Be quiet and drive (far away)

Звон в ушах и противный писк. Он не верил в то, что он ещё жив. Темно и холодно. Квартира была в отвратительном состоянии, окно было открыто, отопления не было, всё было завалено бутылками и мусором, который гнил и уже вонял. Груды одежды и сваленный шкаф с вещами перегородили путь. Так он жил уже несколько месяцев, редко выбрасывая мусор. Голова раскалывалась на две части, а ноги трясло и сводило болезненной судорогой. Джуен схватился за голову лишь бы удержать мозги в черепной коробке, потому что было ощущение что они вот-вот вытекут. Опять. В глазах всё было размыто. Он будто вновь попал в астрал, или умер. Ему хотелось верить во второе. Ноги не слушались и он еле перебрал с матраса на пол, матрац лежал на полу в углу, кровать пришлось продать ещё давно. Он снова пьян, прямо как в тот день. И он снова корил себя за это ежесекундно, ненавидя все вокруг и свое существование. Он не должен был жить. В голове прокручивались одна и та же кассета, состоящая из трёх слов "Конченный, ебаный шизофреник" В глазах пелена. Будто туман рассеивался прозрачной струйкой по полу и заползал прямо в его глазницы, сопровождая сильной тошнотой в горле. И в этом тумане снова образовалось просветление. Джисок стоял в дверном проёме, такой светлый, и спокойный, в сером худи и черных джинсах. Как в тот день. -Джу, что же ты с собой сделал... Посмотри вокруг. И ты не виноват, правда. Я скучаю. У Ена распахнулись глаза, он встал с матраса и почти побежал к дверному проёму, к нему через груды мусора, наступая на осколки. Он почти закричал, а потом Джисок исчез. Снова видение и бред, снова галлюцинации. Таблетки уже не помогали от слова совсем. Алкоголь только усугублял ситуацию. Тьма. Просветление пропало, а его голова затрезвонила ещё сильнее. Пищало в ушах вновь. Теперь в его уши громким шепотом лилось с каждого сантиметра и стороны. -Почему ты его убил? .. -Ты же знал, что так случиться? .. -Ты ничего даже не пытался делать. .. -Ты убил его своими руками! Убийца! .. -Он просил тебя о помощи и ни раз ---- -ЗАТКНИСЬ — только вылетело у него изо рта с безумным страхом и отчаяньем, заплетающимся языком и бегством в глазах. Он еле пережил эту ночь. Она была не единственной такой, каждая ночь была одинаковой. Рассвет почти не наступил. И к его несчастью, пробирался свет из окна. Или к счастью. Джуен пытался задавить свой голодный желудок таблетками от отравления, антидепрессантами, и от головы. Надевая свою любимую футболку с "Green day" — что осталась от Джисока, почти протёртые джинсы, и обрабатывая язвы на руках от отравления и ещё по всей видимости, других болезней, либо эти язвы тоже были его плодом фантазии, он выдвинулся из дома подбегая к своей машине, забрав свой блокнот и вещи которые ему дороги. Это были простые вещи — какие то памятные, или его личные. Он хотел, чтобы эти вещи пропали вместе с ним. Это последний его день, 14 мая. Руки дрожали, а голова раскалывалась от ужасной боли и воспоминаниями о нем и его голосе. Он вспоминал его искрящуюся улыбку, звонкий смех и низкий по утрам голос. Вспомнил его объятия и нахмуренные брови, когда тот задумывался о чем то, вспомнил те дни когда они часто посещали и лежали на крышах многоэтажных домов, вспомнил его губы и его мысли. И его смерть. В которой он был виноват сам. Это был вечер после того как они оба напились. Их пригласили на какую-то левую тусовку и они обдолбались там паршивым алкоголем. Джуен держал дверь ванной, в которой был Джисок, орущий какую то ересь и пинающий дверь, угрожающий что-нибудь сделать, его аффектное состояние не позволяло понять что именно он говорил. Ен никаких действий не принимал. Он забрикадировал дверь в ванную и просто орал ему что то в ответ, что то максимально бредовое и сидел рядом у стены, почти блевав на ковер в прихожей от опьянения. Так он завис минут на 40 и не понимал ничего происходящего. Из ванной не было никаких звуков. Его это насторожило. Ен наконец освободил дверь и открыл ее, увидев уже не дышащего Сока, с нахмуренными бровями и в мясо разодранной рукой осколком от ванной, по всюду была кровь, а он не дышал. Его больше не было. Он лишь помнил как держал его, проревывая все свои глаза и дрожа, вызывая все службы которые только мог вызвать, и выглядел он не живым с того момента. И станет неживым прямо сейчас. Джуен прожил без Джисока ровно 2 месяца, с того момента как его ни стало, он сошел с ума окончательно. Ему он казался абсолютно везде, он постоянно слышал его голос, с теплотой, слышал обвинения слышал его плач и гнев, видел его буквально каждый божий день перед собой большой священной галлюцинацией. Нога давила на газ, руки еле справлялись с управлением. На фоне играла ещё одна их любимая группа из динамиков недорогой машины, окно было открыто, волосы развевались, а глаза были просто красными, потому что сил чтобы плакать уже не было. Ен ехал прямо по направлению вдаль от города примерно более часа, а потом, разгоняясь на пустой трассе, машина вместе с ним полетела со склона прямо в реку. .. Он почувствовал освобождение. Его отпустило. Свобода. И больше всего он надеялся, что он его простил и ждал там. То что он больше не алкоголик и на голову ебанутый, каким был при жизни. Машина летела вниз, переворачиваясь и сваливаясь в воду, а Джуен улыбался. Эти мгновения наконец то были счастливыми. Даже, наверное, самыми счастливыми за всю его жизнь. Ему повезло, что умер он довольно быстро и не так мучительно. Он ударился лбом об лобовое стекло и постепенно начинал терять сознание, когда машину стремительно тянуло вниз река, затаскивая и его душу туда. Вниз. Но он правда надеялся, что он будет рядом с Джисоком. Хотя бы на мгновение. Это было блаженством среди тьмы. Хотя бы на чу-чуть. А лучше навсегда. .. Джисоки, я скоро буду, и я всегда рядом. прости, я тебя люблю... Ещё раз меня прости, и я тебя безумно люблю. Твой дурашка Джуен буквы по началу размыло водой, а потом блокнот почти полностью размяк, всплыв на поверхность. Может, кто нибудь и увидит эту запись, но не увидит Джуена и Джисока. Увидят только воду и звёзды. Услышат журчание и умиротворение. Может, хотя бы в том мире им лучше.