Без вины виноватый

Чимину спалось в ту ночь почему-то очень неспокойно. Сначала он долго ворочался в постели, затем несколько раз просыпался среди ночи с чувством какой-то неосознанной, но явно ощутимой тревоги. Наконец в начале третьего он окончательно проснулся — с тяжелой головой и в таком разбитом состоянии, словно он спал на голых досках, а не в уютной, мягкой постели. — Чтоб тебя, Чон Чонгук! — Омега выбрался из под одеяла и подошёл к окну. Распахнув створки, вздохнул полной грудью свежий, ночной воздух. Сегодняшний разговор особенно больно кольнул его сердечко. Он ожидал совершенно другого, хоть и не хотел себе в этом признаваться. Он солгал сказав альфе, что чувствует себя тут как заключенный. Да и сам Чон уже не напрягал, просто было обидно, что он до сих пор считает его виноватым. Чимин чувствовал какое влияние на него оказывает альфа и это пугало, наверно он по этому огрызался и язвил. Осторожно открыв дверь, омега вышел из комнаты и стараясь не издавать шума спустился вниз, намереваясь проскользнуть на кухню незамеченным. Травянной чай сейчас не помешает. А возможно лучше бокал вина или чего покрепче. Со стороны кухни виднелся слабый, приглушённый свет, омега не придал этому значения. Ведь миссис Бейли пожилая особа и могла забыть выключить светильник. Как вариант. Или намеренно оставила его включенным, чтобы в случае чего не шариться в кромешной тьме в его поисках. Он просеменил через гостиную на цыпочках и застыл в дверном проёме. За столом сидел Чонгук с бокалом в руке, разглядывая янтарного цвета жидкость. Но не это поразило омегу, заставив его сердечко биться в два раза быстрее. Дело в том, что этот невыносимый альфа был обнажён по пояс. И это не могло не привлекать внимания. Блики ночника выгодно оттеняли и без того красивого, карамельного цвета кожу. Широкие, крепкие плечи, накачанная грудь вызвали волну жара, пробежавшуюся вдоль позвоночника и осевшую внизу живота приятным тепло. Ему вдруг отчаянно, нестерпимо захотелось подойти к Чонгуку и дотронуться до его груди, скользнуть пальчиками вниз, ощутить под ладонями стальную твердость мускулов. И, конечно, ему хотелось целоваться с ним. Почувствовать этот возбуждающий жар его губ, ощутить на своем теле его сильные, нежные руки, оказаться в его крепких объятиях… Внезапно альфа резко обернулся в сторону Чимина, и все недозволенные мысли разом вылетели из его головы. Чон смотрел на омегу таким взглядом, будто тот тайком проник в его личные покои. Его губы скривились в издевательской ухмылке, глаза были наполнены нескрываемым ехидством. У Чимина нестерпимо зачесались руки. Залепить бы ему сейчас увесистую пощечину! — гневно подумал он. Но осуществить это он не осмелился, опасаясь непредсказуемых последствий. — Подсматриваем, да? — Насмешливо спросил Чон. Чимин демонстративно отвернулся и прошёл к холодильнику, сразу открывая дверцу и сделав вид что ищет что-то очень важное. — Да было бы на что смотреть! Чонгук усмехнулся и поднялся со стула. Он медленно подошёл к шкафчику с посудой и достал второй бокал. — Выпьешь со мной? Вижу тебе тоже не спиться... Может... расскажешь причину бессонницы? Омеге не хотелось начинать новую перепалку и он решил согласиться. — Давай... Коньяк? Конечно коньяк, мог бы и не спрашивать, — Он отошёл от холодильника, захлопнув дверцу и опёрся бёдрами о столешницу, скрещивая руки на груди. — мне всегда не по себе, когда ты приезжаешь. Будто надсмотрщик. — Вот, значит, как ты меня воспринимаешь? — Конечно. А были сомнения? — Да, были... — Да неужели? — Хмыкнул Чимин. — Ты что же думал, что я буду относиться к тебе с нежностью и любовью? — Ну... возможно хотя бы с уважением? Нет? Ты хочешь сказать, что вся твоя любовь ко мне исчезла без следа? — Протянул бокал омеге. — Естественно! — Стало