, - начал Вокс, обновив спиртное в бокале Аластора. Себе он добавил всего пару капель. - И какие твои любимые передачи? Были. Радиопередачи. Аластор заинтересованно наклонил голову набок. Вокс пытался подкупить его внимание, сменив тактику. Несложно было уловить, насколько шатко чувствует себя теледемон. Ему приходилось полностью подчиняться правилам чужой территории, работать в чужих интересах, прогибаться под чужую эпоху и привычки, словом - под Аластора. Такое рвение тешило самолюбие радиодемона. Наблюдать за неумелыми стараниями, которые Вокс еще неумелее пытался скрыть за фасадом наглости и самоуверенности, было одно удовольствие. - Крики разодранных душ оверлордов, - все-таки ответил Аластор после долгой паузы и ностальгически прищурился. - Жаль, ты не застал это чудесное время. Он поднял бокал и добавил, рассматривая янтарную жидкость в отблеске пламени: - А так мне нравилось освещать новости. И вести передачи между музыкальными эфирами: факты, анекдоты... Готовил заметки в библиотеке и потом рассказывал в эфирах. Шутки сам сочинял. Вокс пристально смотрел на Аластора, невольно увлеченный его рассказом. Манера речи и голос радиодемона завораживали. Обычно Вокса это злило, но сегодня он был не против поддаться этому коварному волшебству. Помня совет Мимзи, Вокс регулярно обновлял Аластору спиртное. Но при этом и старался не слишком от него отставать: сидеть с пустым стаканом не позволяла гордость. Постепенно неприятный вкус перестал быть таким ярким. Особенно после того, как радиодемон отломил ему немного горького шоколада. В голове появилась приятная тяжесть. Воксу стало жарко и он то и дело теребил пиджак и бабочку, все реже отрывая взгляд от Аластора. Поначалу теледемон посматривал на ушки на голове радиодемона. «Они мягкие?» - размышлял Вокс, кивая в такт речи Аластора, чтобы показать, что внимательно его слушает. «Или это так волосы по-идиотски зачесаны? Это ж сколько лака»,—Вокс прищурился, чтобы разглядеть получше. «Если мягко сжать, будет так же скалиться? Кто-нибудь пробовал?» — мысли постепенно теряли связность. Постепенно размышлений об ушках стало мало. Укрепилось навязчивое желание: дотронуться до Аластора, сгрести в объятия и прижать к стене до сдавленного хрипа, боли в ребрах. Когда началась новая мелодия, Вокс резко притянул Аластора к себе, твердо положив ладонь на талию. Попытка опрокинуть радиодемона к себе на руку, как он делал это с Валентино, не удалась. Аластор ловко уперся в пол и, закрутив Вокса, оттолкнул его. Теледемону показалось, что он сейчас ударится о стену, но радиоведущий быстро перехватил его за запястье и дернул к себе так, что Вокс запутался в ногах. Чтобы не лишиться равновесия, телеведущий прижался к радиодемону, вцепившись ему в плечо. - Приглашай на танец вежливее, - хмыкнул Аластор, сдавил ладонь Вокса. Кончиком носа он коснулся монитора и тут же отстранился, перехватывая теледемона за другую руку. Вокс взбрыкнулся в последней попытке заставить Аластора следовать его жестам, но радиодемон схватил его чуть ниже лопаток и умело повел в танце. Телеведущий подумал, что двигаться с Валентино было проще, мотылек подстраивался под движения и легко поддавался, когда они расслаблялись. Аластор же удерживал стальной хваткой, не позволяя ни дернуться, ни сбавить темп. Так теледемон видел только лицо, искаженное садисткой улыбкой, и сияющие вишневые глаза. Быстрый шаг, второй, поворот. Рука радиодемона скользнула ниже к талии телеведущего, но лишь за тем, чтобы Вокса было проще перегнуть через предплечье. Теледемон старался держаться, все сильнее впиваясь подрагивающими пальцами в Аластора, надеясь, что это скоро закончится. Аластор увлекся: сознание