Возвращение героя

Что такое смерть? Кто-то считает что это конец пути, а для кого-то, наоборот, это только начало. Некоторые страшатся смерти, всячески пытаясь оттянуть свой конец всеми возможными способами. А некоторые, напротив, жаждут её, потому что прожили непомерно долго и просто устали от всего. Я прожил много, очень много... Настолько, что сам не помню сколько. Вообще, я мало что помню из всего того, что пережил, было слишком много всего. Наверное... это хорошо, ведь тогда, скорее всего, уже давно бы свихнулся. А учитывая мою миссию, что ж... рано или поздно это бы случилось. Наверное, кому-то интересно: кто же я? Хотя кому я это говорю? Здесь же никого нет, кроме меня. Но имеет ли это... смысл? Даже будь у меня слушатели, и те вряд-ли смогут меня полностью понять. Так что всё равно расскажу, так или иначе здесь нечем больше заниматься. Думаю сначало стоит представиться. Меня звать Лололошка, фамилию не помню, хотя... было ли оно у меня вообще? Для некоторых я Дейв. Просто Дейв. У меня скопилось немало имён за всю свою долгую жизнь. Но это не имеет значения. Имена просто формальность, способ разумных общаться меж собой. Главное это суть. Кем он является на самом деле. Его поступки. Принятые выборы. Успехи и ошибки. Взлёты и падения. Но что-то я отвлёкся. Я Мироходец, точнее был им когда-то. Спросите: кто это? Если кратко, это существа, способные перемещаться между мирами, «перескакивая» межпространственную пустоту, а также имеют к ней иммунитет. Именно существа, к слову, а не отдельная раса. По сути, мироходцами могут быть как обычные люди, так и другие существа. Когда я был юн... не помню было ли это по человеческим меркам, или мироходцев, учитывая, что последние обычно живут два-три раза дольше, чем свои сородичи в зависимости от своей расы и её продолжительности жизни. Например, обычной эльф который прожил бы лет одну тысячу или две, по продолжительности жизни не уступит высшим эльфам. Но я снова не туда свернул. Итак, когда я был «юн», то любил путешествовать по различным мирам. А кто бы не любил? Это словно посещать другие страны, когда большую часть жизни жил в одном городе, только намного масштабнее. Повидав многое, я решил посвятить свою жизнь самосовершенствованию. Я научился всему что мог: магия, наука, смесь и того, и другого, боевые искусства, философия, ремесло, искусство, и много чего еще. Для меня всё имело значение, ведь нельзя ограничиваться только одним телом и магическими способностями. Нужно также развивать свой ум, свой дух, свою волю, своё воображение. И это помогло мне в дальнейшем развитии. Это помогло мне добиться многих высот как ученого, как мага, как воина... и как мироходца. Я напрочь перестал стареть. В то время, когда другие мироходцы уже переходили порог пятисот лет, начиная стареть и дряхлеть, я оставался молодым и был полон сил для новых свершений. Я сделал многое: достиг огромных высот в технологиях, понял просторы магии, которые не снились даже самым старейшим и талантливым архимагам, сразил бесчисленное количество монстров, людей, существ иных рас, демонов, богов и много кого ещё, что я уже и не припомню всех. И это не пошло мне на пользу... я стал гордым. Не подумайте, я не стал какой-то тварью, которая ради развлечения был готов устраивать катаклизмы, геноциды или вовсе уничтожать миры. В своё время я смог привить себе кое-какую мораль и принципы. Насилие ради насилия мне просто претило, а как иначе? Как можно вести себя, как какой-то дикарь, когда ты разумный, проживший не одну сотню лет? У всего должно быть причины, ну и последствия, конечно. К сожалению, это не уберегло меня от ошибок. Ошибка, которая открыла мне глаза, давая осознать, кем я стану, если продолжу в этом ключе. Меня мучила вина и совесть. Поэтому я решил стать спасителем и героем, чтобы не стать чудовищем. Так я начал свою миссию по спасению миров и помощи их жителям. Вот только это оказалось не так просто, как я ожидал. Несмотря на всё своё могущество, это оказалось очень трудоемким и сложным процессом. Правильно говорят: «строить - это не ломать». Но не в этом была суть. Мне нравились трудности, это