быть, она все-таки была? — Чон усмехнулся, — Полагаю если бы ее не было, то и исчезать было бы нечему, не так ли? — альфа сделал глоток, пристально посмотрев на омегу. — Вы ошибаетесь, господин Чон, — Возразил Чимин, усиленно сохраняя невозмутимый вид, — я не был в вас по-настоящему влюблен. Хотя, не отрицаю, я мог бы влюбиться, но ты вовремя показал мне своё истинное лицо. И надо сказать, это твое лицо оказалось весьма отвратительным. Чонгук посмотрел на него испытующим взглядом. — Значит, во мне нет совсем ни каких достоинств, а только одни недостатки, да? — Спросил он мягким, вкрадчивым голосом, заставившим омегу насторожиться. — П...Представь себе, да, — Ответил он, опасливо наблюдая за его лицом. — только одни недостатки. — А если... скажем... в том, как я, целуюсь? Чимин пренебрежительно фыркнул. — Нашёл чем хвастаться! Ничего сверхестественного в этом нет. Даже подростки, только окончившие школу умеют так же целоваться, как ты! — И ты много раз так целовался? — Вкрадчиво поинтересовался Чонгук. — Ну, достаточно, чтобы было с чем сравнивать! — Хм, тогда я удивляюсь, как ты умудрился до сих пор остаться девственником… если ты, конечно, не врешь. — Чон посмотрел на омегу с дразнящей улыбкой. — Ведь тогда, неделю назад, ты чуть не потерял контроль над собой, разомлев от моих ласк и поцелуев и едва не отдался мне. — Это неправда! — Горячо возразил Чимин, вспыхнув по самые уши. — Не было ничего такого! Я бы смог вовремя остановиться, если бы ты зашел слишком далеко! — Ага, вот только остановился почему-то я, а не ты, — Ехидно поддел его Чон. — а ты, детка, и не думал останавливаться. — В любом случае, ничего особенного в твоих ласках и поцелуях не было, — Упрямо заявил Чимин надув губы и сделав небольшой глоток. — и… и вообще, если хочешь знать, я тогда представлял совершенно другого человека, — Внезапно проговорил омега, первое что пришло в голову, как ему показалось, подходящее к случаю. Чонгук поперхнулся воздухом, уставившись на Пака. — Интересно, и кого же ты представлял? — Полюбопытствовал он. — Одного… одну.....известную личность. Моего кумира. Чонгук оглушительно расхохотался. — О господи, Чимина, какой же ты еще ребенок! — Проговорил он, поглядывая на него с ласковой улыбкой. — Это же надо такое придумать! — Я не придумываю, — Сердито, притопнув ножкой сказал омега. — но, конечно, ты не хочешь мне верить, потому что мои слова звучат для тебя обидно. Чонгук коварно прищурился. — Знаешь, а это как раз очень легко проверить. Нужно просто еще раз… — Никогда! — Занервничав, воскликнул Чимин, — И даже не надейся! Такого больше никогда не повториться! И вообще… — он сделал паузу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями — вообще я просто поражаюсь твоей наглости, Чон Чонгук. После всего, что ты мне устроил, ты еще смеешь хотеть… — …Тебя, — Договорил Чонгук, сделав шаг к омеге. — да, я хочу тебя, Чимин, — Повторил он, подходя к нему в плотную и пристально, с каким-то отчаянным вызовом глядя в глаза. — не смотря на все наши скандалы, на все взаимные упрёки и обвинения, что мы друг другу наговорили, на то, что я до сих пор не уверен в тебе до конца. Я все равно хочу тебя. И ты тоже меня хочешь… — Неправда!