Свет вечности

Я отправился в Куоттер Берри. Джеймс устраивал ужин и вечеринку в честь его дня рождения. Бритт, Элайза, её жена Сандра — женщина с пшеничными волосами, крепкая, с волевым подбородком — присутствовали на празднике. Все ждали ту самую Лейлу. Еда была готова, все радовались. Джеймс суетился. Он говорил, Лейла опаздывала. — С кем вы оставили детей? — спросила Бритт. — С моими родителями, — ответила Сандра. — Как круто вырваться и потусить, вы бы знали. — А ты с кем? — спросила Элайза. — С мамой. Она вышла на пенсию и теперь не прочь позаниматься внуками. — Бритт выпила пива из стеклянной бутылки и ела стейк. Звонок в дверь. Джеймс встал. Наконец-то. Я услышал женский голос. Довольно знакомый. — Привет, дорогая. — Он чмокнул её и повёл к нам, обнимая. — Знакомьтесь, Лейла, — представил душевно Джеймс. Девочки первые облепили её. Наконец я встал и подошёл. Джеймс обнимал ту самую помощницу Афины, которую она пытала. Лейла — вот как её зовут. Руфус подобрался слишком близко. Тревога сразу же пошла в разнос. Нас здесь пятеро, и я единственный супер. Друзья слишком хрупкие для битвы с волшебницей. — Джеймс, отойди от неё, — с ужасом произнёс я. — Алекс, ты чего? — недоумевал Джеймс. — Она с Руфусом! Джеймс удивлённо посмотрел на неё и слегка отошёл. — Милый, я не знала! — Она выглядела невинно. Бритт, Элайза и Сандра медленно отходили, чуя опасность. Джеймс растерянно смотрел на свою возлюбленную. — Лейла... — промямлил он. Лицо Лейлы стало злобным с садистской улыбкой. Я на суперскорости обхватил Джеймса. — Конечно, я всё знала. — Она выхватила палочку. — Перкьют! Я повернулся к ней спиной, и горячая боль охватила мою спину. Кофта порвалась, и кровь брызнула на пол. — Руфус слишком мил, Алекс. Крепитус! — Она направила палочку. Я прыгнул с Джеймсом в сторону. Стена взорвалась. Дом накренился. Крики девушек раздались по пространству. Я повернул к ним голову, предполагая увидеть ужасное. Бритт выбежала на улицу. Тело Элайзы придавило стеной, но она была жива — я прислушался сильнее, услышав стук её сердца. Сандра лежала в пыли. Она кашлянула и потихоньку поднялась. — Элайза! — крикнула она. Джеймс, держась за голову и скрутившись в комок, лежал на полу. — Алекс, я не знал. Алекс, я не знал... — говорил он. Я выбил окно. — Вылезай. — Он еле встал. Я помог ему. — Плага! — Удар пришёлся по мне. Боль была вроде кнута. Сила, что должна была меня сдуть, не сработала — я упёрся ногами в пол, удержавшись. Джеймса оттолкнуло, и он вылетел на асфальт, ударившись и поцарапав руку и колено до крови. Я повернулся к Лейле. Она улыбалась. Затем глянула на Сандру и Элайзу, которую Сандра уже достала из-под завала. — Перкьют! — Она направила на них палочку. Сандра подняла стену как щит, укрывшись от вспышки, и прыгнула на Элайзу, обняв. Стена взорвалась, разлетаясь на осколки. Я подбежал к Лейле и схватил её за шею, ударив головой о стену, оставив кровавый след. — Крепито! — Снова ужасная пуля прорвала мой живот. Боль разразилась, и я упал, держась за рану. Я убью её. Я кряхтел и корчился. Спазмы были нетерпимы, и срастание мышц обратно не облегчало дело. — Ах ты сука! — Сандра воткнула железку в живот злобной ведьме. Лейла округлила глаза и завопила. Затем направила палочку на лезвие, и оно полетело обратно. Сандра пригнулась, и железка врезалась в стену, потом с протяжным грохотом упала на пол. Лейла ухватилась за рану и с злобным лицом исчезла. Моя рана почти заросла. — Ты как, Алекс? — подбежала Сандра. — Крови, — попросил я. Сандра пролезла через руины и достала из холодильника стеклянную бутылку с красной тягучей жидкостью, дающей мне жизнь. Протянула её мне. Я осушил. Бодрость и сила вернулись ко мне, кожа заросла окончательно. — Как остальные? — спросил я. — У Элайзы, кажется, сломаны рёбра. Бритт успела сбежать до взрыва. — Вызови скорую. Когда они вправят их, я дам ей кровь, — решил я. — Я уже вызвала! — кричала Бритт с улицы. — Ну, Джеймс подбирает всякую шваль! — сказала сквозь зубы Сандра.

