Нестандартное применение благодати

Одно дело, когда он просто впускал свою благодать, проводя немного рукой. И другое дело, когда он использовал благодать для не маленьких шалостей, такое как соитие с тем, на ком его отпечаток ладони. Так же их прозвали "глубокой связью" и она настолько глубока и чувствительна, что действует на них так, что рядом находящиеся чувствует этот жар исходящий. В прочем, то лёгкое похлопывание по плечу, в сторону спины, то неосознанное касание ладони до своего отпечатка, передает дрожь обоим и видно как у одного покраснела слегка шея и уши, а у другого появилась улыбка. Это та самая пульсация, которая на грани экстаза(блаженства) и возбуждения. Эти взгляды "трах" глазами, которые переодически бывают, лишь мельком взглянув, или даже зачем-то потянувшись, вызвав еле заметную улыбку, пробегающую так быстро, что заметит только тот, кто наблюдал за этим и изучил этих двоих и знает, как свои пять пальцев. А момент, когда старший Винчестер принимал душ, а Кастиэлю надо было срочно что-то донести, но появившись и слова не вымолвил, так как жадно пожирал взглядом. Тот не обернулся, когда почувствовал лёгкий ветерок, так как зеркала и так были запотевшими от горящего пара, после такого же горячего душа. Ангел Божий, наблюдал, как невидимый, за тем, что зеленоглазый парень намылил мочалку, и прошелся медленно от подбородка, спускаясь плавными, местами с надавливаниями к шее, ключицам, груди, соскам, покружив немного, издав при этом еле-еле слабослышный стон и спускаясь все ниже. Глаза Каса темнели с каждым его движением по телу, его тянуло не только коснуться телом, провести рукой по накаченным мышцам, но и крылья безвучно начали хлопать, подаваясь желаниям хозяина, благодать через темные, как сама ночь, крылья, то есть их кончиком начали неосознанно подстать сильному желанию проходится мягким, даже щекочущим касанием от загривка до ниже по спине, из-за чего Дин выгнулся и застонал, ещё не до конца понимая от чего, так как у него были прикрыты глаза и мысли исчезли, он подался этому прикосновению на встречу. Кончик крыла продолжил спускаться ниже по спине, задевая лопатки, поясницу и наконец, спускаясь между этих сочных накаченных булочек, по которым было видно как дрожит владелец, то ли от того, что сдерживает смех, так как щекотно,то ли от самого возбуждения, когда все же тот проник тем кончиком внутрь пульсирующего отверстия, заставляя содругнуться, прикусить нижнюю губу, глубоко за дышать обоих. Почему тот ничего не делал, чтобы остановить неизвестного? Потому что интуиция подсказала, что это его давний друг, который спас его из и ада и если он не слышал шелест крыльев Ангела, то ещё не значит, что не заметил чёрное перышко, которое плавно леглось на раковине. Наш друг продолжал манипуляции крылом, подготавливая того к чему-то большему, пока русоволосый, уже успел намылить живот, причендал(своё "богатство"), спускаясь к бедрам, а после уже и возвращаясь к спине, тем же путём, что проделало и крыло ангела и даже случайно того касаясь, из-за чего дыхание сперло у обоих, заставив сильно прикусить нижнюю губу, чтобы их не выдать (одного, что он знает о существовании другом и потому что оно проехалось по чувствительной внутри него точки; и другому, потому что благодать и чувствительные крылья среагировали на это касание так, что чуть не зарычал, выдав себя с потрохами, хотя, что уж там говорить о собственном возбуждении, прозрачная жидкость заметно слегка испачкала его брюки, а колом, стоящее достоинство и подавно было готово к бою, не говоря уже о нескольких раундов). После того, как они оба пришли немного в себя, хотя им сложно было контролировать своё возбуждение и явное "хочу" и "валить и трахать", как только убедился, что его достаточно подготовил, хотя ещё немного подразнил тем, что прошелся по чувствительному бугорку, другой наконец закончив намыливать пятую точку, снова случайно задевая крыло и прикусывая губу до крови, так как то терло по тому самому бугорку, он наклонился для того, чтобы помыть икры и потереть стопы, пальцы на ногах, сдерживая еле слышно смех от лёгкой щекотки. Уж такой вид заставил нашего Ангелочка растегнуть ширинку брюк, сам ремень, пуговицу на брюках и на трусах(эти были конкретно на пуговицах, специально, чтобы было удобно доставать для нужд*), ибо вид наклонившего возбуждал сильно, не говоря уже и о других факторах(кому принадлежит это тело, и то, что крыло все еще в нем), воздействующих на данный момент. То, что крылатый невидим, ещё не значит, что его нельзя ощутить. Потому тот уже действовал координально и деликатно быстро, но плавно: прошелся своей смазкой по съедающей его крыло, пульсирующей дырочке, смакуя и тем временем слегка проникая, но даже не вставляя, а дразня. Русоволосый за дышал чаще, то, что его сейчас отымеют - факт на лицо, но в данном случае на зад, а также он понял, что не против и ещё сам поддался назад, насаживаясь на агрегат и покачиваясь немного из стороны в сторону. Кас это ещё как оценил, хмыкнув, ругнушись про себя на енохианском, рыча и все же больше не дразня, зашел плавно на половину, давая им вдохнуть так нужный в эту секунду воздух. Когда Дин более менее привык, двинулся навстречу, давая ангелу возможность войти до конца, а дальше тот взял инициативу и как будто покачиваясь на волнах медленно входил и выходил до конца, а после ритм ускорился, будто за ними гоняться адские псы из преисподней, настолько, что были слышны толчки, хлюпанья, еле слышно сдерживаемые стоны-вздохи, чертыхания, упоминания Господня и другой дичи. Второе крыло держало парня за грудь, касаясь сосков, пресса живота и истекающего смазкой члена, немного мягко яички, что не заставило долго ждать и во второй раз эвакулировать Винчестера(первый был, когда крыло дразнило его дырочку), из-за того, что он сжался, тот зарычал и куснул его в акуррат рядом с отпечатком своей же ладони, что дало резонанс и Дин кончил третий раз, в то время, как Кастиэль лишь первый. Но кто сказал, что это конец? У того уже пробежал экстаз, дыхание ни к черту, он стал чувствителен, его нутро в сперме его Ангела-хранителя, так еще после того, как обмяк дружок,но в момент стал снова каменным и будто ещё больше в размере и твёрже,ощущение такое, как будто тот съел виагру(кхм.. для потех) и начался третий раунд. К слову, вид старшего, выходящего из ванной комнаты в тот вечер, говорил сам за себя: отметины от укусов, засосов и синяков, слегка еле заметно храмающего, но по Винчестерски довольного, будто кот, объевшийся сметаны, заставило младшего на какое-то время забыть, что хотел сказать и прикусить язык, только присвистнуть. Гавриил, и младший ещё долго перешептывались об этом, только Джек ничего не сказал, был молчаливым и красным как рак, избегал какое-то время парочку, даже не взглянув в их сторону, так как испытал испанский стыд, не вовремя подсмотревшим, случайно вошедшим за каким-то делом и забыв все в тот миг, так как вылетило из головы и закрыв дверь их на замок, чтобы им никто больше не помешал тогда.