Reformation

Класс 1-А был на первом занятии в тот день, когда зазвонил телефон Бакуго. Айзава оторвался от конспектов, по которым читал лекцию, и пристально посмотрел на студента. — Телефоны должны быть на беззвучном режиме, Бакуго. Ты знаешь это. — «Он был на беззвучном режиме» — проворчал Бакуго, выдергивая телефон из кармана. «На звонок настроен только номер моей мамы». Бакуго посмотрел на экран и понял, что был прав: это была его мать. После инцидента в летнем лагере они договорились настроить свои телефоны так, чтобы, даже если их телефоны были в беззвучном режиме, если бы они позвонили друг другу, они бы услышали. Таким образом, в случае возникновения чрезвычайной ситуации они могли связаться друг с другом, несмотря ни на что. — «Сэр, мне нужно это принять» — сказал Бакуго. «Включи громкую связь. Я хочу знать, что настолько важно, что она готова прервать наш урок». Проще было просто сделать то, что ему сказали, чем спорить. В конце концов, Бакуго получил то, что хотел, и это было все, что имело значение. Он быстро провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок. «Мама? В чем проблема?» Его встретили приглушенными рыданиями. — «Кацуки… Это… Ты слышал о нападении злодея прошлой ночью в нашем районе?» Все в классе замерли, даже Айзава. Бакуго выпрямился на своем месте. «Что? Вы в порядке?» «Твой отец, и я в порядке. Это... Кацуки, это Мидория! Злодей врезался в их здание и использовал свою причуду, чтобы полностью его разрушить. Они нашли тело Инко, но не уверены, есть ли у них тело Изуку. Было несколько тел, настолько тяжело раненых, что они не могут опознать, кто они. Но… Они ушли. Кацуки, они ушли! Бакуго не двинулся с места. Вся кровь отлила от его лица, оставив его бледным, как бумага. Его красные глаза смотрели прямо на телефон, не видя и не мигая. Киришима поднялся со своего места и подошел к Бакуго. «Миссис. Бакуго, — сказал он. — Я думаю, Бакуго очень шокирован. Сейчас я повешу трубку и отвезу его в медпункт или куда-нибудь еще.» «Киришима? Зачем тебе его телефон?» «Ему пришлось поставить телефон на громкую связь, чтобы ему разрешили взять трубку. Мне очень жаль вашей утраты! Ох, черт, я думаю, у него начинается гипервентиляция, так что мне пора идти.» «Позаботьтесь о моем мальчике!» — сказала она почти в панике, когда Киришима повесил трубку. Айзава тоже подошел и встал на колени рядом с Бакуго. — «Бакуго, ты меня слышишь? — спросил Айзава, осторожно положив руку мальчику на плечо. Когда Бакуго вздрогнул, Айзава отпустил его. — «Бакуго, мне жаль, что я заставил тебя поставить телефон на громкую связь. Я не буду делать это снова. Тебя отстраняют от занятий до конца дня. Киришима собирается проводить тебя в медпункт. Ты останешься там, пока Исцеляющая Девочка не разрешит тебе уйти.» — «Нет» — прохрипел Бакуго. «Что?» — «Нет, мне нужно… мне нужно идти. Мне нужно пойти туда. Я должен его найти.» Бакуго изо всех сил пытался встать со своего места, но Айзава быстро схватил его. — «Ты ничего не можешь сделать, Бакуго.» «Я ещё не извинялся. Черт, мне нужно найти его и извиниться. Я пообещал себе, что сделаю это. Ты должен отпустить меня!» — зарычал Бакуго, и на глазах у него навернулись слезы. Он попытался оттолкнуть Айзаву, но слабо толкнул его в плечи. Киришима заключил Бакуго в свои объятия и позволил Бакуго уткнуться лицом в грудь Киршимы. Айзава кивнул Киришиме. —«Я отведу его к Исцеляющей девочке» — сказал Киришима, уже направляя Бакуго к двери. — «Оставайся с ним, пока он не успокоится.» --- — «Мы можем разделить комнату, Изу-кун!» — взволнованно сказала Тога, таща Изуку через