Яркий вечер
24 августа 2024 г., 03:00
Краем глаза Инайнг замечает, как его меч двигается, а потом кто-то появляется спереди и этим оружием пронзает тело девушки. Сквозь исчезающее в никуда тело Фидент замечает Инн. Инайнг с облегченным выдохом скатывается по стене на землю. Оба молчали. Фидент заметил на месте фейковой Уэарти потухшую серебряную медаль и берет ее в ладонь.
— Как ты поняла, что это была иллюзия? — спросил Фидент.
Инн тупит взгляд в стену перед тем, как отпустить из рук чужой меч и пнуть в сторону хозяина.
— Тактика у оригинала другая.
Фидент нахмурился и принялся разглядывать медаль, словно она отличается чем-то от других. Боковым зрением он видит обувь Инн и слышит раздающиеся эхом шаги. Инайнг поднимает голову, а Инн оборачивается в сторону идущего. Апатит резко остановился в ступоре, почему на него резко начали пялиться, а потом переходит на быстрый шаг.
— И вы здесь? — задает риторический вопрос он.
— Ты стрелял? — мигом накрывает чужой вопрос своим Фидент.
— Я. Та девушка напала на меня, но быстро сбежала после выстрелов, — Апатит оценил обстановку и зациклил взгляд на сидящем на полу Инайнг, — На тебя напала?
— Почти без головы остался, — спокойным тоном отвечает Фидент, словно пересказывает нудную лекцию в Академии, и кивнул в сторону Инн, — С внезапной помощью это предотвратили.
— Поражаюсь. Был на волоске от смерти, а теперь сидишь как ни в чем не бывало.
Фидент мысленно согласился с ним. Апатит стоял сбоку и видел лишь половину лица парня. Как только шестеренки в голове начали крутиться, и догадка о причине такой холодности начала приходить сама, Фидент почувствовал влагу на слепой для Апатита половине лица. Пока оба переговаривались мелкими сухими фразочками, Инайнг скрыл свое лицо и смахнул слезу. На ладони осталось черное влажное пятно. Слеза — признак сильной грусти или радости у человека, но Фидент на данный момент ничего не чувствовал. Холод или другими словами пустота.
— Кстати, — резко громко подчеркнул Апатит, что заставило и Фидента обратить на приятеля внимание, — Откуда у тебя медаль, если моя в моей руке?
Инайнг бросил взгляд на медали в своей ладони и между пальцами Апатита, будто впервые видит такие реликвии.
— Иллюзия обронила, — отвечает Фидент.
— Иллюзия?
— С чего такой вопрос? — влезает Инн.
— Медали ОСМ связаны между собой и могут дать примерное местоположение, — Апатит подкинул монету и его глазное яблоко резко приобрело аметистовый цвет, — Недалеко находится третья медаль. Одна моя, вторая — Пураи IM-39, а третья тогда чья?
Инн бросила задумчивый взгляд на медаль в руке Фидента и нахмурилась:
— Третья должна принадлежать Уэарти, но как медаль оказалась у Эха?
— Я запутался, — признается Фидент.
— Давайте сначала найдем третью медаль. Может быть там недалеко и Уэр находится, а эту обронила кукла?
— Проверим, — Апатит еще раз подбрасывает медаль как монету.
Он направляется в обратную сторону, а Фидент и Инн следуют за ним. Апатит сжал свою медаль в кулаке, чтобы уж точно какая-нибудь Пураи ее не выхватила, а Фидент чуть ли в столбы не врезался, разглядывая вещь как очарованный. Опять он с ума сходит. Мысли движутся в разных направлениях, и парень не может сконцентрироваться на одной из них.
И так серое место придает еще более нейтральный цвет. Здания и полуживые деревья пропадают. Граница серого и светло-серого горизонта становится все более невидимой. В ушах слышится шуршание, шорох, будто хотят добратьсядо мозга. Все звуки перерастают в неразборчивые слова. Теперь перед глазами появляется еще и туман. Фидент замечает что-то похожее на черный дым вокруг себя, но игнорирует это, ведь центром внимания является тот голос. Инайнг не знает куда себя деть. Головная боль атакует также, словно молотком ударили по макушке. Руки тянуться то закрыть глаза, то вырвать ушные раковины, то вообще осуществлять бесполезные попытки смахнуть боль также, как слезу. Изредка, сквозь голос слышно частое сердцебиение и сбитое дыхание. Фидент глядит на свою дрожжащую руку, покрывающующся черными прямыми линиями, будто по линейке проводили. Все сразу пропадает, когда чувствует слабое тепло в области плеч и слышит свое имя, приводя в чувства.
— Ты меня слышишь? — впервые за последние казавшуюся вечность парень слышит разборчивые слова, — Фидент?
