На разных берегах

Он тонет. Черт, он правда тонет. Как это нелепо. Отправиться в море, зная, что ты даже плавать не умеешь. Ну и зачем же это было? Зачем? В чем смысл? Ему просто хотелось. Он же не знал, что в итоге это закончится так. Смертью. Джисон старается изо всех сил, но оставаться над водой получается плохо, только жадно хватать ртом воздух, когда удается хотя бы на секунду вынырнуть. Парень беспорядочно дергает руками и ногами, но он не чувствует никакой уверенности в своих движениях, с каждым разом опускаясь под воду. Вот говорила ему мать учится плавать, зря не послушал. Но он же не знал! Не знал, что в первое свое морское путешествие корабль пойдёт ко дну. Хан даже рядом не видит ничего, за что он мог бы зацепиться. Он ничего не видит, если быть честным. Только воду. Времени оглядываться по сторонам нет, все силы уходят на то, чтобы оставаться над водой. — Там человек! Человек! Гребите туда! Голос неизвестного становится его лучиком надежды. Джисон надеется, что ему не послышалось, что это не было предсмертными галлюцинациями. Кто-то его увидел и сейчас идет к нему на помощь. Наверное, это кто-то из тех, кто успел забраться на лодки. Значит, шансы на спасение есть, ведь так? Просто продержаться подольше и.. Все его старания просто тонут. Он тонет. Вот теперь и правда тонет. Но не из-за бессилия, Хан был уверен, в нем есть еще достаточно сил, чтобы продержаться до своего спасения. Однако, он тонет. Что-то тащит его на дно. Джисон даже не понимает из-за чего это случилось, дно слишком глубоко, чтобы он случайно зацепился ногой за что-либо. Тогда что? Хан бессмысленно дергает руками и ногами, пытаясь вырваться из хватки, но что-то слишком крепко держит его за лодыжку. Или кто-то. Поверхность оказывается все дальше и дальше, воздуха все меньше и меньше. Он не хочет умирать. Не здесь. Не так. В легких почти не осталось воздуха. Нужно вдохнуть, но вокруг только вода. Вдох. Расплывчато он слышит чей-то голос и видит мерцающий голубой цвет. А затем наступает темнота. Это конец?.. Немного прохладно. Где-то отдаленно слышны крики чаек. Такие же звонкие и безмятежные, какими он их слышал, когда только поднимался на судно. Веки тяжелые, открывать глаза совершенно не хочется. Мягкие поглаживания, чьи-то пальцы перебирают его волосы. Приятно. На губах слабая улыбка. Он спит? Или все-таки умер и попал в рай? Почему в раю пахнет морем? Ладно, в целом неважно. Хрен с ним. Море, так море. Просто дайте ему ещё немного вот так полежать. Отдохнуть. Насладиться чьими-то приятными прикосновениями. Под головой что-то не совсем похожее не подушку, это тверже, чем подушка, но мягче, чем камень. Удобно. Но что это? Пару прядей с челки падают на закрытые глаза, но их тут же убирают заботливые руки. Кто-то играется с его волосами. Хан немного ерзает, чтобы убедиться в своей теории. Да, кажется, его голову устроили на чьих-то коленках. Быть может, это прекрасная девушка? Красивая, как ангел. А может и сам ангел. Он ведь умер. Парень еще слегка вертит головой, пытаясь устроиться удобнее. В моменте так хорошо, что он даже забывает о том, что происходило с ним до этого. Все те невзгоды, то ужасное чувство, когда легкие разрывает от недостатка кислорода. Тихий чудный смех доносится совсем рядом. Звучит почти как песня, думается ему. Джисон слегка приоткрывает глаза, желая увидеть обладателя. Желая насладиться красивым лицом юной девушки, образ которой уже успел себе нафантазировать. Первое, что видит Хан, открыв глаза, яркий солнечный свет, а затем лицо. Красивое личико, однако далеко не женское. Юноша, на устах которого теплая улыбка, он смотрит нежно, будто бы на его коленях лежит сейчас самое ценное, что есть в его жизни. Джисон даже забывает возмутиться, что какой-то мужчина вот так трогает его, слишком очарован. Губы неосознанно слегка приоткрываются, пока взгляд бегает по чужому лицу. Юноша напротив тоже разглядывает его, но в