Свет вечности

По новостям говорили разное. Но, обыскав офис Руфуса, его дома и резиденции, полиция нашла банку, и маги, проведя манипуляции, сказали, что с её помощью был осуществлён взрыв на саммите. Моё имя было скрыто и не распространено. Сказали, что именно полиция обезвредила Руфуса. Компания Руфуса рушилась. Партия разваливалась. Ведьмы, что состояли в ней, были злы и устраивали митинги. Мы с Алексом пребывали в спокойствии, наслаждаясь друг другом. Через две недели начнутся подготовки к съёмкам. Я решил одну из недель провести в Твайлайт Клифф. Мы радовались и пребывали в гармонии. Другую часть мы провели в Куоттер Берри. Родители и остальная семья Алекса, которую посчастливилось мне наконец увидеть, были рады мне. Я наконец дышал полной грудью. Свободно. Два брата Алекса были весёлые, хотя их шутки я пока не понимал. Сестра, как самый первый ребёнок, была более ответственна и серьёзна. На следующий день братья и сестра Алекса уехали. А мы пошли к Джеймсу, который был расклеен из-за обмана своей девушки. Дом починили магией, так как ущерб был не настолько силён. Правда, это выйдет Джеймсу в копеечку. Бритт тоже пришла поддержать его. Часть любви сочилась в её глазах, но жалость побеждала. Да, они пытались строить отношения, но, видя их сейчас, скажу — вместе они не будут никогда.

***

Мне было дико приятно представить Уилла брату и сестре как своего парня. Наконец мы можем быть вместе. — Когда он набросился на меня с поцелуем, я не устоял. Сдался. Чувство накрыло меня, мозг отказал. Победил другой орган. Но тот секс был другим. Уилл был жёстче и крепче, чем раньше, и мне стоит начинать привыкать к этому. Его тело изменилось, приобрело рельеф. И это ещё больше заводило. А когда он сказал укусить его, тут я не мог сопротивляться. Я испил самой вкусной крови в моей жизни. Попробовал рай, наслаждение, эйфорию. Но на краю сознания маячило опасение. Руфус — зло. Но Уилл узнал о моей лжи, и мне ещё долго придётся извиняться. И я буду. Одно я понимал: я и Уилл теперь друг от друга не отлипнем. Да, мне уже тридцать восемь, и я должен как-то с этим бороться, но тут я бессилен. И к тому же я первый год пребываю в качестве вампира — как мне противиться всему? На всякий случай я направился к Глории. Мне нужно было быть уверенным, что Уилла не тронут. Я рассказал ей, что случилось, и если Руфус узнает — нужно что-то предпринять. Глория отправила меня на переговоры к Руфусу и позвонила Элион. Также я связался с охранным агентством. Уиллу нужна крепкая защита. По пути в Кретес я позвонил Уиллу. Но ответа не было. Затем набрал Хлое. Тишина. Что-то не так. Я нажал педаль в пол. Подъехав к зданию, я заметил сияние, исходящее из верхнего окна. Уилл. Страх объял меня. Внутри всё сжалось от ужаса. Он начал атаку. Время словно как вода убегало из-под пальцев. Я рванул со всей силы. КПП мне удалось пройти — щит пустил меня. Я поднялся по лестнице и увидел, что охрана и полиция уже поднимаются. Я обогнал их, подбежал к двери первым и, открыв её, увидел, как Руфус лежит на полу, а Уилл топором отрубает ему голову. Затем Уилл в ужасе и очень быстро, как только может, подбегает к голове Руфуса и бьёт её ногой. Я был потрясён и не поверил своим глазам. Уилл убил Руфуса. Уилл. Сам. Один. Как же такое возможно? Как это возможно? Но он жив. Уилл жив и победил. Он окончательно уничтожил Руфуса. Уилл смотрел на меня. Я — на него. Он — герой дня. Он — победитель. Мой. Мы обняли друг друга. Полиция, кажется, растерялась. Естественно, они