и сделало меня тем, кем я стал. Мучило меня другое, а именно, душевные терзания. Не всегда удавалось всё завершить удачно. Я успевал привязываться и не хотел бросать своих друзей, или, наоборот, видеть, как они со временем угасают, даже если среди них были мироходцы. И так раз за разом, и с каждым последующим становилось всё сложнее... Я столкнулся лицом к лицу с самыми мерзкими и отвратительными существами. С каждым разом я все больше погружался в круговорот того дерьма, удивляясь тому, как кто-то может падать столь низко ради собственных хотелок, обид, жадности или же идиотизма. Я снова был на грани того, чтобы стать чудовищем... Поэтому я принял самое верное решение, которое вообще мог. Нет, я не убил себя, как некоторые могут считать. Суицидальных наклонностей у меня не было, ну, по крайней мере, целью самого себя убить. Так что я принял решение запрограммировать свою искру на то, чтобы каждый раз я терял свою память во время «глобального перемещения». А также установил прочную связь с самой пустотой, таким образом, чувствуя ближайший мир близкий к уничтожению. Именно подобным образом я появлялся в нужном месте в нужное время. И для того, чтобы не помереть, оказавшись в неизвестном месте, я вложил в своё тело инстинктивные знания того, как выживать, сражаться и многое другое. Так продолжалось долго, очень долго. Наверное прошло несколько тысячелетий. Я даже успел спасти свою собственную реальность, получил повышение, так сказать. Пока не попал в Миср. Признаюсь честно, я ненавижу тот мир. Большинство её жителей, её уклад, их глупость, стагнацию, события которые там произошли... Я действительно не помню когда в последний раз ненавидел что-то всей душой. Не особо хочется вспоминать это, скажем так, я решил пожертвовать собою для друзей и спасения мультивселенной... снова. Вот только в этот раз передал свои обязанности и искру кому-то другому, чтобы всё изменить и не дать одному придурку, считающему себя хранителем порядка, продолжить всё портить. Да и чего скрывать, я устал изрядно, искупив свои ошибки в полной мере, я просто хотел отдохнуть. Вот так закончилась моя история и жизнь. Загробная жизнь оказалось не таким каким я её ожидал. Здесь, на удивление, было пусто. Честно говоря, тема после смерти довольна-таки не проста, и можно провести кучу дискуссий на этот счёт. Но если коротко, то есть два пути: Первое, если ты поклоняешься какому-то богу или пантеону, которое взаправду существует, конечно, то ты попадешь в аналог того или иного загробного мира. Но это продлится лишь до того момента, пока из твоей души не выжмут все соки сами боги. А дальше ты окажешься в потоке душ и не переродишься, в зависимости от того сколько из тебя высосали, ты можешь переродится как жуком, так и разумным существом. Конечно, это правило не касается чемпионов или любимчиков богов. Если обычные смертные ресурс, то чемпионы богов это их инструменты для исполнения собственной воли в мире смертных. Второе же, для тех чей мир не имеет бога наместника или просто не верит в них, то отправляется в поток душ, оставив при себе свои «соки», имея больше шансов переродится разумным существом. Да вот только я не был обычным разумным. В какой-то момент Я был демиургом, существом способным уничтожить мультивселенную или переписать её. И я сомневаюсь, что попаду в поток душ, даже если избавился от своих сил, даже без них он был чертовски могущественен. Так что было спорно, куда он вообще попадет и что случится его душой. Могло произойти всё что угодно, мультивселенной всегда удавалось удивить его... Что это? Свет в конце туннеля? Серьёзно? Это ведь такое клише... Это были его последними мыслями перед тем как потерять сознание. [Тем же временем в одной больнице] [Япония, Мусутафу] Инко Мидория всегда гордилась своим терпением и способностью сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях. Она не могла вспомнить, когда в последний раз серьезно огрызалась на кого-то или чувствовала желание ударить кулаком в стену. Эти девять месяцев в основном проходили спокойно для неё, кроме, разве что, постоянной рвоты, конечно. За исключением этого, всё было