Reformation

Деку и Тога вместе сидели в одном кресле в углу лаборатории. Это было плотное сжатие, но оба были такими маленькими и тонкими, что им удалось вклиниться. Ному, плавающие в своих резервуарах, выстроились вдоль комнат, их широко раскрытые глаза не видели ничего, пока они смотрели наружу. Деку продолжал поглядывать на ближайшего, чувствуя, будто за ним наблюдают. Доктор Удзико порхал вокруг операционного стола, который он поставил в центре комнаты. На нем лежал Компресс, раздетый до пояса и лишенный маски и шапки. Обугленная кожа его плеча медленно срезалась, оставляя после себя только что открытые раны. Новая роботизированная рука будет привита к недавно обнаженным нервам, что позволит Компрессу иметь полный диапазон движений. «Деку, мой мальчик, иди, собери детали, которые мне нужны для руки. Ты знаешь, где они, верно?» Деку кивнул доктору и поспешил к рабочей станции, нагруженной различным оборудованием. Потребовалось несколько минут, чтобы найти все нужные ему детали, но в конце концов он нашел все. Он стоял рядом с врачом и начал собирать руку, готовя ее к прикреплению. — Очень хорошо, Деку. Я всегда знал, что ты вырастешь умным, даже когда ты был маленьким — сказал Удзико, имея в виду, когда он изображал из себя доктора Цубасу и диагностировал Деку как беспричудного. «Ты понял все, что я тебе говорил, когда тебе было всего 5 лет. Понял все это быстрее, чем твоя мама. Как я уже сказал, ты умный человек.» — С ним все будет в порядке? — спросил Деку, кивнув головой в сторону мистера Компресса. «С ним должно быть все в порядке. Как только ему прикрепят руку, я поставлю ему капельницу, чтобы собрать жидкость и дать ему немного крови. Он будет в порядке в мгновение ока.» Тога понюхала воздух, прежде чем осторожно подняться со своего места. «Мне кажется, я чувствую запах чего-то странного. Возможно, инфекция. Вам придется дать ему антибиотики» — сказала она, кивнув в сторону Компресса. «О да, это меня не удивляет. Склад, на котором вы все были, едва ли был чистым, как и моя лаборатория. Это место для экспериментов, а не хирургии. Вам всем не помешало бы это запомнить. — Это не совсем наша вина, — сказал Деку, пристально глядя на Удзико. «Это вина этого придурка Оверхаула». «Ой! Что это?» Удзико рассмеялся. «Ругательства от юного Мидории? Я никогда не думал, что доживу до этого дня!» «Я больше не ношу это имя, и ты это знаешь». «Скажи мне, ты подхватил этот язык от Тоги? Нет, вряд ли она так часто ругается. Тогда это было от Даби? Возможно, это было от твоего маленького друга. Как его звали? Бакуго?» Деку не ответил, но по тому, как он с силой соединил вместе несколько частей руки, было очевидно, что Удзико задел нерв. «Молодой Бакуго теперь поступает в ЮА, не так ли? Довольно престижная школа. Я уверен, что учителям там нравится его причуда, так же, как и в вашей средней школе.» Когда Удзико увидел небольшое замешательство на лице Деку, он улыбнулся. — Вы не думали, что я присматриваю за ним? Я следил за всеми своими прошлыми пациентами. Интересные, так сказать. Те, у кого яркие и полезные причуды. Или таких, как ты, без причуд. Мне всегда было любопытно, что произойдет, если мы дадим тебе причуду, Деку. Я обсуждал с Шигараки и нашим Учителем возможность использования пациентов без причуд, и они проявили некоторый интерес. Вы когда-нибудь задумывались... Деку прервал его зловещим рычанием, его голова низко опустилась, но глаза смотрели вверх, вступая в прямой контакт с глазами Удзико. «Прикоснись к нему или ко мне любым своим экспериментом, и ты пожалеешь об этом». —Ты защищаешь Бакуго, да? «Нет. Я бы предпочел не видеть здесь его уродливую морду. Разве вам не следует сосредоточиться на Компрессе?» --- «Хорошо подумайте, прежде чем решить, будете ли вы проходить практическое обучение», — сказал Айзава, внимательно разглядывая каждого из своих учеников, чтобы оценить их интерес. Многие из них выглядели взволнованными