начали расследование убийства. Хотя факты были налицо. Пока Уилла допрашивали, я сидел на допросе, стараясь слушать его рассказ в другой комнате и быть в реальности. Я рассказал всё о шантаже и истязаниях. Но в убийстве Орфео я не признался. Затем я ждал, когда закончат с Уиллом. Глория позвонила, сказав, что Элион решает данный вопрос. Спустя время Уилл вышел. Элион явно была рада. Сама она никогда бы не пошла в атаку. Сука слюнтявая. Родителям я рассказал более лёгкую версию шантажа — без моих истязаний. Все наконец поняли причину нашего расставания. И, кажется, мать радовалась, что я теперь с Уиллом. После Куоттер Берри мы переехали в Стар Гроув. Побыв у Уилла пару дней, я стал уговаривать его переехать ко мне. Моя квартира больше и со всеми удобствами. Уилл ломался. Я знаю — он хотел, но его гордость не давала ему сразу же согласиться. В итоге мы стали жить у меня. Мы думали — наступило спокойствие. В один из дней приехала Хлоя. Мы поселили её в квартире Уилла. Она здесь на три дня. Брендон даёт концерт в клубе, и она, как друг, приехала его поддержать. Их продюсер выбил им хороший, престижный клуб. Неплохой пиар. И, насколько я знаю, сильно раскручивать он их пока не хотел — решил прощупать почву. А затем уже начнёт снимать клипы и вкладывать деньги, чтобы они попали в чарты. Я, Уилл и Хлоя сидели за одним из столиков. Отсюда отлично было видно сцену. До концерта — минут десять. Брендон возился с аппаратурой, а мы, попивая свои напитки, разговаривали. Хлоя часто смотрела на Брендона — она влюблена. Уилл сказал, что она видела, что он её судьба. Но я и без неё знаю, что Уилл — мой, хотя она и не видит этого. Но вот что интересно — так это то, что она решила принять меры и узнать причину моего расставания с Уиллом. И узнала. И ещё она помогла Уиллу убить Руфуса. Я со скептицизмом относился к её искре. Оказалось, она — сильная ведунья. Уилл слишком активно жестикулировал и пролил стакан с моей кровью. Футболка на мне была чёрная. Но лучше пойти и отмыть. Я подошёл к раковине и начал замачивать её. Хорошенько потёр. Смыл кровь. Затем направился к сушилке для рук и поднёс. Когда она была почти сухая, я надел её. Выйдя из туалета, я услышал голос Хлои и прислушался. Она в туалете и не одна. — Стейша, как ты посмела... — Гордон, иди, я разберусь, — сказала Стейша. Гордон, тощий гитарист, вышел из женской уборной, застегнул ширинку, посмотрев на меня. Я злобно глядел в его спину, пока он уходил своей дебильной сутулой походкой. — Не говори Брендону. Ты же не хочешь загубить карьеру нашей группы. Хлоя молчала. — Ты знаешь его характер — он сорвёт концерт, и продюсер вообще внесёт нас в чёрный список. — Она вздохнула. — Так что подумай. Хочешь ли ты для Брендона той жизни, о которой он мечтал, или хочешь разрушить её из-за принципа? — Ладно. Я не скажу, — сорвалось с губ Хлои. — Вот и славненько. — Стейша направилась к выходу. — Но ты расскажешь сама! Когда будет более удачный момент! — напористо выдала Хлоя. Кажется, Стейша улыбнулась. — Разумеется. Стейша вышла из туалета, глянула на меня и ушла. Я направился на танцпол и посмотрел на Стейшу. Она вернулась на сцену и поцеловала в щёку Брендона. Он ей улыбнулся. Хлоя села на свой стул и была подавлена. Она ушла всецело в себя. Я достал мобильник и набрал Джеду, продюсеру Брендона. — Джед, здорова. — Алекс Кинг? Что тебе надо? Захотел петь? Уиллу, конечно, нравился мой баритон, но петь я не планировал. Хотя Уилл просил ему спеть и хотел, чтобы я