основном цепляется за глаза. Он вновь играется с темными прядями Хана, пытаясь убрать их за ухо, но длина короткая для такого. — С пробуждением, — улыбаются Джисону. — А-ага... С добрым утром... — Забавный ты. Джисон глупо моргает, юноша напротив смеется. Это ангел? Хан наконец-то отрывает взгляд от чужого лица, опускаясь чуть ниже. И, о... Он голый. И впрямь как ангел. Правда Джисон думал, что у ангелов должна быть хотя бы какая-нибудь белая кофта или что-то в этом роде. Погодите-ка. Он сейчас лежит на коленях другого парня. Обнаженного парня. Блять. А насколько сильно тот обнажен? Джисон опускает взгляд ниже груди, к животу, а затем встречается лицом к лицу с ним. С членом. Хан вскочил так быстро, как только мог, отлетая сразу на несколько метров в сторону. Не такого пробуждения он ждал! Рай должен был быть другим, здесь должно было быть много красивых молодых девушек, а не один голый юноша. Да, красивый, но Джисон не помнит, чтобы замечал за собой хотя бы раз в жизни, когда заглядывался на других парней. Нет уж, ему такого счастья не надо. Ну вот почему он не мог проснуться лежа на коленях красивой дамы. Тогда Джи был бы только рад, если бы та оказалась голая. Спасибо на том, что он сам не голый, вся одежда все так же на нем. Джисон делает глубокий вздох, поднимая глаза к небу. За что с ним все это? Оставшийся сидеть на песке юноша с явным непониманием смотрит на Хана. Неужели только Джи вся эта ситуация кажется, ну, немного странной? — Итак, — он делает глубокий вдох, — Где я? Кто ты? — Хан выдерживает минутную паузу, — и почему ты, черт возьми, голый?! — А почему ты... Не голый? — неуверенно спрашивает парень, игнорируя все вопросы до. Джисон зависает, глядя на собеседника в замешательстве, получая в ответ такие же эмоции. Минутная тишина воцаряется в их диалоге. — Потому что я не должен быть голым! — восклицает Хан, размахивая руками. — Кто сказал? — В смысле кто сказал?! Нормы приличия, современное общество, я не знаю! Почему я должен отвечать на этот вопрос, это же логично! — Не знаю, как по мне без одежды лучше, — пожимает плечами он, — можешь снять свою и убедиться в этом. — Ты... Извращенец! — его уши краснеют, пока собеседеник лишь начинает смеяться над хановской реакцией, — не вижу ничего смешного! — Ты забавный, как хорошо, что я выбрал именно тебя. Джисон вновь набирает полные легкие воздуха, собираясь с мыслями. Так. Он жив или мертв? Можно проверить. Мертвые ведь не должны чувствовать боли, верно? Хан щипает себя за запястье, тихо ойкая. Больновато. Нужно перепроверить. — Ты, — Хан обращается к сидящему на песке. — Минхо. — Что? — Меня Минхо зовут, — улыбается он. — Ладно, как скажешь, Минхо, — Джисон делает пару шагов вперёд, самое главное — смотреть Минхо в глаза и не опускать взгляд ниже, он же не какой-то там извращенец, — я Джисон, а теперь ущипни меня, — и протягивает руку. Минхо смотрит в глаза Хана, затем опускает взгляд на руку. Юноша кивает, а затем щипает Джисона за внутреннюю часть бедра. — Блять! — тут же вскрикивает Джи, потирая то место, куда его ущипнули, — ты совсем дурак что ли? Зачем за бедро, это было больно! — Но ты не уточнил куда, — пожимает плечами Мин. — Я руку тебе протянул, ты должен был понять, что я хочу, чтобы ты ущипнул меня за нее, — шипит Хан. — А, извини... А зачем я должен был тебя щипать? Знаешь, это немного... Странно. — Странно — это то, что ты сидишь без одежды, а я всего лишь хотел убедиться, что я живой. — Ну конечно ты живой, я же успел дать тебе воздух, так что всё хорошо. — Погоди-погоди. Ты меня спас? Ты видел, как я тону? — Конечно видел, я же тебя и тянул на дно, — хихикает Ли. Что? Погодите-ка, что? Этот парень — Минхо — тянул его на дно? Но как? Зачем? Если он хотел его спасти, то тогда надо же наоборот наверх помогать выбраться, а не ко дну. Хан хмурится, делает несколько шагов назад. Это все странно, очень странно. — Ты... Пытался меня