Осколки

Свет в комнате не горел. Мягким голубоватым светом светились лишь экраны электронных девайсов в режиме ожидания, слегка подсвечивая плавные формы светлой мебели в квартире. Но основным источником света и звуков были не они, а Город за окном. Полис говорил, не умолкая ни на миг. Он общался тысячей голосов: шелестом потоков воздуха от мчащихся по земле электрокаров, электронным гудением купола, голосами людей, что доносились даже досюда, до двадцать четвертого этажа высотки практически в центре города… Вдруг в комнате негромко пропиликал один из многочисленных приборов, нарушая общую гармонию музыки города, но Лия не обратила на это внимание. Она была очень занята, причём занятие ее сегодня было весьма необычным. Может, для кого-нибудь другого такие действия были и в порядке вещей, но не для неё: звезды экрана, любимицы публики, идеального холодного бриллианта, совершенства, в которое превратилась за годы жизни в Полисе. Теперь же она стояла в тёмной комнате у окна и… плакала. Причем, если бы кто-то увидел бы ее сейчас, он был бы в шоке. Сейчас девушка вовсе не выглядела так безупречно, как всегда, нет. Сейчас она выглядела растрепанной, ее одежда была помята, а на рукаве (о, ужас!) осталось пятно. И причиной подобного вида и поведения были вовсе не в проблемы, которые накопились в последние дни, как можно было бы подумать. И не ужасное предательство любимого некогда Икара сделало ее такой. А любила ли она его вообще? Честно говоря, после ее показаний на суде, когда измена Икара стала общеизвестной, Лия стала даже популярнее, чем прежде. Конечно, несчастная жертва с разбитым сердцем… и вот уже студии готовы на все, чтобы она участвовала в их шоу, а компании — чтобы она рекламировала их товар. Так что дело было совсем не в этом. Причина была проста. Впервые она видела. Нет, не так, видела. Все то, с чего прежде соскальзывал взгляд. Все, что окружало ее каждый день с самого рождения. Все, что она игнорировала прежде, не замечая сути… Все казалось теперь таким… прекрасным, изумительным. Идеальным, куда там ей со своей безупречной красотой! И слезы сами наворачивались на глаза при одном взгляде на этот Город, и щемило где-то в сердце, чей голос был сейчас так отчётливо слышен, и дыхание срывалось, а губы сами складывались в улыбку. Огни города светились мягким непередаваемым светом, обозначая рисунок улочек и улиц, вен и артерий города. Этот свет отражался в многочисленных зеркалах и окнах домов и выплетал изумительные узоры хаотичные, но одновременно и четко упорядоченные. Небоскребы города в этом свете казались лишь эфемерной иллюзией, миражом, парящим сверху, раем, недоступным людям… и все же он был ей доступен. Этот город был выстроен людьми. И он принадлежал ей, Лии. И она плакала, потому что не могла сдержать эмоций внутри. Впервые она видела, и жалела, что была слепа до этих пор. Как грустно, что такой красивый золотой браслет, сейчас лежащий на столике, лишал её возможности замечать и понимать эту красоту. Разве имеют значение перед этим гигантом человеческие отношения, желания и споры? Какой же глупой она была, они все! Какой слепой, раз не видела этого… Куда там Икар хочет вести своих последователей? В новые миры? Ха! Разве могут какие-то там миры сравниться с этим раем, обеспечивающим все потребности своих граждан от еды до удовольствий? О, она отчетливо представляла, как на третий или четвёртый день их путешествия, богатые жители Полиса (а кто еще может позволить себе крылья?) начинают жалеть и мечтать вернуться в свой рай, но не могут… К тому времени будет поздно. Ха, она почти жалела, что ее там не будет! Хотела бы она увидеть, как Икар с этим справится. Вот только, — она чуть нахмурилась, что там Брут говорил о том, что полет не состоится? Черт, вспомнить бы… Да, точно! Он говорил, что Тесей этого не допустит. Но почему? Пока она искала в памяти информацию, пальцы машинально пробежались по коже, где положено быть браслету, но почувствовали только пустоту, и вдруг она ощутила себя голой… Да уж, браслет ведь не только эмоции подавляет… он и связь, и пропуск во все двери, он же и кошелек. Хорошо ещё, квартира Брута недалеко, иначе