попробовал. — Группа «Брекинг Грейс». — Да. — Слушай, тебе все участники нужны? — А чё такое? — Ну, скажем, если убрать гитариста — тощего — и барабанщицу, всё клёво будет? — Барабанщицу не хотелось бы. А если так честно, то, кроме солиста, мне насрать, кого менять. А к чему вопрос? — Измены. — Уже вскрылось? Я говорил этой сучке молчать. Ладно, хер с ними, разберусь. Спасибо за инфу. Я понял, что мне дан зелёный свет. Я направился к сцене и поднялся. — Брендон, отойдём. — Я кивнул головой в сторону. Хлоя с интересом смотрела. А тощий гитарист напрягся. Стейша явно не дружит с головой. Как можно с ним изменять? Он же чмо кривое. — Стейша трахается с Гордоном. Я слышал, как они в туалете предавались ласкам, и видел, как выходили. Брендон замер. Затем растерялся, испугался и осознал. — Мой тебе совет — отыграй концерт до конца. Я знаю, что это было подло, но чувство справедливости Уилла инфицировало меня. Я развернулся и направился к столику. По пути подмигнул Хлое. Она с непониманием посмотрела. Затем перевела взгляд на сцену. Брендон орал на Стейшу и Гордона. Те оправдывались. Но до концерта оставалось три минуты. Менеджер подошла к ним и начала что-то высказывать. Слух свой я не стал настраивать. Я сел за стол. — Что случилось, Алекс? — спросил Уилл. — Потом. — Кивнул я. Концерт группа отыграла отлично, несмотря на распри. А Хлоя расслабилась и не чувствовала вину и нетерпение.

***

Потанцевав с Алексом и идя к столику, я увидел Элодея. Он смотрел на меня так пронзительно. Я застыл. Вина и стыд покапали на меня, заливая ливнем. Алекс напрягся. Я кивнул ему, и он направился к столику. Я подошёл к Элодею. — Привет. — Мой голос был нейтрален. — Привет. Я молчал. — Всё-таки сошлись. — Подтвердил себе он. Мы отошли от танцпола и подошли к стене — хорошее и уютное место, чтобы поговорить. — Это всё из-за Руфуса, Элодей. Он заставил Алекса расстаться со мной. Элодей, казалось, стал подавленее. — Значит, у меня не было шанса. — Улыбнулся он. — Прости. Мне правда жаль, и я чувствую такую вину перед тобой. Это захлёстывало меня, и я хотел плакать. — Уилл, не надо. Ты ни в чём не виноват. Ты не можешь приказать себе, как чувствовать. Элодей был искренен, но, думаю, он бы хотел обозвать меня. — Мне не нужно было начинать. Мы были разбиты и пытались помочь друг другу собрать осколки. Но, собирая, я лишь больше покрывался трещинами. — Мне жаль. — Я сбежал. Знаешь, некрасиво я расстался. Но тогда мне было тяжело, и в океане стало поспокойнее... — Да, и мне было нелегко... я тоже страдал. — Но ты живёшь дальше и счастлив. И я рад за тебя. И я рад, что Руфус больше не беспокоит тебя. — И ты будешь счастлив... — Надеюсь... — ответил он. — Я не хочу, чтобы между нами была вражда и недопонимание. Может, попробуем остаться друзьями или хотя бы отпустить злость и вину? — Да, попробуем. Мы обнялись. Две слезинки капнули из моих глаз. Я быстро их вытер. — Я пойду. Я кивнул. — Я рад, что ты пришёл, Элодей. Не пропадай. Он развернулся, но тут подошла Хлоя и взяла его за руку. Она вгляделась в будущее. — Ты будешь счастлив, Элодей. — Ты же знаешь, я не хотел бы знать будущее. — Просто работай сейчас и делай, что любишь больше всего. Утони в этом. И через месяц тебя отпустит. Она улыбнулась с лёгкой печалью и обняла его. Элодей ушёл. Я сел за столик. Алекс посмотрел на меня, кажется, с лёгкой сварливостью. — Не ревнуй! — сказал я. Хлоя смотрела на нас. — Алекс, ты прекрасно знаешь, что Уилл не уйдёт к Элодею. И я не вижу такого.