убежище и показывая ему окрестности. Он ковылял следом за ней, стараясь не хихикать над ее выходками, когда они наконец расположились в гостиной. Магне, Спиннер и Компресс бездельничали и смотрели телевизор. «Нам придется найти тебе кровать или что-то в этом роде, но там должно быть место! О, может быть, нам удастся получить двухъярусную кровать! Это было бы так весело! И делить комнату со мной будет намного лучше, чем делить комнату с Даби, Твайсом или кем-то еще.» — «Дай ребенку возможность вздохнуть, Тога» — отругала ее Магне. «Тебе тоже понадобится имя злодея! Если только ты не хочешь использовать свое настоящее имя, как я» — продолжила Тога. Изуку неловко потер затылок. «Я не знаю, сколько злодейской работы я на самом деле буду выполнять, поскольку я все еще не очень хорош в боях. Хотя мои навыки работы с компьютером улучшились, так что, возможно, я смогу выбрать хакерское имя. Если я в конечном итоге помогу вам, ребята, с миссией или чем-то еще, я думаю, мы можем просто придерживаться этого имени.» «Имя хакера, имя злодея: особой разницы нет», — усмехнулся Спиннер. — «Тише» — сказала Магне, ударив себя по ноге. «Я думаю, это хорошая идея. О чем ты думал, Мидория?» «Ну, я думал об использовании Деку. Мой друг, который был у меня в детстве, называл меня так, чтобы назвать меня бесполезным и посмеяться надо мной за мою причудливость, но я хочу забрать это обратно, понимаешь? Восстановите это». Тога взвизгнула, взволнованно хлопнув в ладоши. «Это так мило! Мне нравится это!» Спиннер наклонился вперед на своем сиденье. — «Хорошо, тогда Деку. Покажи мне, что умеешь делать с компьютером? Мне любопытно.» Изуку, недавно названный Деку, сел рядом со Спиннером и вытащил из рюкзака свой ноутбук. Несколькими нажатиями клавиш Деку загрузил компьютер и заставил Wi-Fi пропинговать различные спутники, скрывая его фактическое местоположение. «Хорошо, я готов. Что бы ты хотел, чтобы я взломал?» «Камеры видеонаблюдения в городе Хосу» — сказал Спиннер, и ответ последовал незамедлительно. «Я хочу увидеть Убийцу Героев, Стейна, в его последнюю ночь на свободе». Деку кивнул. «Да, я могу это сделать. Подожди.» Ему потребовалось всего мгновение, чтобы найти отснятый материал, хотя он был старше. Он поднял его и запустил. Звука не было, но они смогли увидеть, как подросток, вероятно, примерно того же возраста, что и Деку, вошел в переулок, когда Стейн сделал шаг, чтобы убить героя. Геройский костюм подростка был похож на костюм Ингениума, что заставило Деку задуматься, уважал ли мальчик ушедшего на пенсию героя. Пара поговорила какое-то время, прежде чем подросток бросился на Стейна. Нога мальчика развернулась, чтобы ударить Стейна по голове, но тот увернулся и ударил мальчика клинком. Пятно быстро слизнул кровь с лезвия, и подросток замер. Он рухнул на землю, совершенно не в силах пошевелиться. Стейн, казалось, произнес монолог, прежде чем приблизиться к обездвиженному профессиональному герою, который, как понял Деку, был Туземцем, и нанес удар герою в сердце. Герой вздрогнул, прежде чем обмякнуть: мертвый. Стейн продолжал монолог, окружая мальчика. Подросток выкрикнул что-то, что, казалось, разозлило Стейна. С рычанием Стейн сделал выпад и полоснул клинком по лицу мальчика, оставив мокнущую рану на лбу, через переносицу и вниз по щеке. Мальчик закричал от боли, хотя его тело не вздрогнуло, поскольку он все еще был парализован. Когда Стейн поднял меч, чтобы пронзить грудь мальчика, из-за камеры вырвался поток пламени, поймав Стейна в грудь и отправив его отлететь назад. На экране прибежал еще один подросток. Это пробудило