***

Я сидел в кафе, поедая фастфуд. Ничего, потом сделаю больше упражнений. Или не сделаю. Ради кого? Себя? На самом деле, рельеф на моём теле появился хороший, и я им гордился. Спасибо, Дон. Нельзя спустить его в унитаз даже, если нет парня. В кафе вошёл Алекс. Грустный. Он увидел меня и сел. Мы договорились встретиться и просто пообщаться — я пригласил его, написав в мессенджере, чтобы он мне помог. — Как ты? — спросил он. — Нормально, — ответил я. — Как Элодей? Ай, больно. — Мы расстались, — ответил я. — Почему? — недоумевал Алекс. — Он считает, что у нас с тобой чувства друг к другу. Но мы-то знаем, что твои чувства — это кровь. — Я помолчал. — Но я был верен ему. И старался быть лучше. Что со мной не так, Алекс? Я почувствовал себя одиноким и никому не нужным, изливающим душу своему бывшему, который, вероятно, пришёл поговорить о деле, связанном с суперами. — С тобой всё так, Уилл, — он смотрел с интересом и симпатией. — Может, просто не надо было... Нужно было выждать месяцев пять и только потом вступать в отношения. Я только заставил его страдать и чувствую такую вину. — Ты не в чём не виноват! Он знал, на что шёл! Он взрослый мужчина. — Алекс был прав. — Может, внушишь мне не чувствовать боли, что всё хорошо. — Я умолял глазами. Пусть всё уйдёт. Я для этого его пригласил. Долго думал и решался писать или нет. И всё же написал и кинул телефон дальше, чтобы не удалить на нервах сообщение о приглашении. — Нет. Ты не сможешь сделать выводов так. — Этот ответ ударил мне в душу и отдался эхом боли. — Но я же всё буду понимать, — аргументировал я. — Я не могу, — сожалел Алекс. Эгоист, подумал я. — Ладно. Проехали, — закрыл тему я и испил из трубочки газировки, сёрбая. — Руфус подобрался слишком близко, — сказал Алекс. — У Джеймса всё это время была девушка. Мы так часто о ней слышали. Какая она чувственная в постели, какая нежная с ним и какая сильная в обществе. Но она никогда не могла явиться — работа слишком сложная с ужасным графиком. И тут, когда он наконец её представил, оказалось — это одна из его ведьм. Ученица Афины. — Тварь, — я оторопел. Как низко. — Да. Она разнесла дом Джеймса, и Элайза пострадала. — Вы убили её? — Надежда была в моём голосе. — Она исчезла. Руфус не пустил меня к себе в офис. Пишет, это не он, а сама Лейла проявила характер и будет наказана. — Что за гон! — возмутился я. — Полиция её разыскивает. Впрочем, как и родители. Ей шестнадцать, и она сбежала из дома два года назад. — Что за хрень творится вокруг Руфуса! — Я не знаю, Уилл. Но родители этой девочки, мягко говоря, нехороший контингент. Понятно, от чего она сбежала. Думаю, Руфус подбирает дворняжек, и они покорно ему служат. У него ведь фетиш на верность. Кафе уже закрывалось. Алекс оплатил счёт. Сегодня у них сокращённый день, а завтра они закроются делать санитарные дела. Мы вышли из кафе. Снег падал с неба, маленькими, медленными снежинками, прям чуть-чуть. Люди разошлись. А мне не хотелось идти домой. А бы ещё погулял. — Алекс, мы... — Шшшш... — Алекс приставил указательный палец ко рту и прислушался. Я сразу напрягся, понимая, что что-то не так. С крыши прыгнуло пять вампиров, окружив нас. Один — в зимней шапке, другой — косматый с длинными волосами и бородой, третий — качок, четвёртый — в чёрном с белой полоской спортивном костюме, и пятый — в пляжной рубашке и шортах, босой. Мы встали спина к спине. Я выхватил из внутреннего кармана рукоять. Сжал её, и появился топор. Алекс удивился моему оружию, а вампиры засмеялись. — Руфус предупреждал! — сказал тот, что в шапке. — Уилл, я не справлюсь со всеми... — Отобьёмся! — Я взял Алекса за руку и выпустил яркий большой свет, ограждая от сияния Алекса. Алекс был поражён. — Вперёд! Алекс оторвал голову качку. Второй, в летней одежде, набросился на него. Я ударил в грудь топором косматому. Вытащил топор и отрубил голову. Сердце забилось как бешеное. Адреналин бил по вискам. Я ухватился сильнее за рукоять. Вампир в спортивках толкнул меня, я упал на асфальт, поцарапав ладонь, но топор удержал. Я ослабил их недостаточно. Алекс бил по горлу ногой вампиру в летней одежде. Вампир в спортивках прыгнул на меня, оскалив зубы. Я повернул топор стороной копья и вонзил его ему в рот. Он застонал от боли. Кровь брызнула на меня, но я крепкой хваткой держал острый клинок. Затем встал, вытащил топор из рта и отрубил голову. Топор и вправду суперострый. Я повернулся. Другой вампир в шапке бил Алекса. А вампир в летней одежде валялся без головы. Я занёс топор, идя на подмогу, но шапка уклонился и выбил его из моих рук. Потом ударил меня ногой, я снова упал, но теперь на спину и слишком больно — боль прошлась по кости. Алекс схватил его и выдавил глаза. Зрелище было мерзким. Вампир заревел как медведь. Я направил силу и ослабил вампира, стараясь не трогать Алекса. Злодей рухнул. Алекс поднял топор и отрубил голову. Все... готово. Но на спину Алекса прыгнул вампир со светлыми волосами. И он был жесток. Седрик. Алекс оттолкнул его и затем увидел. Ярость. Они начали сражаться вовсю. Без пощады, кровь брызгала в стороны. Я был в ужасе и не мог ничего разглядеть. Всё, хватит. Пора использовать всю мощь моей силы. — Алекс, оттолкни его! — крикнул я. Алекс глянул на меня. Ухватился за Седрика и кинул в сторону. Он приземлился. Я выпустил дыхание света на всю. Седрика залил свет. Я сделал такой вдох, какой никогда не пытался. Он вскрикнул, и крик начал стихать. Я лил свет вовсю мощь, не останавливаясь. И стал уставать. Свет будто бы заканчивался, и постепенно я его уменьшил. Седрик лежал на земле. Я думал, от него ничего не останется. — Он мёртв? — спросил я Алекса, смотря на тело. Алекс прислушался, затем он удивился. Глаза его раскрылись. Он вдохнул. — Он человек! — заключил Алекс. Я не поверил. Как такое может быть. Вампиры не могут стать людьми. Неужели моя сила на это способна. Мы молчали. Алекс посмотрел на меня с неподдельным удивлением. Подъехала полиция. Мигалки и сирены били по ушам и глазам.