утопить? — Нет! Нет, что ты, — мотает головой Минхо, — ни в коем случае. Да, я немного сглупил, забыл, что ты не умеешь дышать под водой, но как только заметил, что ты теряешь сознание, то тут же все исправил! — А зачем ты меня... На дно пытался.. Или куда ты там хотел. Кто ты, черт возьми? Каким образом ты исправил мою неспособность дышать под водой?! — О, хочешь покажу? — вновь игнорируя все вопросы, кроме последнего, говорит Минхо, вскакивая с песка, — людям это обычно нравится! Джисон недоверчиво косится на Ли. О чем он говорит? Что вообще произошло после крушения? Вокруг только песок и море, а вдали деревья. Они на острове, вероятно. Обитаем ли этот остров? — Стой, не подходи, — Хан выставляет руки вперед, пятясь, когда Минхо делает навстречу несколько шагов. — Не бойся, это не больно. — Просто скажи мне, что ты хочешь сделать. — Дать тебе воздух! Я не знаю, как это называется у людей. — Почему ты говоришь так, будто бы ты не человек? — Потому что я не человек, — смеется Ли, — ты такой забавный. — Ты говоришь уже это в третий раз, — в полуголос говорит Хан, накрывая лицо ладонями, — в каком смысле ты не человек? Я все-таки умер, да? — Нет, ты не умер, я же говорю, я дал тебе воздух, а потом вывел тебя на сушу, чтобы ты насладился ей в последний раз. Нет, конечно, в будущем, может, ты и сможешь как-нибудь еще выйти сюда, но я уверен, что после того, как я покажу тебе свой мир, ты не захочешь сюда возвращаться. Окей. Отлично. Ага. Вот теперь он реально ничего не понимает. Либо с ним сейчас разговаривает душевно больно, либо... Он уже просто не знает, какое еще объяснение этому можно дать. Нервный смешок слетает с его губ. А может на самом деле Минхо вовсе его галлюцинация. Ну кто знает, вдруг его выбросило на берег, а до этого он где-то успел приложится головой о камень. Вот теперь чудятся всякие голые мужчины, которые хотят его забрать в какой-то там свой мир. Что вообще за мир? Последний раз побыть на суше? Все-таки он умер. Или умрет сейчас. Его убьют. Или он сам себя убьет. Мыслей слишком много, все они разные, путаются между собой, создавая сущий хаос. — Эй, все хорошо? — неуверенно спрашивает Минхо. — Да, конечно, все просто отлично. Я чуть не умер в первое свое морское путешествие, а может умер, я не знаю, — он широко разводит руками, — очнулся на острове, лежащим на коленях какого-то обнаженного мужчины, который заливает мне, что он не человек и заберет меня куда-то в свой мир. Просто чудно, каждый день со мной такое происходит, — глубокий вдох, — я щас ебнусь. Абсурд. Полный абсурд. Ему уже пора в психушку, где там дяденьки в белых халатах? Пора бы уже. Во до чего доводит море. Ничего хорошего! — Э-э-э, ты чего? Хан непонимающе смотрит на Минхо, схватившего его за руку. Ли очень уверенно направляется вперед, в сторону моря, тащит за собой Джисона, который вообще-то не особо рад такому повороту. — Стоп. Стой, отпусти меня! — вопит Джисон. Его взгляд случайно (!) опускается ниже чужой поясницы. А задница у него ничего такая. Так! Здесь вообще не об этом. — Куда ты меня тянешь? — в ответ целая тишина, но они все ближе и ближе подходят к линии воды, — зачем в воду? Да стой же! Отпусти меня, придурошный! — Хан дергает руку, но не может освободиться от чужой хватки, — почему все поехавшие такие сильные?! — ноет Джи, — постой, Минхо, давай поговорим, не надо меня топить! Ли останавливается, когда вода оказывается лишь по лодыжки, разворачивается, и слишком серьезно смотрит на Хана. Ему становится не по себе, можно как-то вернуть тот добрый взгляд полный невинности. Этот немного пугает. Джисон еще не готов умирать. — Давай договоримся? Ха-ха, — он старается сделать максимально жалостливый взгляд, надеясь, что это сработает, — ой! Минхо, что ты делаешь? Отпусти меня! Не трогай! Джисон теряет возможность стоять на земле, Минхо подхватывает его на руки, легко перебрасывая через плечо. Да сколько можно. Почему этот чокнутый