— Да-да, — слабо тянет Фидент, когда наконец замечает перед своим носом Инн, — Я в порядке.
Синеволосая наклоняет голову набок в недоверии.
— Ты поник на пять минут и не реагировал ни на что.
— Ой, правда? — врет парень с нервной усмешкой, — Я задумался. Да, бывает такое.
Инн бросает хмурый взгляд и слегка покачивает головой.
— Апатит сказал, что радиус местоположения медали в особняке. Он ушел без нас.
Девушка указала на огромное здание перед ними. Белые колонны и ободранная кусками краска со стен, высвечивая кирпичи, с побитыми стеклами в окнах заостряют на себе внимание.
— Это здание много лет заброшено, — расскащывает Шахидара перед ними и отворачивается от особняка, смотря Инайнг в глаза, — Выглядит похожим на дворец, не так ли?
Фидент кивает в некотором согласии и следует вперед. По хрупким ступенькам добирается до двойных открытых дверей и проходит внутрь. Огромные коридоры справа и слева, и Инн сразу заворачивает налево. Фидент перешагивает поломанные в полу доски и разглядывает место.
И как в таком месте отыскать малюсенькую медаль?
Парень шел позади Шахидары, выискивающей мельком глаза вещь. Фидент взглянул на хрупкий высокий потолок с той же частями отпавшей краской. С каждым громким звуком с концов потолка падали крошки от них. Как бы не обвалилось тут все. В одной из комнат виден Апатит, рассматривающий огромный зал спереди.
— Как успехи? — интересуется Фидент, приближаясь к нему.
— Видно же, что так себе, — вздыхает блондин, заталкивая ящик обратно в тумбочку и вставая на ноги, — Всю Антиутопию хоть созови, мы чертову медаль найдем спустя года два.
— Или ждать выход куклы.
Шахидара будто улавливает звук и смотрит в сторону, пока Апатит хмурится:
— Только не каркай.
Шахидара охает и открывает рот чтобы выкрикнуть, но Апатит тоже замечает что-то, от чего говорит быстрее девушки «пригнись» и толкает Фидента, а сам садится на пол. Пуля врезается в одну из колонн, вместо чье-то головы.
— Кукла! — Шахидара указывает вперед.
С другого конца коридора Фидент заметил у перил винтовку и позади нее голову Пураи. Потолок начинает хрустеть, а простреленная колонна делится на пополам и падает.
— Сейчас все обвалится!
Шахидара машет вперед на выход во двор и направляется туда. Потолок находился высоко, поэтому его часть обвалилась после того, как трое выбежали во двор.
— Я же сказал не каркать, — ворчит Апатит.
— Зато сократили два года до минуты, — Фидент с кривой улыбкой пожимает плечами.
Пока парни думают, что делать дальше, ведь проход, откуда они выбежали, оказался закрыт, параллельно рассматривая новое место. Шахидара искала выход и лезла во всякие щели, лишь бы выйти отсюда. В какой-то момент она махнула в свою сторону:
— Иди сюда!
Фидент зациклился на слове «иди», а не «идите», но пошел навстречу. Лицо Шахидары, не смотря на рисунок черепа, с которым почти не поймешь ее эмоции, было взволновано. Ну вряд ли у девушки была такая реакция, если бы нашла заветный выход. Точнее, выход она нашла. Шахидара стояла у поворота в сторону других жилых домов, огороженного стеной в качестве забора с одним входом во двор. Фидент следует за Шахидарой и, повернув в сторону большого переулка, замечает лежащий столб с оборванными проводами, передававшие до этого электричество, и девушку.
— Уэарти?.. — с сомнением произносит Инайнг.
Или Эха?
Уэарти опирается о стену одной рукой и, услыша свое имя, поворачивает голову в сторону Фидента. Она хмуро реагирует на появление парня, но идет в его сторону скорее для того, чтобы выйти из переулка. Уэр не проронила ни слова, и ее взгляд быстро мутнеет перед тем, как потерять равновесие вместе с сознанием в паре шагов от Инайнг, который сразу среагировал и бросился вперед.
— Из всех я более-менее знаю Кэтрин, — мешкается Инн, — Как интересный факт: У Кэтрин повышенная чувствительность к электричеству. Малейший ток способен нанести аж царапину или рану…
— Шахидара, тащи Инн сюда.