***

Брендон был свободен, но Хлоя не решила дать ему шанс. Сказала, что ещё не время. Ему нужно отработать тур и пожить со славой, прежде чем им начинать отношения. Наверное, это сложно — знать, что человек твой, и при этом долго ждать того момента, когда вы будете вместе. Алекс отправился обсуждать с Глорией новые проекты. А я заказал еду на дом. И вот наконец прозвенел заветный дзинь — живот урчал от голода. Открыв дверь, я увидел девушку... Волосы её были белые, а глаза зелёные. На лице были веснушки. Хоть она и выглядела крепкой, кажется, сумка была тяжёлая и не помещалась в проём. — Могу я войти? — спросила она, изнывая от тяжести. — Да, конечно. Она вошла и поставила рюкзак на стол, открывая. Еда, наконец-то. Я подошёл, чтобы забрать пакет. — Думаешь, мести не будет? — злилась она и достала нож, порезав мне бок. Я успел отпрянуть — иначе она бы вонзила его мне в печень. Кровь покапала из меня. Царапина. Не смертельно. Я направил руку. Она ухватила её, и сила вылетела в стену. Затем злодейка ударила меня кулаком. Удар был сильный, и я рухнул на пол. Боль прошлась по лицу. Глаза заслезились. Она подняла нож надо мной. Страх объял меня. Я ударил её ногой, оттолкнув, и побежал к двери. Она схватила меня за кофту и дёрнула. Я ударился о стену. Нож летел мне в лицо — я опустился на пол, и нож врезался в стену. Сердце било по рёбрам от страха. Я направил руку и задел её светом. Она слегка ослабла, и, присмотревшись, я понял, что она фея. — Ты ничтожная тварь! Как тебе удалось убить такого великого вампира! Она снова замахнулась холодным оружием. Дверь распахнулась. Фея-незнакомка остановилась и повернулась посмотреть. — Уилл, пригласи меня, — сказала Элион. — Входи. — Ты? Незнакомка побежала на балкон и спрыгнула. Элион помчалась за ней. Я побежал по лестнице вниз, держась рукой за порез, и вышел на улицу. Элион схватила её за руку и держала. Нож валялся на дороге. Затем Элион ударила по ноге и пыталась скрутить её. — Хватит бунтовать, сестра! — промолвила Элион. Сестра? Эта злюка — её сестра. Я застыл от изумления. В семье не без урода. — Людская подстилка! — гневалась та и брыкалась. — Уилл! — воскликнула Элион, прося моей помощи. Я направил силу и объял злую сестричку. Она ослабла, и Элион одела на неё наручники. — Успокойся. Хватит злиться. — Вы уроды. Вы не хотите менять мир, а пресмыкаетесь слабейшим. Ничтожества. Вонючки. — кричала сестра Элион. — Мы хотим мира, а не того, что планировал Руфус. Успокой же свою неуёмную душу, Мила. — молила Элион. — Иди к черту, мерзкая уродка! Алекс бежал ко мне по улице. Мы обнялись. Он посмотрел на Милу и узнал. А я понял, кто это. Алекс рассказывал про неё. Я взял ладонь Алекса и прокусил её, испив крови. Алекс слегка разозлился, но не стал ничего говорить. Последнее время мне нравилось делать такие вещи. Видимо, я наказывал его так. Но нежным я тоже был. Он укоризненно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Милу, смакуя её поражение. Подъехал большой фургон, и люди в форме с бронежилетами забрали Милу, которая сыпала оскорблениями и проклятиями. — Она всю жизнь была неуёмной, — пожала плечами Элион. — Мне жаль, Уилл. Но я обещаю, что позабочусь о ней. Вы будете в безопасности. Раздались взрывы, и дрогнула земля. Я еле устоял на ногах, схватившись за Алекса, который стоял твёрдо на земле. Новая волна страха заставила сердце стучать, и трястись моё тело. Я