такой сильный, это несправедливо. —А-а-а-а-а, помогите, меня хотят утопить! — кричит парень, но есть ли в этом смысл? Вокруг никого. Хан бьет схватившего его юношу по спине, пытаясь вызвать боль, дабы его отпустили. Но тому хоть бы хны, совершенно все равно. Минхо продолжает нести его вперед, пока вода не оказывается ему практически по шею. Одежда Джисона намокает, так как он тоже, как и Ли, соприкасается с морем. Джисон испугано цепляется за Минхо, надеясь, что так спасет себя от участи стать утопленником. — Я не буду тебя топить, дурачок, — смеется Ли, на его лицо возвращается та самая невинность. — Ага... Тогда что ты.. Будешь делать? — Мы отправимся ко мне домой. — Значит, нам надо на берег, давай, разворачивайся, — неуверенно просит парень. Минхо вновь смеется, искренне. Видимо, только один Джисон не догоняет, что здесь происходит. — Ты вкусно пахнешь, — заявляет ни с того, ни с сего юноша. — Эм, спасибо? Слушай, я не думаю, что сейчас подходящий момент, чтобы говорить мне об этом, — нервный смешок покидает его горло. — Другие люди, которых я встречал в море обычно пахли не очень, но ты приятный, — сообщает Ли, а затем предпринимает попытку спустить с себя Джисона, но тот обхватывает ногами его торс, а руками шею. — Ага, а теперь давай вернемся на сушу, — просит Хан, — пожалуйста? Нет, стой, куда ты меня, я плавать не умею, придурошный! Отпусти меня-я! — вопит Хан, несмотря на то что это он тот, кто вцепился в Мина, как в спасательный круг, — я тебя- Приходится замолчать, потому что его голова оказывается под водой. Черт, походу его и правда собрались топить. Сейчас самое главное продержаться дольше, чем Минхо. Минхо такой же человек, а значит без воздуха не может, он должен вынырнуть вновь... Однако. Джисон чувствует, как они продолжают двигаться вперед, при чем теперь с большей скоростью. Намного быстрее, чем может двигаться обычный человек под водой. Хан осмеливается открыть глаза, взглянуть на происходящее и с ужасом замечает некоторые изменение в странном юноше. Хвост. Прямо как у русалок из сказок и легенд. Мерцающий голубой, Джисон ловит себя на мысли, что где-то уже видел подобную ситуацию. Минхо не человек. Теперь понятны те странности, которые тот говорил. Но... Разве такое возможно? Русалка? Здесь? Настоящая? Зачем Минхо понадобился Джисон? Думать много не удается, потому что легкие начинает жечь от недостатка кислорода. С ним такое уже происходило, но тот раз должен был быть последним. Помнится, Минхо говорил что-то про воздух, почему он ничего не делает? Хан несильно стучит по спине юноше, пытаясь привлечь к себе внимание. Второй раз за день он находится на гране смерти. И все это происходит в море, не стоило ему сюда соваться. Движение останавливается, но Джи еще пару раз бьет кулаками по спине Ли. Минхо улыбается, в улыбке нет насмешки, издевательства, все та же невинность и добродушность. Хан не может похвастаться тем же спокойствием. Потому он умирает, черт возьми! Ли, по-видимому, осознает свою ошибку, затащив неприспособленного к такой среде Джисона сюда. Мин извиняющейся глядит на своего спутника, а затем прижимается своими губами к хановским. Так широко глаза Джисона никогда не раскрывались. Смесь удивления, инстинктивного желания толкнуть и жгучего чувства в легких отображается на его лице, пока Минхо целует его. На самом деле делая это слишком настойчиво, чем ему позволено. Черт возьми, что позволяет себе этот придурошный?! Когда Ли отстраняется, не без помощи Джисона, он довольно улыбается, а Хан тут же бьет того в грудь. А затем делает вдох. И, на удивление, ничего не происходит. Он больше не чувствует того ужасного чувства. Минхо пользуется растерянностью Хана, вновь подхватывая его обеими руками, чтобы возобновить движение в непонятном направлении. Он дышит. Дышит под водой. А рядом русал. Который тащит его куда-то. Жизнь его к такому не готовила от слова совсем. Ему срочно нужно