***
— И, да, Пураи расплющило под потолком, вот супер, — довольно цыкает Апатит, печатая отчет в голограмме, не смотря на кнопки, — Там весь особняк развалился как дом, построенный из игральных карт. — Вы меня бесите, — признается Цута, будто до этого с интересом не слушала свежий рассказ, — Вроде у нас выходной, а ты, — девушка пихнула в плечо Фидента, — Таскаешься и помогаешь Антиутопии. — Именно, я таскался, но ничего не делал! — оправдывается тот. — Ага-ага, а я тогда скажу, что лежала весь день в кровати и спала. — Ха-ха, — смеется на фоне Апатит, — Ладненько, я тогда пойду. Мне еще в штат Шеланкер заглянуть надо. — Удачи! Цута помахала на прощание рукой перед тем, как Апатит скроется за входной дверью. Будто по поставленному механизму, Иасонд сразу выглядывает из-за другой двери и «незаметно» крадется к Цуте и Фиденту. — Сапфир, — говорит она и протягивает голубой камешек Фиденту. У самой Иасонд на руке был браслет с лазуритом, — Как талисман? Цута удивленно наблюдает за разглядывающим сапфир Фидентом в непонимании. — Когда ты успела купить? — Когда мы собирались уходить, — Иасонд теперь концентрирует внимание на Цуте и показывает еще один бирюзовый камень перед тем, как отдать ей, — Амазонит. Дела шли к вечеру, делать было нечего. Весь день, будто бы взаперти, Инайнг просидели во временном доме. Почему? Цута чуть ли не досками дверь и окна закрывала со словами: «Ажиотаж перед праздником гуляет по улицам до сих пор. Если мы увидем сейчас что-то новое на улицах, то вечером не обратим на это внимание.» В каком-то смысле это верно. Наконец настал долгожданный вечер. Сквозь закрывающие тюлью окна были видны размытые яркие огоньки, и, если прислушаться, слышны веселые возгласы. Кто-то поет радостную песню, кто-то просто весело разговаривает. Как только Цута вышла на улицу, помимо светящихся фонарей ее встретили оранжевые бархатцы, разбросанные по всем улицам и висящие гирляндами на зданиях. Иасонд быстро кинулась вперед, куда оживленно идут нарядные люди. У многих лица были разрисованы в виде черепа, как у Шахидары, и все были в яркой одежде. И Иасонд не отставала от них, тоже нарядившись в длинную желтую юбку и оранжевый как бархатцы верх, напоминавший корсет, а ее светлые волосы закрывала темное сомбрерро. Младшая Инайнг очень была похожа на Шахидару не только видом, но и детским восторгом. Девушка бегала из одной лавки к другой, разглядывая товары. Во многих местах были всякие фрукты с интересной подачей, например: горсть кукуруз сложена в виде черепа. Вообще, здесь повсюду окружают эти черепа. День Мертвых как-никак. Куча съедобных миниатюрных скелетов из сахара, шоколада, орехов и подобным. И Иасонд бегала по площади, зная, что давно скрылась из виду Цуты и Фидента. Многие компании напевали одну и ту же песню, текст которой состоит из повторящихся слов. Она в какой-то момент остановаилась, просто задумавшись. Девочка, проходящая до этого мимо, с улыбкой подтолкнула Иасонд и параллельно пела ту самую песню с некоторой подтанцовкой. Инайнг оживилась и последовала за ней, пытаясь попасть в ритм. Незнакомка была не против пополнения в ее компанию. Она, Иасонд, и еще двое девушек были также похожи. Все улыбались, веселились, играли и пели. Инайнг почувствовала атмосферу праздника. Вроде День Мертвых должен выглядеть по-грустному, как обычно это и происходит. На протяжении всех дней проживания в Брилланте ей было трудно понять чему тут радоваться. В последний вечер, а именно — сейчас, она прониклась этой красотой. Пока она в одиночку гуляла по ярким улицам, практически все обсуждали радостные моменты покинувших их людей, и на лицах было только веселье. — Скорее-скорее! — за все прогулявшие часы, Иасонд так и не узнала имени незнакомых девушек, а они не узнали ее, — Сейчас фонари должны запустить! — Фонари? — задумчиво переспросила Инайнг. — Да! — с восторгом кивнула ей вторая незнакомка. Она не могла никуда деть руки из-за предвкушения, — Определенные фонари здесь символизируют не лучшие моменты в жизни не важно кого, живых или мертвых. Их запускают над звездным морем, дабы все плохое уходит. — Побежали! — воскликнула первая. Девушки, как пятилетние девочки, побежали, ухватившись за руки, и потянули за собой Иасонд. Они были на главной и самой наряженной улице и бежали по ступенькам вниз к берегам моря. Иасонд все боялась не упасть, находясь по середине «паровозика», пока остальные смеялись и кричали: «Медленно едем!». На последней ступеньке гирлянда из девушек рассыпалась и разошлись кто-куда после резкого приземления. — Идем к берегу! — не унывала одна из них. Иасонд