посмотрел вверх. Ведьмы, летя на мётлах, в балахонах и мантиях, словно древние злодейки средневековья, и некоторые, одетые в чёрные одеяния с масками, как воры, кидали какие-то магические бомбы, подрывая здания и людей. — За Руфуса! — кричали они. — Мы вам покажем, что суперы — главные! Одна бомба предназначалась в многоквартирный дом, в котором я и Алекс жили, возле которого мы сейчас стояли. Ужас внутри меня заставил меня действовать незамедлительно. Я сосредоточился внутренним вдохом, направил руку, озарив её светом. Круглая и искрящая, как бенгальский огонь, она растворилась, тая в воздухе, как остаток от фейерверка. Ведьмы, что пролетели мимо высоко над домами, выбесили меня. Одна из них кинула бомбу вправо — и прогремел взрыв. Я сформировал шар света и направил на одну, точно попав по ней и метле. Лишившись всей магии, она полетела с метлой в разные стороны на асфальт. Но я не увидел, как она разбилась. Некоторых ведьм заставляли упасть другие, направляя силу на метлы. — Что происходит? — сказал я. — Они летят в Главингттон, к президенту, — поняла Элион. — Уилл, боюсь, ты обязан помочь. Ты обязан своему государству, и это приказ. Я посмотрел на Элион и почувствовал ужасное предательство. И вот так мой дар теперь стал имуществом правительства, а я — солдатом, постоянно участвующим в миссиях, обезвреживая суперов. Недостаточно скрывал я свой дар. Но пули меня могут убить, и ножи. Я не хотел быть военным.

***

Мне лишь дали переодеться. Вокруг квартиры в комнате стояла охрана, чтобы я не сбежал. Алекс настоял, что поедет со мной. Сев в машину, мы поехали. Ведьма, что сидела в ней, непрестанно держала круглый щит, постоянно шепча заклинание. Я прижался к Алексу. По пути я видел разруху, что оставили ведьмы. Большинство зданий целы, но ущерб был. Также я увидел тела, присохшие к асфальту органы, части тел, кости. Дым и запах блокировались щитом. Как же так можно? Почему никто не предотвратил это? Где гос. провидицы? — Гос. провидицы вымотаны. Они слишком много пользуются своими силами и не могут охватить всё, — пояснила Элион. Вот и меня будут так же использовать до последней капли. Мне хотелось плакать от бессилия. Сначала Руфус, теперь государство. Мы приехали в Главингтон. Он был неинтересным городом. Обычным, серым, с небоскрёбами и маленькими домами. С одной из великих достопримечательностей: главным, состоящим из кристалла, переливающимся дворцом, при котором была потрясающая идеальная лужайка и фонтан, на котором в виде статуй, испускающих воду, радовались в мире множество разных суперов и людей. Но мне город впервые предстал в разрушенном виде, кроме дворца, разумеется. Он был создан из магического камня, который сложно разрушить, и, естественно, ведьмы оберегали его всеми силами, даже ценой жизни. Президентом был человек. Мужчина, по бокам которого была седина, которую брили коротко, но верхушка волос была чёрная. Глаза его были синие и глубокие. Бенджамин Фривил. Ему было пятьдесят семь. Он правил последний год. И за период его правления упразднилось много дискриминационных законов. Разумеется, не без участия общества и митингов. Он и его сестра были рождены в семье магов. Однако его мать, и его с сестрой этот дар не тронул, и он это принял. Он видел, как часто бабушку ущемляют из-за того, что она ведьма, и одновременно с этим просят об услугах, а затем снова поносят. Он хотел и хочет поставить равно между