сделать паузу и подумать обо всем. Но, к великому сожалению, это невозможно. Еще чуть-чуть и Джисон поедет кукухой. Или уже поехал. Счастливого пути. Минхо останавливается парой минут позже, Джисон жмурит глаза и не горит желанием отцепляться от Ли. Ну, потому что страшно, он вообще не знает, что сейчас произойдет. Захотят ли его убить или чего похуже? Хан чувствует, что больше не находится в воде. Одежда начинает липнуть к телу, а Минхо снова стоит на своих двух, придерживая Хана, обвившего его, будто он коала. — Хэй, Джисон, — зовет Ли, поглаживая по спине, — можешь отцепляться, мы больше не в воде. Осмелившись открыть глаза и оглядеться вокруг, Джисон понимает, что Минхо говорит правду. Почти. Они не в воде, верно, вокруг воздух, твердая поверхность земли и много людей. Голых людей. Хан тяжело вздыхает, поднимая глаза к небу. Которого нет. Сверху вода, а если внимательней посмотреть вдаль, то можно заметить то же самое. Будто бы купол, закрывающий это место от остальной части океана. И это странно. Чертовски странно. Джисон очень сильно хочет домой. Но тут хотя бы есть красивые девушки. — Где мы? Почему я здесь? И почему все ходят без одежды? — Зачем нам нужна одежда? Без нее же намного лучше, — хихикает Ли, а затем начинает идти вперед, видимо, решив самостоятельно отнести Джисона... куда бы то не было, раз Хан не отцепляется от него, — твоя одежда, конечно, очень красивая, но я уверен, что без нее ты выглядишь лучше. Джисон ударяет кулаком по спине юноши. — Ау, за что? — За то, что ты гребанный извращенец! Ты не должен говорить мне таких вещей, это странно! — В этом нет ничего странного, здесь все так ходят. Так что теперь это ты странный, а не я. Минхо прав, но Хан не будет этого признавать. Он привык к одежде, а то, что тут ходят без нее — странно. Для него. Для здешних людей (а людей ли?) это нормально. — Ты не ответил мне на два предыдущих вопроса, — напоминает Джи, ловко переводя тему. — Ах, да, конечно. Ты находишься у меня дома, чтобы стать моей парой. Погодите, что? Стоп. Нет. Он на такое не подписывался. Хан тут же слезает с чужих рук, делая пару шагов назад. — Нет. — Нет? — невинно спрашивает Ли, наклоняя голову в бок. — Нет. Я не буду твоей парой. — Но почему? Я тебе не нравлюсь? — Конечно нет! Ты — мужчина, я — мужчина, мы не можем быть парой. — Почему? — Потому что! Это не должно требовать объяснений. Мужчина должен быть с женщиной. Здесь много красивых девушек, — он быстро оглядывает людей поблизости, — выбери кого-нибудь из них. — Но мне нравишься ты. Я наблюдал за тобой целых два дня, ты мне понравился, поэтому я решил, что ты будешь моей парой. — Но это не должно так работать. Во-первых, мое место на суше, во-вторых, я все еще мужчина, как и ты, в-третьих, так это ты потопил корабль?! — Нет, ни в коем случае! Я просто приплыл, чтобы вновь полюбоваться тобой, но увидел, как ты находишься за бортом, и.. — И решил украсть меня. — Без меня бы ты утонул! — Я бы не утонул! За мной плыла лодка, — возражает Хан, — верни меня на сушу. — Нет. — Нет? — Нет. — Но ты не можешь держать меня здесь против моей воли! Я не люблю мужчин, у нас ничего не получится. Минхо смотрит прямо в глаза Джи, хмурит брови, поджав губы. Джисон не отводит взгляд, намериваясь одержать победу в этой перепалке. Нет, он здесь оставаться не намерен, это не его место. Пусть Минхо ищет себе кого-нибудь другого, кого-нибудь, кто будет таким же странным. Ли фыркает, а затем разворачивается и уходит. И куда он пошел? Джисон понимает, что не хочет оставаться здесь один. — И куда ты? Эй, стой, Минхо, — зовет Хан, ступая следом, — верни меня домой! — требует парень. — Найди кого-нибудь другого, кого-нибудь с кем у вас все получится. А у нас с тобой ничего не получится, ты сам так сказал. — Я не понимаю, что не так? Верни меня на сушу, чертов ты придурок, хватит тут устраивать черти что. Ты меня сюда привел, значит, ты и должен меня вернуть, я