— Сорвавшимся голосом пискнул омега — Нет, правда, — Убеждённо повторил Чонгук, — ты хочешь меня, так же отчаянно, мучительно и страстно, как я тебя. — он подался вперёд впиваясь в губы омеги страстным, требовательным поцелуем, под которым тело Чимина мнгновенно вспыхнуло. Волна тепла растеклась по телу, оседая приятным покалыванием на кончиках пальцев. Чонгук придерживая омегу одной рукой, второй принялся аккуратно расстёгивать пуговицы на его ночной рубашке. Ему не терпелось скорее дотронуться до желанного тела. Каждое мимолетное прикосновение чонгуковых теплых пальцев к коже словно обжигало. Инстинкт самосохранения выключился видимо окончательно, потому что омега и не пытался сопротивляться. Наоборот, он сам робко касался крепкой груди альфы, стараясь исследовать каждый ее миллиметр. Феромон альфы был настолько насыщенным и ярким, что омеге казался будто тот стекает тягучей патокой по горлу, оседая в легких, проникая в вены и разливаясь по всему телу. Как только последняя пуговица наконец-то была расстёгнута, омега заметно напрягся и дёрнулся в сторону, но Чонгук крепко прижал его к своей груди, ласково, успокаивающе, осторожно прильнув губами к шее. — Доверься мне, — Проговорил Чон прерывистым, глухим голосом, всматриваясь в его побледневшее от волнения лицо, — доверься мне, маленький... — безудержный натиск губ альфы сменился дождем легких, трепетных поцелуев, от которых Чимина охватила приятная расслабленность. Нежное, едва уловимое, касание мягких губ к лицу омеги, словно приглашало его отбросить сомнения и поучавствовать в этой заманчивой игре. Омега всем своим существом потянулся на встречу ласковым прикасновениям альфы и совершенно точно осознал, что лишь с этим мужчиной будет так ярко, так страстно... так правильно. Его тело дрожью откликалось на новые ощущения, а живот всё сильнее стягивало в сладкой истоме. Чонгук неспешно целовал плечи и ключицы, слегка царапая зубами нежную кожу. Особое внимание уделив самому ароматному местечку, от прикосновения к которому омега тихо простонал и отклонил голову в сторону, давая ему больше доступа. Дыхание обоих участилось, движения стали более порывистые и нетерпеливые. Альфа медленно спустился ниже. Он лишь слегка обхватил горячими губами набухший, ставший сверх меры чувствительным сосок Чимина чуть сжав его, и ответная реакция не заставила себя ждать. Омега прогнулся в спине, тихо прохныкав: — Гуки, — Сжал руками волосы на затылке, прижимая его голову ближе к себе. Сердце альфы сделало кульбит от этого нежного обращения. Он делает всё правильно. Колени Чимина ужасно тряслись и он точно бы упал, если бы не руки альфы. Чонгук подхватил его под ягодицы, усаживая на стол и утробно прорычал, притискиваясь ближе между разведенных ног. Его ладони скользнули по бёдрам вверх под краешек тонких, спальных шорт, наслаждаясь мягкостью и бархатистостью кожи. Чимин нетерпеливо поёрзал, усиленно пытаясь сдержать стон, но Чонгук все равно услышал. Внезапно альфа перестал ласкать Чимина и замер, немного отстранившись. Почувствовав небольшое напряжение, омега открыл глаза. В устремленных на него, потемневших от желания зрачках Чонгука был написан вопрос, на который он ждал ответа, затаив дыхание с отчаянной, какой-то мучительной мольбой. Я должен остановить его, — Мелькнуло в затуманенном сознании омеги, — Сейчас, пока он еще оставляет право выбора. Но Чимин не смог произнести слово «нет». И когда Чонгук, улыбаясь какой-то незнакомой ему, трепетной улыбкой, медленно наклонился, Чимин задрожал всем телом, а затем доверчиво прильнул к нему, улыбаясь в ответ. — Ты хочешь меня, маленький? — Донесся до его слуха вопрос, заданный словно через силу напряженным, застывшим голосом. Кажется это последний шанс одуматься! — Я... я хочу — Ответил он, испытав при этом странное чувство, будто он сиганул с обрыва в пропасть. Из груди Чонгука вырвался вздох искреннего облегчения, что Чимин с изумлением посмотрел на него. В серо-голубых глазах плескалось столько бездонной, трепетной нежности, что Чимин не поверил своим глазам. Скорее всего, ему это лишь кажется, ведь Чон не может испытывать к нему нежность. Альфа подхватил свою хрупкую, драгоценную ношу на руки и направился вон из кухни быстрым шагом. Это волшебство, что происходило сейчас между ними не должен видеть ни кто. Через несколько секунд Чонгук