всеми. Но даже в самих выборах часто побеждают люди — ведь людей-избирателей больше, чем суперов. До равно нам далеко. Интересно, в других странах тоже происходит пиздец? Или только в Теосе? Я так мало смотрю новости и начинаю жалеть, что я супер-аполитичный. С другой стороны, события моей жизни — это одни сплошные непрерывные хроники новостей. — Итак, ведьмы оккупировали дворец. Они держат мощный щит вокруг здания и обещают подорвать весь город и близлежащие. Мы не успеем всех вывести за два часа. Их условия — отдать президента и власть над всей страной, — говорила Элион, а мы ехали практически по руинам. Высокие здания стояли, и обычные дома тоже. Поодиночке, словно весь город раздробило на части. Трещины в земле были ужасны. Уже было темно. Фонари не работали. Некоторые, что на магии, светились, валяясь на треснувшем асфальте. А электрические рухнули. — Что мне делать? — спросил я. — Избавить от магии весь город. Я оторопел. Я же не так силён. — Я не умею! — возмутился я. — Придётся! — это был приказ. — Элион, нельзя же, — начал Алекс. — Это долг перед родиной, Алекс, — оборвала Элион. — Я не знаю, смогу ли. И хватит ли сил. — Уилл, надо. Или ущерб будет в миллионы или миллиарды людей. Это твой дар. Выпусти всё. — А если он умрёт? Даже ведьмы не выдерживают такого напряжения, а он — человек! — Алекс словно прочёл мои мысли. — Президент важнее. Это не торги! Или вы хотите это делать под дулом оружия? — гневалась Элион. А я опять ощутил панику и хотел выбраться из этой машины. Мне стало тяжело дышать, и закружилась голова. Меня затрясло. Я вправду могу умереть. Я умру. Использую столько силы — и умру. Я ведь сильно ослаб, когда сделал Седрика человеком. А использовать такой заряд... Моё сердце может не выдержать. Спасите меня. Спасите. Я крепко сжал руку Алекса. Он сжал мою. Выбора нет. Он укусил руку и дал мне своей крови. — Пей как можно больше. Слеза покатилась по его лицу. Он, кажется, был в отчаянии. Он смотрел вокруг. Хотел убить всех и забрать меня, но понимал — за такие действия государство нас казнит. А я пил. И пил. Давился его кровью. Вдруг это поможет мне выжить. И вот мы приехали к высокому зданию и поднялись на крышу. Я обнимал Алекса и держался за него очень крепко. — Итак, — начала Элион, стоя на крыше со мной, — люди на местах. Я увидел огромный красный купол, который сжигал всё, что в него попадало. Элион посмотрела на меня. — Уилл, если они узнают — мы умрём! Я посмотрел на Алекса. Мы обнялись, и я поцеловал его. Мы соприкоснулись лбами. Слёзы текли из его глаз. — Уходи. Убегай, — говорил я. — Я останусь с тобой, — пролепетал он. — Нет, — умолял я. — Пусть хоть один из нас выживет. Алекс, убегай. Мы посмотрели друг другу в глаза. В последний раз я глянул на глаза цвета рай. Я кивнул ему. Он крепко меня держал. Я взглядом просил его убегать и вкладывал всю свою любовь в этот взгляд. Собравшись с силами, он отошёл, всё ещё держа мою руку, теперь на вытянутой руке. — Убегай, — прошептал ему я. — Я тебя люблю, — сказал Алекс. — Я тебя люблю. Алекс посмотрел на меня, кивнул и исчез. Я вздохнул. Вот и сказали в последний раз «я тебя люблю». Я посмотрел на Элион. Надеюсь, её жестоко убьют! Я вздохнул и подошёл в центр крыши. Я начал делать вздох света, потихоньку вдыхая всё больше и больше. Не ожидая, я поднялся в воздух. Моя сила настолько сочилась, что не удержала меня на земле. Я начал вдыхать, выпуская