не давал тебе согласие ни на то, чтобы ты меня сюда привел, ни на то, чтобы становится твоей парой. Ли останавливается возле входа в один из множества одинаковых домиков, он открывает дверь, а затем развоваричается к Джисону. Его брови все так же нахмурены. — Ты меня обидел, — и с этими словами Минхо закрывает дверь прямо перед лицом Хана. Джисон стоит сбитый с толку, глядя на дверь перед ним. Да что не так с этим парнем? Хан не виноват в том, что на него запал какой-то там русал. Он не обязан его любить в ответ! Хан несколько раз с силой бьет по двери, надеясь, что ему откроют. Ну это же какой-то абсурд! Все попытки достучаться до Ли(в обоих смыслах) бессмыслены, парень не собирается выходить. — Ну и отлично, ну и сиди там, я сам доберусь до дома! — Хан пинает ногой дверь, но уходить не спешит, садится на ступеньки, обнимая руками колени. Он разберется с планом по возвращению домой чуть позже, ему пока нужно набраться смелости, чтобы заговорить с кем-то отсюда, кроме Минхо. Нет, все-таки Ли — придурок. Сам себе настроил сказочных замков, а теперь Джисон виноват. Просто чудо! Хан ворчит под нос все оскорбления мира, продолжая злиться на Ли. Это он тут вообще-то должен обижаться, а не Минхо. Чертовы мужчины, всегда они такие. Джисон шмыгает носом, чувствуя, как глаза начинает щипать. Нет, он не может плакать из-за этого придурошного. Но ему обидно. Обидно, что его обвиняют в том, чего он не делал. И грустно. Грустно, потому что если Минхо ему не поможет, то он больше никогда не вернется домой. Не увидит свою матушку, друзей. Все они, наверное, уже знают, что случилось с кораблем, и теперь думают, что он умер. Но он живой! Просто не может вернуться из-за одного запавшего на него парня. Что за бред вообще? Как Минхо мог в него влюбиться? Они оба мужчины. Ладно, если бы Хан был божественно красив, но к такому описанию скорее подходит Минхо, а не он. Зачем Ли понадобился человек, тем более парень, здесь же полно красивых девушек. Почему все красавцы такие странные? Джи кусает губы, трет ладонью глаза, чтобы согнать слезы. Не будет он плакать. Сейчас он наберется сил и попросит у кого-нибудь из местных помощи. Хотя страшно. Вдруг они все такие же поехавшие, как Минхо. А может еще хуже. Как тяжело жить. И ведь рассказать потом некому будет, никто не поверит, сочтут сумасшедшим. Хотя кому рассказывать то, если он не сможет выбраться. Ему уже стоит встать и попытать удачу, но каждый раз, когда ему кажется, что все, вот оно, сейчас встану и пойду, смелость куда-то пропадает. За раздумьями Джисона начинает клонить в сон, усталость и сонливость охватывают его тело. Первое время он борется с этим желанием, но после прикрывает глаза. Просто прикрывает, думая, что сейчас он чуть-чуть так посидит с закрытыми глазами и потом начнет осуществлять план по возвращению домой, но в итоге засыпает, сам того не замечая. Когда становится темно, дверь дома, на крыльце которого Хан заснул, приоткрывается. Минхо выглядывает из-за двери, сразу натыкаясь взглядом на лежащего прямо у входа Джисона. Ли смотрит несколько секунд, просто разглядывая безмятежное лицо парня, а затем осмеливается открыть дверь шире, чтобы выйти. Он не может оставить Хана на всю ночь на улице, поэтому аккуратно берет парня на руки, возвращаясь с ним в дом. Уложив на кровать Хана, Минхо забирается рядом, аккуратно, чтобы не разбудить. Ли поправляет чужую челку, убирая с глаз. Джисон красивый, очень красивый. Минхо не может оторвать взгляда, как и в тот раз на берегу, когда он ждал пробуждения Хана. И почему Джисон говорит, что они не могут быть парой? Ну мужчины они и что? Что им мешает? Ли совсем этого не понимает. Люди странные. Но он будет любить Джисона со всеми странностями. Хо касается губами пухлой щеки — он видел, что так делали влюбленные на кораблях. Джисон все так же мирно спит, а Ли чувствует, как его сердце бьется в разы быстрее. Минхо укладывает голову