и чуть не подпрыгивали на своих местах. Неудивительно, что Бакуго выглядел откровенно скучающим. Его глаза были темными, мешки под глазами были более выраженными, чем хотелось бы видеть Айзаве. С тех пор, как Бакуго позвонил во время урока, мальчик был почти бесчувствен. Айзава заставил мальчика начать занятия с Гончим Псом чтобы помочь мальчику справиться с депрессией, но, похоже, это пока не особо помогло. Прошло всего пару месяцев, но Айзава уже надеялся на какое-то улучшение. Единственные случаи, когда у Бакуго была какая-то реакция, были когда он становился агрессивным во время спарринга или когда Киришиме удавалось вырвать редкую улыбку у другого мальчика. «Если у вас есть какие-либо вопросы, поговорите со мной после занятий. Вы все отпущены на обед. Большинство детей вскочили на ноги, торопливо собирая свои вещи. Бакуго был медленным, как это стало нормой, а Киришима навис над ним, оживленно разговаривая. Однако внимание Айзавы привлек один ученик: Шинсо. Шинсо обычно держался рядом с Тодороки, и эти двое образовали какую-то странную связь, будучи самыми тихими и, возможно, самыми застенчивыми в классе. Кажется, эти двое обедали и хорошо работали с Иидой и Ураракой, но по большей части держались особняком. Однако сегодня Шинсо жестом пригласил Тодороки идти вперед. Когда последний из учеников вышел, Айзава и Шинсо остались одни. «Я могу чем-то вам помочь?» «Вы поручились за меня и включили меня в героическую программу». Это застало Айзаву врасплох. Этого было почти достаточно, чтобы даже вызвать у него реакцию. Он не думал, что мальчик знал об этом. В конце концов, когда несколько лет назад он и Незу заключили сделку, позволяющую ему выбрать одного студента за героизм, который провалил физический вступительный экзамен. Два героя согласились, что экзамен, хотя и требовался Комиссией, был предвзятым в отношении умственных причуд. Был, конечно, путь через спортивный фестиваль, благодаря которому Айзава попал в программу героев. Но, по мнению Айзавы, это просто добавляло больше препятствий для студента, у которого уже были все шансы против него. Поэтому он заключил сделку: если Айзава сможет выбрать одного ученика для своего класса, он перестанет исключать весь класс в первый же день. Это не помешало ему исключить учеников позже в учебном году, но задержало учеников там дольше, чем на один день. — Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сказал Айзава, сохраняя строгое выражение лица. «Лжец». Шинсо улыбнулся ржавой улыбкой. «Я хочу быть героем подполья, помнишь? Это означает, что я должен исследовать все, что, по моему мнению, может помочь мне как герою. Вы научили нас этому с самого начала. Я немного покопался в школьных записях. Каждый год в вашем классе есть один ученик, который на вступительном экзамене получает специальные баллы за «скрытность» или «творческое использование причуд». Всегда достаточно, чтобы они встали на путь героя. Этих пунктов не существовало, пока вы не начали преподавать здесь. И студенты, которым их вручают, всегда не обладают яркими причудами. Я знаю, что это ты. "Что это значит?" «Тренируй меня». «Я уже это делаю». «Вне занятий. Я хочу учиться вместе с тобой». Это было даже более поразительно, чем то, что Шинсо узнал правду. «Хочешь работать на меня? Почему?» Улыбка Шинсо стала шире. «Для меня вполне логично хотеть работать под руководством успешного героя подполья. Так? Каков твой ответ?» Айзава вздохнул и ущипнул переносицу. — Если я откажусь, ты же не бросишь это дело, не так ли? «Посмотри на это, мы уже так хорошо знаем друг друга». «Я пожалею об этом. Хорошо, малыш. Ты можешь учиться вместе со мной. Я не буду брать тебя на каждую миссию, так как некоторые из них более экстремальны, чем те, с которыми приходится иметь дело вашему возрасту, но я могу взять тебя в патрули и брать с собой на миссии, которые смогу. Я ясно выразился?» «Кристально ясно, сэр. Итак, когда мне начать?»