ногой открыл двери в комнату омеги и сделав два больших шага, бережно опустил его на мягкую кровать, укладываясь рядом и сразу увлекая в томный, жадный поцелуй. Чимин обвивил руками шею, зарываясь пальцами в волосы держась из последних сил, когда чонов язык коснулся его груди. Это невероятно, просто потрясающе. Ничего подобного омега никогда не испытывал в жизни. — Чонгуки... мхх... Сладкая дрожь пробегает по телу, после этих стонов, мягких прикосновений и томного “Чонгуки". Сил терпеть больше нет. Чонгук ведёт ладонями по спине Чимина и останавливается на его ягодницах, сжимает их, губами припадает к груди омеги, ласкает его соски, чуть прикусывая и втягивая их ртом, дразнит кончиком языка. Нависает над Чимином и ложится меж его раздвинутых ног. Запах малины такой сильный, такой опьяняющий. Он им надышаться не может. Чонгук рвано дышит и на минуту отстранившись, смотрит на Чимина сверху. Чимин кажется ему самым прекрасным, самым красивым, каким то неземным. — Какой же ты красивый, малыш.. —Очень низко и мягко произносит Чон. Облокачивается на один локоть, а второй рукой очерчивает губы Чимина и легонько подаётся бёдрами вперёд, член в штанах просто изнывает от желания. Трение уже приносит боль. Омега руками цепляется за бёдра Чонгука и ближе притягивает к себе. Он хочет его, до звёздочек перед глазами. Ему не комфортно, бельё уже всё мокрое от выступившей смазки. Он толкается бёдрами вверх потираясь о бедро Чонгука и тихонько стонет. — Ч.. Чонгуки, сделай уже что-нибудь. — Смотрит в глаза и облизывает пухлые, алые губы. Он беспорядочно блуждает руками по его телу, ему просто необходимо касаться Чонгука. Тянется вверх и широким мазком языка проводит по шее, как раз в том месте где у Чона ароматная железа. И не может сдержать громкий стон. Так вкусно!Он сам от себя этого не ожидал, но сейчас ему совершенно не важно что о нём подумает Чон завтра, и плевать если он сам себя замучает угрызениями совести. — Какой чувственный и нетерпеливый.. — Шепчет альфа чуть улыбаясь. Он нежно целует Чимина в живот и опускается поцелуями к кромке шорт. Цепляется пальцами за резинку и стягивает их вместе с нижним бельём, высвобождая аккуратный член, видит сжимающееся колечко мышц, которое истекает смазкой. Запах просто стягивает все внутри. Чонгук сглатывает накопившуюся слюну. Опускается чуть ниже и обводит языком колечко мышц, чуть толкаясь языком внутрь. Сладко. Горячо. Узко. Он отстраняется и пальцами собрав большое количество смазки, вводит средний по одну фалангу. Чимин сжимается, пытаясь свести ноги, но Чонгук мягко разводит их снова и обхватывает губами головку, начиная посасывать и одновременно глубже вводить палец. Чимин запрокидывает голову и закрывает глаза. Закусывает сильно губу, сдерживая стоны. Дышит часто, руками впивается в простыни. - Мммх ...что ты....мммхх,— Он до конца расслабиться не может, это не привычно и немного дискомфортно. Он чувствует, что Чонгук отстранился и открывает глаза, опуская взгляд вниз. Боже, вид Чонгука завораживает. Волосы растрепались немного, губы блестят.... От смазки?!?!?! Чимин этого не вынесет,это стыдно..но так горячо. Он отпускает простыни и закрывает лицо ладонями. Альфа выпускает член изо рта и смотрит в глаза своему малышу. — Не прячься и не сдерживайся, хочу слышать тебя. — Снова обводит языком головку и добавляет второй палец. Боль и дискомфорт отступают, уступая место нарастающему наслаждению и этого становится мало, Чимин двигает бёдрами на встречу движениям Чонгука и стонет не сдерживаясь — Гуки.... возьми меня. Он не заставляет себя долго ждать. Мгновение — и сильное, горячее от страсти тело накрыло Чимина. Нежно поцеловав омегу в губы, Чонгук приподнялся на локте, и посмотрел ему в глаза пристальным, напряженным взглядом, давая