на вторую подушку. Джисон юрзает во сне, переворачиваясь со спины на бок. Ли решает воспользоваться возможностью, обнимая Хана со спины, крепко прижимаясь к парню. На губах улыбка, когда Хо закрывает глаза, чтобы погрузиться в сон. Утро начинается не с чашечки кофе, а с криков Джисона. Хан сначала даже улыбнулся Минхо, когда только открывал глаза. Ему снился дивный сон, но стоило ему окончательно проснуться, вернуться в реальность и осознать, что перед ним не прекрасная девушка, а Минхо — все такой же голый, как и всегда, — Джисон тут же покинул постель. — Ты! Мало того, что привел меня в это непонятное место, так еще посмел затащить меня в свою постель и трогать меня без моего разрешения, грязный ты извращенец! — тычет пальцем на расстерянного юношу на кровати, — что ты со мной делал, пока я спал? — Ничего! Я просто не хотел, чтобы ты ночевал на крыльце, поэтому привел тебя в дом. — О, ну спасибо за добродушие, но только мне оно не нужно! Лучше верни меня домой. — Снова ты про свой дом, чем тебе здесь не нравится? — Всем! Пойми уже, неважно сколько ты меня будешь здесь держать, я все равно не полюблю тебя, потому что я не люблю мужчин, черт возьми. — Ты уверен? Может, ты просто еще не встречал достойного. — Нет, я уверен на все сто процентов. Я люблю женщин, а ты явно не женщина, так что прости. Но Минхо вновь не прислушивается к нему. И на следующий день. А затем еще один день игнорирует его, когда Хан очередной раз взрывается, выплескивая все, что есть внутри на Ли. Минхо лишь поджимает губы и уходит. Либо в другую комнату, либо вовсе из дома. Джисон живет у Ли, так и не решившись начать говорить с кем-то из местных, особенно после того, как Мин не в значай упомянул, что здесь людей не особо сильно любят. Хан сразу же установил правило: во время сна не приближаться к нему. Он даже сделал импровизированную стенку из подручных материалов, но только каждое утро он просыпается, чувствуя, как Минхо его обнимает. Джисон не питает никаких чувств к Ли, который так надеется получить взаимность. Хан общается сухо, местами грубо, пытаясь всеми возможными способами показать, что он не рад нахождению здесь. Он хочет домой. Минхо пытается шутить, что-то рассказывает, но получает игнорирование. Из Минхо вышел бы отличный партнер, но не для Джисона. Хан не хочет этого. При других обстоятельствах они могли бы быть друзьями, но никак не парой. Джисон находится в этом месте неделю, но время идет так медленно, что ему кажется, что прошел уже целый месяц. Он так хочет домой, к своим родным, друзьям. Хан думает об этом поздно вечером, выгнав Минхо из собственной комнаты, и не может сдржать слез. Ему грустно, он скучает, а осознание того, что он может никогда больше не вернуться на сушу, убивает. Джисон о многом думает, перебирает все моменты в своей жизни, делая только хуже. Дверь в комнату приоткрывается, Минхо неуверенно заглядывает внутрь. Хан внимания не обращает, даже когда Ли входит внутрь, осоторожно ступая ближе к нему. Джисон слабо протестует, стоит Минхо забраться на кровать и обнять со спины. Хан просто сдается, позволяет Ли обнимать его. Он шмыгает носом, глядя на смятые простыни перед собой. — Не плачь, — шепчет Мин. — Отвали. — Я не хочу, чтобы тебе было грустно. — Тогда верни меня домой. А в ответ тишина. Как обычно. Минхо всегда замолкает, стоит только завести речь об этом. Ну конечно, он не хочет, чтобы Джисон грустил, но при этом делает все возможное для этого. — Я люблю тебя, я хочу, чтобы ты был вместе со мной. Хочу, чтобы ты был моей парой. — Знаешь, если любишь, то отпусти. Мне не нравится здесь, это делает меня несчастным. Если хочешь, чтобы я страдал, то отлично, продолжай в том же духе. Минхо трется носом о чужую шею, Джисон игнорирует. Он устал от этого всего, каждый раз говорить одно и то же, но в ответ не получать никакого понимания. Хан выбирается из чужих объятий, разворачиваясь лицом к Ли. Минхо