растворилось в звуках любимой музыки, а Вокс, дергающийся в объятиях на каждом резком движении, доставлял не больше неудобств, чем скелет из анатомического кабинета. Радиодемон танцевал круг за кругом, иногда перекидывая опору Вокса с одной руки на другую, пока телеведущий, борясь с тошнотой после выпитого, не сполз на пол, вцепляясь в Аластора: за ворот рубашки, полы сюртука и наконец, опустившись на колени, за край брюк. - Не продержался и пяти минут, а звал на танец, - рассмеялся Аластор, склонившись над Воксом. Монитор ненадолго заглючил: вместо глаз вращались две спирали. Радиодемон сел на пол рядом с оппонентом, который старался не упасть экраном в пол. - Аккуратнее нельзя? - злобно шикнул Вокс, когда интерфейс вернулся в норму. - Уже просишь о снисхождении? - Аластору начинали нравиться правила этого свидания. Оно все ещё было битвой за превосходство, но куда искуснее и плавнее, что не могло не вовлечь радиодемона. Вокс бросил на него испепеляющий взгляд и, подтянувшись к столу, опрокинул в себя остатки алкоголя из стакана, поморщившись. Как Аластору могла нравиться эта горечь? Радиодемон прихватил две бутылки и устроился возле Вокса, обновив напитки. Виски сменился кальвадосом, который совершенно не понравился Воксу, но признавать это он не стал. Пережить достойно это свидание было для него вопросом репутации в собственных глазах и в глазах оппонента. Они сидели рядом на полу: меж кончиков пальцев расстояние было не более десяти сантиметров. Лицо напротив лица. Оскал напротив оскала. Теперь Аластор казался Воксу ещё привлекательнее в этом освещении. Он представил, каким радиодемон был красивым при жизни, отдыхая вечером в баре, цитируя отрывки из своих передач перед очаровательными девушками. Было в этой старинной атмосфере нечто опьяняющее. - Когда в Новом Орлеане открыли один интересный бар со сценой для джаза, я думал, что оставлю там всю зарплату. Он ещё и был в пяти кварталах от работы. И знаешь? Однажды оставил. Хорошо, что у них был рояль. Отыграл за вечер, так ещё и сторговался на три бесплатных стакана, если выступаю вечером, когда джазовая группа не может задержаться, - рассказывал Аластор. И Вокс слушал потрескивание его голоса с удовольствием, жадно наблюдая. Таким обществом радиодемона он всецело наслаждался. История за историей, анекдот за анекдотом. Вокс полулег, опираясь на локти. Радиодемон устроился удобнее, обхватил свое колено, положив на него подбородок. Взгляд Аластора постепенно оттаял: стал мягче, более заинтересованным. Теледемон успел отметить, что алкоголь все же брал верх и над Аластором, речь которого все чаще сопровождалась заливистыми помехами, похожими на смех. Радиодемон посмотрел на Вокса, задумавшись о чем-то своем. Аластор неспешно придвинулся к Воксу ближе, положив свою ладонь поверх его. Погладил подушечками пальцев чуть выше, обхватил тонкое запястье под рукавом. Теледемон удивленно мигнул и поддался навстречу. Он сел и взял Аластора за вторую руку, нежно сплетая его пальцы со своими. Сознание Вокса раскололось надвое. Он не верил, что происходящее могло быть искренним нежным жестом от радиодемона к нему, но очень хотел в это поверить. «Что происходит? Это какая-то уловка? Какой-то план?» — Вокс напрягся всем телом, готовясь отскочить при любой опасности, но Аластор продолжал неподвижно смотреть на него, не отнимая рук. Вокс погладил его по тыльной стороне ладони, всматриваясь в непроницаемые алые глаза. Сейчас распознать эмоции радиодемона из-за осточертевшей улыбки не удалось. Внутри всё замерло, когда Аластор наклонился к его шее, отогнув ворот и подцепив когтями широкую ленту бабочки. - Интересно…- произнёс Аластор, разглядывая сероватую кожу.