***

Седрик — человек. Это проверили. Они пришли к заключению, что он и не был вампиром. Но мы с Алексом знали правду. О моей силе мы умолчали. Вампиров, что мы обезглавили, полиция решила добить. Всё спишут на самооборону. Мы сказали, что полиция может приписать себе эти заслуги, пусть будет так, что они спасли нас от банды. Алекс был хорош, договорившись с ними и обрисовав верную картину и их будущую премию. Не зря он актёр. Но я боялся, что если кто-нибудь прознает о моём даре, меня начнут эксплуатировать. Я вечно буду превращать вампиров в людей. Но я, кажется, истратил силу. После полиции мы с Алексом отправились ко мне. — Ты можешь делать вампиров людьми, Уилл, — дивился Алекс. — Это меняет всё. — Алекс, нельзя, чтобы кто-то знал. От меня не отстанут! — сказал я. — Седрик может тебя сдать! Но я прослежу, чтобы не сдал. Внушу ему это, — он подмигнул. Страх охватил меня. А вдруг внушение не действует. Я попросил Алекса удостовериться в работе внушения, и он кивнул. Я направил руку, но лишь лёгкая дымка вылезла вместо сияния. Видимо, мне нужен отдых, или сила выдыхается. — Может быть, мой дар на этом кончился. Что если это была единоразовая вспышка. — Тогда можешь не беспокоиться. Тебя не тронут. Но это удивительно, — он смотрел на меня с восхищением. — И ты научился драться. Я не думал... — Да. Спасибо Дону, — оборвал его я. — Как ты? После... — Сначала мне было жаль, Алекс, как будут жить их родственники и любимые, зная об их смерти. Или я боюсь мести этих родственников и родных. Но потом я подумал: нет уж. Я правильно сделал. И на самом деле я рад. Эти мрази заслужили смерти. Я уверен, это не первое их нападение, — каялся я. — А как ты? — В порядке. Мерзко, конечно, но в целом я в порядке. — Думаешь, это Руфус подослал их или Седрик сколотил? — Я уже ни в чём не уверен, — ответил Алекс. — Мне пора, Уилл. Я кивнул. Мы подошли к двери. Я обнял Алекса, а он меня. Мы так и простояли пару минут, крепко сжимая друг друга. Затем мы посмотрели друг другу в глаза. Я хочу поцеловать его, и, кажется, вижу то же желание в его глазах. Алекс, почему в твоих глазах чувства не похожие на кровь? Алекс отошёл от меня. — Спокойной ночи, Уилл. — Спокойной ночи, Алекс. Я затворил дверь, достал успокоительное, выпил и лёг в кровать.