последний шанс передумать. Не отрывая лихорадочно блестящих глаз от лица Чимина, альфа осторожно приставил головку к влажной, пульсирующей дырочке, медленно ввел на половину, замирая на пару секунд, а затем резким, сильным толчком вошёл в него до конца. Чимин тихо вскрикнул и закусил губу, сильно сжимая чонгуковы плечи пальцами, оставляя на них полумесяцы от ногтей. Маленькие, блестящие капельки слёз, скатываются с уголков глаз. Он всхлипывает от обиды, ведь было так приятно, но альфа наклоняется и целует Чимина в уголки глаз, собирая слёзы. — Прости, мой маленький. Обещаю больше не сделаю больно. — Постепенно ускоряет движения. Внутри Чимина так узко, так приятно, просто волшебно. Он прислоняется своим лбом ко лбу омеги и гортанно стонет, когда набирает темп, прикрывая глаза еле касаясь его губ. Их дыхания смешиваются. Кажется, что сердца бьются в унисон. Чимин прогибается и Чонгук припадает к самой вкусной, чувствительной точке, к малиновой железе. Мажет языком и чуть прикусывает, но не оставляет следов. Так хочется сделать этого омегу своим, внутренний альфа рычит и скалится. Сейчас Чон не сомневается, Чимин его истиный. Но он не может этого сделать... пока не может. Чимину невероятно хорошо, он чувствует Чонгука так плотно, так сильно, чувствует его твёрдость. Хочется ещë и ещë. Хочется быстрее, хочется больше... он чувствует прикосновение клыков к шее и сердце пропускает удар, а затем несëтся с удвоенной силой. Знает что нельзя, знает что права на это не имеет, но он мысли свои отключает. Не сейчас, только не сейчас. Он не будет об этом думать. Омега внутри этого желает, скулит и скребется. Опуская руки вниз, сжимая упругие ягодицы альфы. Прижимает к себе плотнее. Приподнимает голову утыкаться лбом в плечо. Вдыхает такой яркий сейчас аромат. — Гуки.. Я.. Сейчас... — Не договаривает, кончает с громким стоном, пачкая их животы, откидывается на подушки, сжимая альфу внутри сильнее. Это так потрясающе, до звёзд перед глазами. Еще несколько рваных быстрых движений и Чунгук изливается с тихим рыком, успевая выйти до сцепки. Обтерев омегу и себя, первой попавшейся вещью, Чонгук накрыл кроху пледом и притянул к себе, мягко целуя плечико. Спустя какое-то время Чимин начал приходить в себя. Он потянулся, вытягивая немного затёкшие ноги и развернулся лицом к альфе. Чонгук ласково улыбнулся ему, поцеловал, бережно касаясь чуть припухших от поцелуев губ и чуть нахмурив брови проговорил: — Так, значит и в этом ты мне не солгал. Слова альфы окончательно вернули Чимина к реальности, напомнив об их отношениях вне постели. Состояние блаженной расслабленности как ветром сдуло. Омега отпрянул назад, вскакивая на ноги. Кое-как обмотался пледом, стянутым с кровати и воззрился на Чона испепеляющим взглядом. — Да как ты.. посмел!!! Ты просто... просто проверял меня? — Слёзы комом подступили к горлу мешая нормально говорить. — Заморочил мне голову и.... — Не говори ерунду! Да ты не очень то и сопротивлялся, кроха. — Чонгук поднялся с кровати и быстро натянул своё бельё обратно. Волшебное впечатление от произошедшего было безнадёжно испорчено.— И кстати, я не морочил тебе голову. Я вовсе не набрасывался на тебя, напротив, я несколько раз давал тебе возможность подумать, действительно ли ты хочешь, чтобы мы стали близки. Ты не можешь обвинять во всём меня. Чимин поджал губы и отвел взгляд. В чём-то Чонгук был прав, но сейчас омега просто не мог с этим смириться, жгучая обида разъедала всё изнутри. — Убирайся... — Тихо всхлипнул, — Убирайся! — повторил более громко и быстрым шагом направился в ванну. Но Чонгук перегородил ему дорогу, пристально посмотрев в глаза: — Нам надо будет поговорить. Как успокоишься, найдёшь меня. — Развернулся и вышел из комнаты омеги с треском захлопнув за собой двери.