интерес Деку. У нового подростка были двухцветные волосы: половина рыжая, половина белая. Его геройский костюм был довольно простым, по крайней мере, по сравнению с другими. Это был просто синий комбинезон с белыми деталями и поясом. Мальчик стоял над другим подростком, защищая его от Пятна. Лицо его было довольно напряженным. За выражением его лица скрывался почти скрытый гнев. Он выглядел почти знакомым… «Это ребенок Тодороки. Сын Старателя» — прошипел Спиннер, сузив глаза. Именно тогда Деку понял, где он видел другого мальчика раньше: на спортивном фестивале. Он и Каччан дрались друг с другом. Каччан победил его, но, похоже, не был этому особенно рад. Тогда Тодороки использовал только лед, хотя комментатор сказал, что у мальчика была причуда "Огонь и Лед" Деку тогда было любопытно, что это значит, и теперь у него был ответ. Тодороки также мог владеть огнем. Стейн что-то прорычал Тодороки и снова попытался броситься, но был поражен ледяным потоком, который снова отбросил его назад. Раненый мальчик на земле снова кричал, но ни Тодороки, ни Стейн не ответили. Прежде чем Стейн смог снова подняться, чтобы атаковать, Тодороки сформировал ледяную стену, охватившую переулок, отделив Стейна от них. Как только стена поднялась, Тодороки попытался поднять другого мальчика с земли, пытаясь быстро выбраться. Как только он добрался до входа в переулок, Стейн прыгнул на вершину ледяной стены и бросил нож в двух подростков. Другой мальчик, казалось, восстановил подвижность и взмахнул рукой вверх, прикрывая Тодороки и позволяя ножу погрузиться в его руку. Он вскрикнул, но это дало Тодороки возможность развернуться и направить струю пламени в Стейна. Он ударил его в грудь и отбросил назад от ледяной стены. Пара мальчиков поспешила прочь от камеры, капли крови оставляли за собой след. Как только Стейну удалось подняться обратно на вершину льда, по переулку пронеслась огромная волна огня, полностью растопив лед и сжег Стейна. Старатель появился в поле зрения, пламя лизало его руки. Вспыхнула еще одна вспышка пламени, поджарив камеру. Спиннер и Деку остались смотреть на пустой экран. Немного помолчав, Деку закрыл ноутбук. — «Думаю, вот и всё» — сказал Деку, убирая ноутбук обратно в сумку. — «Дети…» — прошептал Спиннер. «Дети победили Стейна». «Нет, они его не победили. Они уклонились от него. Они сопротивлялись ровно настолько, чтобы сбежать». Деку сделал паузу, на мгновение склонив голову, когда его разум начал метаться. «Ситуация была бы совершенно иной, если бы Индеец не был убит. Поскольку этот мальчик с двухцветными волосами, Тодороки, был единственным мобильным, для него было бы невозможно удержать Пятна и вытащить оттуда обоих остальных. Поскольку Индеец мертв, а единственным человеком в переулке был другой ученик, у Тодороки было только два выбора: сразиться со Стейном в одиночку или доставить мальчика в безопасное место. На мой взгляд, он сделал правильный выбор. Тодороки не смог бы победить Стейна в одиночку. Если бы Стейн заполучил хоть немного крови Тодороки, то все они были бы мертвы.» Спиннер пристально посмотрел на него. — «Ты принимаешь сторону этого мальчика?» Глаза Деку расширились, и он отчаянно покачал головой. «Нет! Я не принимаю чью-либо сторону! Я просто… ну знаешь… анализирую бой и все такое». — «Дай ему послабление, Спиннер. Не все так одержимы Стейном как вы» — сказала Магне. «Хотя, я думаю, если бы мы дали ему шанс, он был бы фанатом». — «Стейни просто потрясающий, Деку-кун! Я могу рассказать тебе все о нем, ладно?» — взволнованно сказала Тога, ее глаза сверкали. «Ой! Э-э… Хорошо! Спасибо, Тога-кун.»