последовала за ними, но у берега находилось много людей. — Придется разделиться, — пожала плечами одна из них. И Иасонд вновь согласилась, как и все остальные. Так девушка убежала от последней остановки их компании перед прощанием. Инайнг шла по песку, и высокая обувь не давала попасть ему во внутрь. Иасонд в ходе поисков стало одиноко среди толпы, хотя она фактически привыкла к одиночеству. Не каждый поймет это состояние. В скором времени улыбка померкла на лице Иасонд, пока она не забрела на свободное место, находящееся почти на краю всей толпы, поэтому и людей было немного. Цута медленно пошла навстречу к младшей с белым небесным фонарем в руках. Темное небо было чистым, и народ будто ждал определенное время. Верно, время, Фидент с леденцом во рту глянул на наручные часы: — Минута, — оповестил он и поднял взор на сестер, — Или чуть меньше. — Для чего это? — спросила Иасонд. — Не знаю, — вместо парня отвечает Цута, — Чтобы было красиво? — Два, — начала отсчет толпа людей. Низ небесного фонаря стали придерживать три пары руки, — Один! Под радостные возгласы море разноцветных ярких фонарей поднялось вверх. Иасонд долго наблюдала за запущенным собственными руками фонарем, пока он не скрылся за другими. Тогда она, как и все остальные, просто наблюдали за светящейся, движущейся в даль, яркой дрожкой на небе. А отражения огоньков над водой стирали границу горизонта впереди.***
Фидент убирает траву перед собой, похожая на границу между забытой и яркой сторогой кладбища. Много свечей былотна разрушенных и еще целых надгробий. Бродя между ними, парень внезапно натыкается на большую среди всех могилу. Он стирает ладонью пыль с надгробия и видит имя, и Фидент сразу хмуриться. Шахидара… Дата смерти: более тысячи лет назад. Погоди-ка. — Все эти дни духа видел? — подает женский голос позади. — Уже вылечилась? — задает вопрос Инайнг, замечая недалеко Уэарти, — Какой дух? — Такой, который является духом сегодняшнего праздника и которого видят не все. Шахидара. — Ты видела ее? — Да. Я тебе больше скажу, я застала те дни, когда она была еще живая. — А? Если она дух, то с чего вдруг была когда-то жива? — впал в замешательство парень, наблюдая за хождением возле могилы Шахидары Уэарти. — Дух, не имевший никогда настоящий жизни и не способный умереть, есть только один, но это — не Шахидара. Такой дух другими словами называется неупокоенный душой. Они не уйдут из мира, пока не исполнят заветное желание. — И чего хотела Шахидара? — Побывать на дне Мертвых. — И все?.. Прошло тысяча лет… — Да, — перебивает Уэр и прикрывает глаза, — Она хотела побывать на дне Мертвых при жизни, но этого не случилось. Теперь Шахидара пропадает на год и появляется только при ажиотаже этого дня, но на самом празднике она не была. Она была на позитиве еще при жизни и не унывает до сих пор. — Вот как. Фидент постучал по подбородку и оглядел место еще раз. На некоторых могилах он разглядел имена, и остановил взгляд за идущей от него Уэарти. Она бросила взгляд на могилу Скирсы и дошла до последнего ряда кладбища, где и остановилась. Фидент последовал за ней и прочитал надпись на надгробии. Финси Инайнг. — Не знакомо? — спрашивает Уэарти, не глядя на парня. — Финси… — Фидент потупил взгляд, — Я слышал, но не могу вспомнить. Она же первая из клана Инайнг, — парень внезапно дернулся и посмотрел на брюнетку, — Ты тоже с ней знакома? — А то, — ухмыльнулась девушка, — Не будь беды, ей было бы сейчас столько же лет, сколько и мне. Находчивая и дерзкая Финси. Фидент бросил взгляд на пару рядов дальше на яркую могилу. Джойс Инайнг. — Здесь все бывшие обладатели Къюлы: Финси, Джойс, Шунцан, Чжоуан, Скирса и Неонё, — будто прочитала мысли Уэарти, — Кинъё и Никёна, к сожалению, нет. Фидент закатил глаза. — Потому что и статус неизвестен их. — Тоже верно.***
Мрачная тишина. Вокруг темно и сыро, а по стенам будто сползает слизь черно-зеленого цвета. Фигура, сидящая на троне из костей разных существ, долго стучала по подлокотнику в раздумьях и не двигалась. Свет звезд освещал только ее, пока с хрустом слуги окружали трон в тени. — Мне надоело! — резко выкрикнула сидящая на троне и стукнула по подлокотнику, но кости даже не хрустнули. Фигура откинулась на спинку стола, — Отец отдал мне корону и жизнь не для того, чтобы сидеть тысячилетиями здесь. Никакой пользы нам ничто не приносит! — она оторвала из конструкции часть кости и бросила вперед с возмущенным рыком, — Хватит устраивать прятки! — фигура встала на ноги и пошла с цоканьем вперед в темноту, — Пора вернуть тузы Ретэля обратно, а их творения смести как мусор в совок.
