Птицы

Птицам так повезло, если что, они всегда могут улететь.

Пик часто завидовал птицам. Их возможности в один миг взмывать высоко в небеса и парить, пока крылья не устанут. Находясь под закрытым куполом, который, как бы он не старался, не поддавался даже на миллиметр, мысли о свободе посещали его всё чаще, медленно начиная буквально разъедать изнутри. Сил уже оставалось мало. Бороться с куполом больше не хотелось, силы генераторов были на исходе у каждого, а на собраниях с клонами Пиковый появлялся лишь для галочки. Находясь там только физически, разваливаясь всем своим телом на стуле и практически не шевелясь до окончания, пока мысли были забиты совершенно другим. Его больше не раздражал никто. Ни потухший, теперь уже абсолютно изменившийся Феликс. Ни Ромео, которого они так и не видели после того, как у червового закончился заряд генератора. Ни Зонтик, что с каждым собранием выглядел всё хуже и хуже, будто вот-вот и он развалится, словно карточный домик. Ни то, что бубновых так и не было не видно, не слышно. Ни строгий Куромаку, что очевидно строил какие-то козни и вероятно собрался устраивать войну с кем-то. Честно, Пику уже было плевать, даже если с его Империей. Всем уже глубоко стало всё равно друг на друга, цель была лишь одна — выжить. Поэтому странности в изменённом поведении Пикового не замечал никто. Никто, кроме его валета. Собрание подошло к концу, с места не сдвинулся только Пик, продолжая сидеть, смотря пустыми глазами в одну точку. В сознание его возвращает легкое касание плеча, на которое аккуратно ложится чужая ладонь, а позади слышится настороженный голос: — Эй, Пики, всё нормально? Король устало поднимает на Вару взгляд, молчит около минуты, пытаясь понять смысл вопроса и только когда значения слов снова всплывают в голове, едва заметно кивает. Выражение лица валета остаётся в прежнем смятении, однако больше тот ничего не спрашивает, лишь слегка сжимает плечо, а после убирает руку, полушёпотом бросив: — Собрание так-то закончилось, иди уже. Пик встаёт нехотя, пошатнувшись, едва перебирая ногами, шоркая обувью и наконец уходит под сочувствующий взгляд одномастника. Проблем хватает у всех, у Вару тоже, но в этот раз он не хочет бежать, не от своих, не от его.

Никто не свободен. Даже птица привязана к небу.

В голове множество мыслей, Вару в спешке собирается, кидая напоследок интенданту просьбу последить немного за королевством. Точнее, за тем, что от него осталось и за теми, кто ещё остался. Тот понимающе кивает и отпускает короля, несколько раз всё же настояв на стражниках. — Да ладно, он — первый, от чьих рук я был бы рад умереть в этой гнусной пустоте. — усмехается Вару, стоя у зеркала и поправляет немного корону. — Хорошо, как скажете. — с тяжелым вздохом, произносит интендант и скрывается за дверью. — Надеюсь, что хоть слово сказать мне дадут, а не сразу будут стрелять. Идёт Пиковый валет неспешно, осторожно наступая по поверхности обувью, отдалённо слыша эхо, прокручивая в голове слова. Что ему сказать при встрече? Простое "привет"? "Давно не виделись"? Бред. Всё не то. Подходя к огромным воротам Пиковой Империи, все мысли из головы резко растворяются. Быстро и мимолётно исчезают. Вздохнув, он, больше для себя, проговаривает вслух: "Ну, значит будем импровизировать." И стучит в злосчастные ворота.

Как ведет себя птица во время бури? Она не цепляется за ветку; она следует за бурей.

— Ты даже не хочешь со мной это обсудить? — возмущается Вару, а крик раздаётся шумом по всему кабинету. Тяжесть повисшая вокруг давит на обоих, хоть и заметно это только на валете. — Нет. — равнодушно отрезает Пик. — Почему, почему ты, такой идиот, никогда не хочешь ничего объяснять другим? — Потому что это не твоё дело, валет. — Хах, ну ещё лучше, давай теперь перейдём на формальности, король. — Я не знаю для чего ты пришёл, но тебе всё же лучше уйти. — холодно прорезает Пик, и отворачивается к большому панорамному окну, прикрывая веки, надеясь услышать сейчас, пусть и недовольный, но отдаляющийся топот, а после громко хлопающую дверь. Однако, этого не происходит и в комнате они всё также остаются вдвоём. — Слушай, я тоже совершенно не рад тому, что происходит вокруг. Думаешь, что у меня своих проблем нет? — Пиковый король с интересом оборачивается к валету, а тот продолжает. — Пик, у меня полетело к чертям собачьим больше половины Варуленда, — Вару поднимает правую руку и начинает перечислять, поочерёдно загибая пальцы. — Трефовый строит против нас какие-то козни, его валет, тряпка чёртова, которого уже скоро прихлопнет собственный народ, у Червовых там тоже всё хреново, Бубновые неизвестно где, а генераторы у всех нас на исходе, — он опускает плечи, прижимаясь к столу позади и опустив голову, вздыхает. — Да, страшно. Признаю. Мне тоже. Что-то внутри Пиковых замирает. — Но послушай, если сейчас мы снова разбежимся, снова будем всё делать поодиночке, как в самом начале, то вряд ли это закончится хорошо. — Вару легким движением руки снимает очки, отбрасывая их в сторону и потирает переносицу. Пик хлопает глазами, слушает и смотрит завороженно. Даже не пытается найти что-то поддельное в нём, не пытается отыскать ложь в словах или наигранность в действиях. Лишь аккуратно подходит, и ледяными пальцами прижимает к себе, обхватывает одной рукой, прижимаясь щекой к щеке. Вару чувствует, как в горле встаёт ком, от того льнёт ближе, сильно жмурит глаза и обнимает крепче, почти не дыша. Слышит лишь то, как сильно бьются сердца у обоих. Слегка отстранившись, Пик приближается к губам, но не касается. Смотрит внимательно в глаза напротив. Вару сам поддаётся вперёд, прикрыв веки, целует. Так невинно, что кажется, словно им обоим снова по шестнадцать и всё вокруг выглядит как глупый сон, а на душе становится так легко, что и птицам в небе не понять.