Глава 7. Сбежать от всего мира
1 ноября 2024 г., 11:12
Уилл бережно поставил на диван коробку с вещами жены. Он даже помнил, где и когда она покупала эту сумку и шарф, они тогда были во Флориде на выходных, решив устроить себе романтический уик-энд, а кошелек был подарен им же просто так, без всякого повода, кожаный, с дорогой фурнитурой. Но самое, пожалуй, дорогое — обручальное кольцо. Когда мужчина держал его в руке в участке, оно словно грело ему ладонь, так же как грели его прикосновения и объятия Лоры. Ему всегда было от них тепло и уютно, а сейчас…
Мужчина нашел небольшую веревочку и хотел повесить кольцо себе на шею. Так она всегда будет с ним, так она поможет ему все пережить и будет оберегать его сердце и душу, будет давать ему сил жить дальше. Раздался назойливый рингтон мобильного. Это был начальник Уилла и пусть не без помотанных друг другу нервов, он все же отпустил Бимана в отпуск. Пока на месяц, а дальше будет видно. Душа разрывалась на части, безумно хотелось напиться, а перед глазами на журнальном столике так и маячила початая бутылка виски. Янтарная жидкость всегда обжигала, помогая натянутым нервам расслабиться, сердцу перестать ломать ребра, а истерзанной душе не кровоточить, хоть на минуты забирая все мрачные и тяжелые мысли с собой, оставляя лишь легкость и безразличие, а после — тяжёлое послевкусие и монотонную головную боль.
Господи, как же хотелось сбежать от всего мира! Остаться со своей болью один на один. Уилл заслужил ее! За все годы его безразличия, невнимательности и несерьезности судьба забрала у него частичку жизни. Прошло чёртовых два дня, а боль словно курсировала по венам, отдаваясь тупыми импульсами во всем организме, в каждом органе, каждой мышце.
Взгляд упал за бутылку с виски и там стояла фотография, которая наконец вдохнула в пустой и печальный взгляд Уилла немножко жизни.
Сын!
Дэнни.
Пусть небеса забрали у него частичку него самого, но самая весомая все еще осталась! Малыш всегда был для него смыслов жизни, он всегда все делал ради семьи и любимого сына, не заметив, насколько сам же и отдалился от самых родных людей. Теперь же он не отойдет от него ни на шаг. Почему для того, что бы понять это, ему нужно было потерять?
Лора никогда не простила бы ему его слабость и то, что он оставил своего сына. Их сына. А ведь он не видел его уже почти два дня, и даже не звонил ему.
Слова тети всплыли в сознании и решение было принято мгновенно.
Вот он и сбежит от всего, что вмиг стало… ненужным, пустым и абсолютно чужим для него.
каждого человека есть «место силы», и свое Уилл знал. Именно там он переживал смерть отца, а затем и матери, в этом месте ему всегда было тепло, уютно и комфортно, в этом месте он был спокоен, он был собой, таким, каким никто и никогда не видел. Было лишь два человека, которые знали его. Но рядом остался лишь один. Уилл поспешил собирать вещи и решать вопросы со школой, так и бросив злосчастную верёвочку в коробок с вещами.
***
Тем временем, Флоренс так и сидела в своем кабинете, с трудом поднимая тяжёлую голову. Осознание настолько сильно ударило в виски, что от увиденного и прочтенного у девушки закружилась голова. «Ты не ошиблась» — назойливо твердил внутренний голос. Еще бы, как же без тебя-то? Быстро распечатав себе все данные и адрес, девушка быстро попрощалась с коллегами, стараясь избежать странных взглядов, лишних расспросов и самое главное — «недо"начальника Нэльсона, прыгнула в авто, полетела в достаточно дорогой район. Страшно было то, что все это она сделала как в бреду. Проезжая проспекты, она думала, что ему сказать? О, а сказать хотелось много. Она даже целые монологи продумывала, а сейчас, оказавшись около его подъезда (быстро же она летела), боялась банально нажать вызов, понимая что язык словно прилип к нёбу, а в голове словно густой туман. Взяв себя в руки, Флора все же смогла это сделать. Но тут ее ждала неудача. Около пяти минут Флоренс звонила в домофон, пока не решилась набрать соседке. Женщина впустила ее, более того, она встретила Флору на этаже, и так как раз ей и сообщила, что мистера Бимана нет, он уехал и на неопределенный срок, его жену она не видала уже пару дней, как и сынишку. Флора поблагодарила Бога, что соседка была очень любознательной и очень уж любила все про всех знать, и все же решила задать вопрос: — А куда он мог поехать? — А вы ему кто? — Я его коллега