спокойно, малыш был вполне спокоен и за редкими случаями не слишком активничал. Припадков настроения тоже не было, как ни странно, в отличии от её подруги Мицуки, которая становилась агрессивнее, чем обычно, постоянно жалуясь на боли в теле. Тогда она забеспокоилась, всё ли с ней и малышом будет в порядке? Благо ее быстро успокоили, что беременность проходит стабильно. Но видимо не всё обещало пройти спокойно и безболезненно. Никогда ещё она не чувствовала так много боли, что соответственно выливалось в гнев. Это совсем не походило на её спокойный характер. Благо Хисаши не обращал на это внимание, поддерживая её за руку сколь сильно бы, она её не сжимала. И сжимала она, скорее всего, очень сильно, учитывая, как старательно Хисаши пытался держать свою натянутую улыбку. Она была рада, что у неё не силовая причуда, иначе ей было страшно даже подумать, что могло бы случиться. Её муж был самой нежной и доброй душой, которую она когда-либо встречала, и она никогда не жалела, что лечила его ожоги много лет назад. Таким образом, она считала удачей, что Хисаши обнаружил, что его огненное дыхание плохо сочетается с алкоголем и опьянением на той вечеринке в общежитии. Это, конечно, уберегло их от любых несчастных случаев в дальнейшей жизни. Она помнила, как ее муж тревожно разговаривал с ней на заднем сиденье, пока Масару глубокой ночью вез их в больницу. В этом они с Хисаши были похожи, оба обладали чертой иногда слишком сильно нервничать, что не делало их жизнь лёгкой. Она могла только мысленно вздохнуть с облегчением: худшая часть наконец-то позади, и лучше бы все это того стоило. О боже, худшая часть определенно еще не закончилась! Она даже не могла сконцентрироваться настолько, чтобы разозлиться на Хисаши за то, что тот разыгрывал свои шутки в попытке отвлечь её от боли, что, наоборот, ещё больше злило. Это заняло несколько мучительных часов, но когда плач ребенка наполнил больничную палату, как раз в тот момент, когда солнце поднялось над горизонтом, Инко не могла не почувствовать самое счастливое чувство, которое она когда-либо вообще испытывала в своей жизни. И не только потому, что все наконец-то закончилось, и они оба лежали рядом друг с другом на больничной койке, но и потому, что они смотрели на самого очаровательного ребенка, которого они когда-либо видели, на своего очаровательного ребенка. Первым, кто нарушил тишину в недавно залитой солнцем комнате, был Хисаши, который выглядел как настоящий гордый отец, приветствующий Изуку, «их маленькое солнышко», в семью. У Изуку был зелёный пушок волос на голове, как у обоих родителей, но по цвету он все же был больше близок к отцу. На лице были пара веснушек, делая сына ещё больше похожим на отца. Инко не знала почему, но это слегка огорчило её, ей хотелось чтобы Изуку хоть немного был похож на неё. Но тут её малыш открыл глаза показав свои большие изумрудные глаза так похожие на её. На лице подползла улыбка, и она поцеловала в лоб малыша. — Добро пожаловать в семью Изуку.

***

— Где я? Что это за место? — пытался он ориентироваться, оказавшись в неизвестном ему месте. Увы, у него это получалось охренеть как плохо. Глаза не видят, только какие-то пятна, в ушах какой-то шум, в нос бьет нагромождение запахов, от чего начинает болеть голова, тело не слушается, так ещё и в мозги бьют всякие воспоминания, накопившиеся за мою относительно долгую жизнь (все в этом мире относительно). И что самое хреновое, ему до смерти хочется спать. — Нельзя, нужно разобраться где я. Будет хреново, если я снова попаду в лапы каким-то учёным, которые потом будут пихать в меня всякое. — раздражённо подумал Лололошка, вспомнив несколько своих перемещений. Вот только несмотря на все усилия, бывшего демиурга клонило в сон, и он был в не состоянии что либо изменить. — Если и в этот раз надо мной снова поставят всякие эксперименты, то, клянусь, я к чертям уничтожу этот мир! Таким образом Лололошка, в этом мире теперь живущий как Изуку Мидория, заснул. А его новые родители же в это время с умилением смотрели, как их малыш заснул, перед этим мило зевнув, даже не подозревая, сколь многое изменит их сын.