из моей кожи волны вьющейся силы. Я засветился как солнце. Шар силы волной распространился по городу. Я сиял. Но видел, как она охватывает всё и с каждым метром становится слабее и исчезает. Надеюсь, Алекс далеко. Мой любимый. Прощай. Как же мне жаль. Сердце билось с невероятной силой. И вот-вот оно готово было остановиться. Ещё одна волна. Я выпускал силу. Меня трясло всем телом. Голова болела и наполнилась давлением. Кровь полилась из обеих ноздрей. И я выдохнул всё, что у меня было внутри, и третья волна распространилась, объяв весь город. Кровь полилась из ушей. Моё сияние меркло, и я опускался на землю. Сердце стучало. Перед глазами всё расплывалось. Я лежал на крыше. Надеюсь, Алекс будет жить без меня и поможет всем жить дальше. И надеюсь, он ещё встретит любовь. Я лежал и уже ничего не чувствовал. Всё немело. Я не знаю, билось ли моё сердце. Я увидел, как Алекс берёт меня в руки. Нечётко, силуэтами и очертаниями. Умереть на руках Алекса, на руках любимого, тёплого вампира твоей мечты — приятная смерть. Это последнее, о чём я подумал.

***

Я хотел убить Элион за такой приказ, но головой понимал — не она это издала. Она просто распорядитель. Я из последних сил убежал от Уилла так далеко, как мог. Там, где меня не касался свет. Сияние было великолепным. Три сильные волны. Купол исчез с первой же. Кажется, Элион было плевать на суперов, которые не виновны и которые теперь будут без сил, которые не смогут пошевелиться, и любой, кто захочет, войдёт в их дом и убьёт их. И защиты на домах, вероятно, тоже растворились, как и та защита, защищавшая президентский дворец. Сила Уилла поистине чудесна. Страх, тревога, боль, гнев, ужас бушевали во мне. Я сдерживал слёзы. Меня трясло. Хоть я и вампир, меня затрясло. Я закричал. Сияние померкло, и я помчался наверх. Уилл лежал с открытыми глазами, но, кажется, почти ничего не видел. Я поднял его. Он улыбнулся и закрыл глаза. Кажется, я умер в тот момент ещё раз. Элион лежала на земле без сил. Мне хотелось её уничтожить. Стук сердца. Я прислушался. Ещё ближе. Я прижал ухо к сердцу Уилла. Оно бьётся. Уилл жив. Радость наполнила меня. Стук слабый. Я дал ему ещё крови. Но она не улучшила его состояние. Я помчался в Стар Гроув. К чёрту эти ближайшие города. Я вбежал в больницу, и Уилла подключили к капельницам. Врачи сказали, что такая сила не лечится кровью вампира — организму нужно восстановиться самостоятельно. По ТВ я увидел, как застрелили Афину. Она и её соратники из последних сил кидали магические заклятия, но они уже почти не работали. Но они не сдавались — заставляли пули и бомбы лететь обратно к солдатам. Растения вырывались из земли и обвивали врагов. Та самая проволока просто рвала на части людей. Светящиеся вспышки заклятий, которые наносили ранения или ожоги. Но в итоге они выдохлись. Самое неожиданное для меня оказалось, что победила её куча пуль, пронзивших тело и голову, а не магия или суперы. Да. Зло побеждено. Теперь не осталось никаких приспешников Руфуса. На следующий день Уилл пришёл в себя. Кажется, он был в порядке. Слаб, но жив. — Алекс, — промолвил слабо он. — Я здесь. — Я жив? — Да. — Но как? — Не знаю. Как ты? — Слабость. Я ослаб. Я... А его кормил с ложечки. Он едва мог двигаться и говорить и часто спал. Говно и мочу я убирал лично. Подтирал и мыл его тоже я. Мне было сложно подпустить кого-то к нему. На третий день Уилл пришёл в полное сознание.