с работы. Срочно нужно ему передать важные документы, а его уже несколько дней на работе не застаю, — ловко соврала Фло, активно жестикулируя руками, — вот договорились о встрече возле подъезда, но ни его самого, ни машины я не наблюдаю. — Он сам родом из Грэнвилля, возможно, отправился туда, они часто туда ездят семьей. — старушка скептически подняла брови, осматривая девушку с ног до головы, и выделила последние слово, видимо Флора слегка перестаралась и женщина подумала, что она хочет охмурить молодого мужчину, — В любом случае, вам лучше все же с ним созвониться. — Хорошо, спасибо большое. Только этого ей не хватало. Грэнвилль. Флора не хотела бы ехать туда, не смотря на большую любовь к этому городишке, все воспоминания о нем она решила стереть из памяти уже очень давно. Но поблескивающий в солнечных лучах золотой ободок обручального кольца решил уже все за нее. Вычеркнув из записной книжки адрес в Колумбусе, Фло поехала домой, быстро схватила самые нужные вещи и отправилась в город, который весь был пропитан ее прошлым, ее самым большим счастьем и проклятьем. По пути разыгрался сильный ливень, и в Грэнвилль Флора добралась уже ближе к вечеру. Мало того, за окнами и в зеркалах ни черта не видно, потому то у нее сломался один дворник, а с таким потоком осадков другой не справлялся, на СТО ее благополучно послали, сославшись, что уже конец рабочего дня, так ее ещё умудрился подрезать очередной придурок, решивший полихачить. Обычно она таких на место ставила, но догонять безумного водителя, решившего отправиться на тот свет, не стала. Ей и на этом хорошо! Идти в такой ливень и искать жилье не хотелось и она решила остановиться в местной гостинице, благо ещё помнила, где она находиться. Город встретил ее своим колоритом, который не менялся вот уже последние несколько десятилетий. Напротив, мэр пытался поддержать атмосферу города, поэтому на украшения, освещения, фонтаны лавочки и парки, да и просто поддержание старинных отделок зданий денег тут не жалели. Вот на углу все также пекарня, в которой они с мамой любили покупать свежие пончики к чаю и хрустящий хлеб, Фло даже почувствовала этот аромат и и желудок ее предательски заурчал; чуть ниже — книжный магазин, в котором Фло покупала различные подростковые детективы; левее — школа, пусть и два года она проучилась в ней, но это были самые незабываемые годы в ее жизни, в прямом смысле этого слова. Почта, полицейский участок, парк аттракционов, кинотеатр и кафе с чудесной летней площадкой на озеро, даже мэрия была такая же, как и тогда, только все отреставрировано и выкрашено и украшено огоньками. Щемящее чувство снова застигло девушку врасплох и она не могла не улыбнуться, вновь вернувшись в эти места, впервые за много лет искренне улыбаясь. Поселившись в гостинице, наспех приняв душ и поужинав местной пиццей, Фло упала на мягкую кровать и уснула едва голова коснулась подушки. Завтра… завтра будет тяжёлый день. Правда засыпая, она вновь и вновь видела пустые и безжизненные голубые глаза…***
Уилл так же добрался в Грэнвиль ближе к вечеру. Мало того, что дождь застал его в дороге, так ещё и по дороге еле смог объехать попутчика. Этот идиот ехал почти по середине трассы, не собираясь уступать дорогу. Раньше мужчина никогда бы не оставил это без внимания, но тягаться на внедорожниках на мокром асфальте — нужно быть самоубийцей, а ему теперь надо думать не только о себе. Зайдя в дом, Дэнни едва не снес Уилла с ног, заключая в объятия: — Папа! — и от этого стало так приятно и тепло на душе, как сын крепко обнимал его и как искренне рад был ему, что Уилл поклялся самому себе, что никогда не даст его в обиду, станет ему самым верным другом и опорой и воспитает его так, что бы Лора им гордилась. — Привет, сын! — устало улыбнулся Биман. Тетя Дотти загнала обоих своих мальчиков на кухню, прервав столь трогательный момент встречи, но и оттянув трудный разговор с сыном, за что мужчина ей был бесконечно благодарен. Но этот момент наступил, когда Уилл смотрел с сыном перед сном фильм: — Пап, а где мама? Почему она не приехала с тобой? Мужчина выключил телевизор и тяжело вздохнул: — Дэнни, мама… она… она уехала в командировку. Далеко и надолго. И не вернется к нам очень-очень долгое время, — лживые слова раздирали горло, и комната словно давила на него всеми четырьмя стенами. Дэнни поник, глядя на отца печальными