жаль, по его лицу это видно, но тот не может отпустить, дать то, что так нужно Хану. — Отпусти меня, пожалуйста, Минхо, я не хочу здесь жить, — вновь повторяет Хан, — ты хороший, правда, — шепчет он, его ладонь ложится на чужую щеку, — но мое место не здесь. Я не тот, кто нужен тебе. — Нет, я уверен, что именно ты должен стать моей парой, — возражает Мин. — Минхо... Джисон поглаживает пальцами щеку Ли, смотрит в чужие глаза, надеясь наконец-то достучаться до юноши. Глаза Минхо блестят от непролитых слез. Хану в моменте даже немного жаль его. — Пожалуйста, — просит Джи. — Я... — он поджимает губы, — я отведу тебя завтра в порт, — совсем тихо говорит Ли, на губах Хана появляется улыбка, — только позволь провести эту ночь с тобой, в твоих объятиях. Джисон позволяет, даже сам обнимает Минхо, хотя обычно сторонится любого физического контакта с обнаженным парнем. Но сегодня позволяет. Раз Ли все-таки вернет его на сушу, отпустит, то пусть будет так. Минхо теплый, он обнимает так крепко, что Хану кажется, что его задушат. Утром они отправляются в порт. Минхо обычно всегда в приподнятом настроении с утра, но сегодня излучает лишь грусть. Он отпускает, но все еще никак не может с этим смириться. Ли тянет его за пределы купола, но перед тем, как покинуть это место, целует его. Джисон ахает, неожидавший такого. Первая мысль, поситившая его, — оттолкнуть, но он скоро вспоминает зачем Минхо это сделал. Чтобы дать воздух, как он говорил еще в тот раз на берегу. Мерцающий голубой озаряет воду, когда Джисон цепляется за Ли. Хвост Минхо выглядит красиво, в этот раз Хан не напуган и сбит с толку, так что хорошенько разглядывает его. Скорость большая, Джисону думается, что это сравнимо с поездом. Ли замедляется, когда оказывается все ближе и ближе к порту. Минхо аккуратно выглядывает из под воды, проверяя нет ли кого рядом. К счастью, никого. Или к сожалению. Если бы здесь кто-то был, то, возможно, у него была бы возможность остаться с Ханом подольше, но теперь ему нужно окончательно его отпустить. Минхо крепко держит Джисона за спину, не хочет отпускать. Но в итоге сдается. Помогает Джисону подняться на пирс, аккуратно придерживая его, а затем ждет. А чего ждет — непонятно. Наверное, прощания. Минхо выглядывает из воды наполовину, Хан стоит на краю пирса, оглядывает местность и не верит, что снова оказался на суше. Это место ему знакомо — именно здесь он садился на корабль. Джисон делает шаг вперед, чтобы уйти, но останавливается. Оглянувшись назад, он смотрит на Минхо. Ли криво улыбается ему, пытается делать вид, что так же, как и Джисон рад. Но это же явно не так. Хан качает головой, делает глубокий вдох, а затем делает пару шагов вперед, чтобы усесться на край деревянной конструкции. — Минхо, — зовет Джисон, — спасибо тебе, что вернул меня сюда. — Ты не должен меня благодорить... Все-таки я сначала тебя украл. — Ну, ты прав, — смеется Хан, — но все равно. Спасибо. Иди сюда, — подзывает он рукой юношу, — ну давай же, у нас не так много времени, сюда может кто-нибудь прийти. Минхо подплывает ближе, руками опираясь о край пирса. Джисон аккуратно убирает мокрую челку с чужого лба, Ли покрывается мурашками от такого действия. Хан хихикает, уши Хо слегла краснеют. Джисон решил поиздеваться над ним напоследок? Ну спасибо. Джисон оглаживает рукой лицо Ли, а затем целует. В щечку. Мягкое прикосновение губ к щеке, ничего более, но это засталвяет сердце Минхо биться во много раз сильнее, чем при настоящем поцелуе. Ли даже неосознанно приоткрывает губы, все так же оставаясь на месте, пока Джисон уже успевает подняться на ноги и отойти на пару шагов. — Что ж, а теперь. Прощай, — машет Хан. Минхо машет в ответ, но не прощается. Джисон уходит, даже не догадываясь, что теперь юноша с мерцающе голубым хвостом будет каждый день приплывать в порт в надежде увидеть человека, забравшего его сердце. И кто знает, может, однажды, он снова с ним заговорит.