***

Я открыл глаза и помнил только полудрёму. И как не мог даже руку поднять. Как Алекс кормил меня. Надеюсь, это не сон. Это было мило. Он, кажется, купал меня как ребёночка. Чем я заслужил такую заботу? Кажется, я влюбился в него сильнее. Сейчас я протёр глаза рукой. Силы были. Но слабость осталась. Ещё бы пару дней. Я как после болезни. Интересно, неужели кровь не работает? Я заглянул в себя и, кажется, сил света я лишился. Алекс сидел рядом на кровати и смотрел с трепетом. Мы обнялись. Я выписался и направился домой. Хлоя встретила нас. Она приготовила суп и другие новшества — курицу, говядину, рис. Пахло великолепно. Я мог идти сам, но Алекс был на стороже. Мы сидели на кухне. Хлоя смотрела на меня и грустила. Я ел. Алекс пил кровь. И тут — бам! Сердце застучало, напомнив, что я живой. Входную дверь разнесло в щепки. Это была Лейла, вся в крови, с ранами на теле. Она снесла защиту и вошла. Меня затрясло от страха. Я направил руку и напрягся. Ничего. Пусто. Сил нет. Страх объял меня. Алекс двинулся вперёд — она направила палочку, и его отшвырнуло к стене. — Нет... Вы не победите, — говорила она сквозь треснутые зубы, с которых на подбородок стекала кровь. Хлою словно пробило током. Она что-то увидела. Лейла направила палочку. — Вушоро сэрти эй дроу мэрто! — произнесла Хлоя, указав пальцем на Лейлу. На Хлою подул лёгкий ветер. Рядом с Лейлой появились огненные кольца, внутри которых тоже бушевало пламя. Их было семь. И из этих колец появились массивные, красные, когтистые руки. Они ухватили Лейлу за руки, ноги, шею, грудь, талию. Она визжала так сильно и отчаянно, что моё сердце на долю мгновений наполнилось жалостью. Руки причиняли ей ожоги и когтями рвали плоть, затягивая в кольца, сжигая её полностью. Лейла поднялась в воздух, и когда остатки её существа сгорели, кольца растворились в воздухе. Мы с Алексом с ужасом посмотрели на Хлою. — Как ты это сделала? — Цыганское проклятие, — сказала она. — Оно просто ворвалось в моё тело. Хлоя села. Она не ожидала от себя такого. — Не знал, что ты так умеешь, — сказал Алекс. — Я тоже. Она была потрясена. Затем посмотрела вдаль и сказала: — Это всё. Врагов не осталось. Вы можете жить спокойно. Мы с Алексом напряглись. Моя кожа покрылась мурашками. Хоть и предсказание было хорошее. Хлоя уехала в Твайлайт Клифф на следующий день. А у меня появились силы ходить и даже бегать. Физически я вернулся в норму. Но мне пришло извещение о службе. Алекс позвонил Элион, сказать, что у меня нет сил. И мне придётся теперь ехать и доказывать. Я поехал на экспертизу. Но по правде говоря, я чувствовал искру. Силы возвращались. Но никому нельзя об этом знать. Сначала врачи в халатах брали кровь и остальные жидкости моего тела. Потом просили меня пробовать применить силу — я просто направлял руку. Затем ко мне с оружием подбежал оборотень. Я направил руку — и ничего. Я спрятал мою силу внутри и, заблокировав, сейчас она не выйдет. Затем ведьмы попытались нащупать что-то. И после уже позвали определителя сил, который ничего не ощутил. Похоже, моя сила не даёт им проникать в меня и даже видеть себя, делая меня нормальным. А Хлоя видела, потому что я позволял, и моя сила доверяла ей и открывалась. Я вышел из центра. Алекс ждал у входа. Мы крепко обнялись, стоя на закате. И отправились домой. Лежали и целовались, обнимая друг друга, теперь по-настоящему свободные ото всех.