и не по годам умными глазами: — Пап, я ведь уже не маленький. Так говорят, когда кто-то умер. Я в фильме видел. Мама умерла? Ее больше нет с нами? Папа, скажи, это правда? — щемящий взгляд прожигал в мужчине дыру. Мысленно Уилл был благодарен тете, видимо она все же каким-то чудом подготовила Дэнни к тому, что маму он не увидит. Но самую страшную часть истории осталось рассказать ему. И тяжело вздохнув, как сумел, мужчина рассказал мальчику о смерти матери. — Прости, сын, — Уилл крепко обнял его и поцеловал в макушку, пытаясь совладать с собственными эмоциями, — прости, что не уберёг маму. — Она сейчас на небесах? — хоть Дэнни и был мальчиком, в глазах его блестели слезы. — Конечно, и она всегда будет смотреть за нами. Она и сейчас смотрит. Так что давай ложиться спать и не будем расстраивать ее. — Уилл улыбнулся и Дэнни послушно укрылся одеялом и отвернулся на бок. — Ты только посиди со мной, пап, — сказал мальчик тихим и грустным голосом, не отпуская руку отца и неохотно покидая его объятия, в которых только и находил спасение от страшной реальности, к которой оказался не готов и очень трясся потерять последнюю связь с теплым прошлым, в которое теперь превратилось его бытие с семьей. И Уилл не мог ему отказать. Теперь уже никогда. Нельзя отнимать у сына все и сразу. Пускай мама покинула его, но отец не должен этого делать. Ни сейчас, ни когда-то еще. Раз так сложилось, то именно Уиллу надлежит стать мальчику опорой и поддержкой, дать все то, что дала бы мать. Сидя в тишине детской, он смотрел на обои, люстру и даже ту же кровать, в которой сейчас тихо сопел Дэнни, измученный тяжким известием, вспоминая как они с Лорой вместе выбирали ему мебель в этот дом, что бы даже у тети в доме у ребенка была своя комната. Лора всегда твердила это, словно мантру, что «у ребенка должно быть личное пространство». Самое страшное, что выбирала все жена, а он просто соглашался с каждым предложенным вариантом, бурно осуждая по телефону «важные вопросы». Сердце заполнялось щемящей тоской, холодом и безразличием. Уиллу было глубоко наплевать на работу, на деньги, на сделки, на все то, что он всегда ставил выше нее. А сейчас… единственная, но самая дорогая частичка ее сопела рядом на кровати и Уилл сам не заметил, что все это время держал сына за руку. Поправив одеяло и выключив ночник, мужчина склонился над сыном и быстро поцеловав его в лоб, тихо вышел из комнаты, спускаясь в гостиную. Там вовсю потрескивал камин, наполняя комнату своим теплом, вот только в душе было все еще холодно. Это леденящее чувство пустоты по прежнему заполняло каждую клеточку тела. «Нужно время» — промелькнула мысль. Уилл бросил взгляд так и неразложенные вещи и понял, что захватил коробку с вещами Лоры из участка с собой сюда. Точно, он же хотел повесить на шею ее обручальное кольцо — маленький кусочек метала, что являлся частичкой его любимой жены, замечательной жены и заботливой, любящей матери. Это — их история, их любовь, их жизнь. Мужчина подошёл и начал копаться в коробке, но когда так и не нашел того, что искал просто бессильно спустился по стене на пол. По щеке катилась одинокая слеза. Злость и обида на самого себя захлестнула безумной волной и первым, что хотелось сделать — конечно же напиться! И он бы сделал это, резко подорвавшись с холодного, сырого пола и доставая бутылку. Но что скажет тетя Дотти и Дэнни, увидев его с бокалом высокоградусного обезболивающего? Явно ничего хорошего, так можно лишиться всего, алкоголь не был выходом. Но он хотя бы помогал забыться. Однако, бокал в руке так и остался пуст. — Рада, что разум у тебя ещё остался, — облокотившись об косяк двери и сложив руки на груди, стояла тетя. — Спасибо тебе за Дэнни. — прошелестел Уилл и женщина молча подошла и впервые обняла его за эти несколько самых тяжёлых дней. — Иди отдыхай, дорогой. Ты многое пережил, и столько же ещё предстоит. — Представляешь, я не уберег любимую женщину, мать моего сына, так я ещё и не смог сохранить самую важную память о ней… Я просто самый ничтожный человек… — Не говори так! А кольцо, — тетя всегда знала его лучше, чем она сам себя, — оно вернется к тебе, не сомневайся. Отправив племянника в спальню, она погасила камин и свет, позволяя ночи наконец-то забрать в царство Морфея всех жителей этого дома, даже не представляя, насколько слова, сказанные лишь ради поддержки станут вещими.