она бы не добралась до дома, и хорошо, что она не стала удалять у себя аналоговый способ открытия дверей по сетчатке… Она снова нахмурилась — мысли перескакивали с одного на другое. Непривычный побочный эффект от включения всех эмоций. Но сейчас ей нужно сосредоточиться. Икар. И его Муза… На мысли о последней, что-то чёрное и жгучее поднялось откуда-то изнутри. Лия не знала названия этому чувству, да и не хотела знать. Она просто хотела уничтожить её, растоптать, выдрать ей волосы, выколоть глаза и отправить прямо в городской крематорий… Какая разница, хотела она уничтожать Полис или нет? Это она заставляет Икара идти против системы. Она провоцирует у него эти чувства и генерирует безумные идеи! А теперь правительство предлагают ей золотой статус. Ей! Этой чужачке и дикарке, неспособной контролировать себя! И это, когда Лия работала ради своего статуса едва ли не с колыбели! Впервые она видела все настолько ясно, это Муза — главная угроза её прекрасному городу. И раз никто не хочет этого видеть, то Лии действовать придется самой. Ей нужна информация, и она знает, кто её даст. Благо, у прелестной и совершенной Лии есть знакомые и «друзья» повсюду, даже в правительстве Тесея! По губам скользнула такая знакомо-незнакомая усмешка… о, они ещё пожалеют, что не восприняли ее всерьез. *** — Итак, подведем итог, — Тесей стоял к ним спиной, наливая себе очередной напиток и не опасаясь ничего. Правильно, а чего ему было опасаться в своём собственном доме, когда на их руках светились золотом браслеты, подавляющие даже мысли о сопротивлении или насилии? — Ты не справился с заданием, зато Лия умудрилась взорвать соперницу прямо в воздухе. Я ничего не перепутал? Брут привычно выдумал в голове идеальную версию, которая могла всё объяснить. Конечно, прежде он использовал этот талант, лишь для того чтобы представлять самые смелые их проекты инвесторам так, чтобы их одобрили. Сейчас же на кону были их судьбы или даже жизни. И все же он был готов попытаться: — Полагаю, Лия просто перепутала две пары крыльев, стоящие рядом и… — Ничего я не путала. — Прервал его уверенный женский голос, и Брут растерянно затих, уставившись на нее во все глаза. Он больше не узнавал старую подругу. Он вообще не знал, чего ждать от этой новой Лии, что познакомилась «с самой собой». — Я знала, что Вы не стали бы препятствовать этому полету, если бы от этого не зависела судьба Полиса. Но и Икар слишком важен. Его интеллект мог бы ещё долго служить городу, оставалось лишь решить, как остановить его, не убивая, — она опустила голову, а когда вновь подняла, в ее глазах, словно бриллианты, сверкали слезы. — Я переоценила его эмоции. Думала, что он любит её достаточно сильно, чтобы смерть Музы его сломала. Думала, что он не сможет продолжать свой исход без неё. Я ошиблась, — она прикрыла глаза, и слезы покатились по её щекам, — это моя вина. Я готова понести наказание. Тесей, повернувшись в пол-оборота, с любопытством наблюдал за разыгрываемым спектаклем. Боги, он даже был готов поаплодировать по окончанию. Это было безупречно. Слезы идеально катились по прекрасному лицу без единой морщины, не смазывая макияж, изгиб губ, разлет бровей, побелевшие костяшки пальцев на руках. Идеальная жертва. Добрая благонамеренная девушка, что совершила ошибку, и мучается от чувства вины. Он бы даже поверил, если бы не видел её лицо на камерах видеонаблюдения. О, нет! Вовсе не забота о Полисе двигала ею, а ненависть. Конечно, он узнал эмоцию, он-то родился задолго до браслетов. Но как же красиво она это подавала. Пожалуй, эту девчонку можно будет использовать. Она будет служить ему верно и преданно в обмен на возможность хоть иногда снимать опостылевший браслет. Наконец, немного помариновав своих подданных, заставив их дрожать под пристальным тяжелым взглядом, Тесей сделал вид, что поверил и заговорил: — Хорошо, что ты признаешь свою вину, а теперь вы забудете всё, что было тут сказано, — слова будто упали камнем, придавив обоих слушателей разом. О, конечно, он знал, как подействуют на них его приказы, как знал и о том, что ослушаться они не посмеют. — Брут сделает объявление, что крылья Музы сдетонировали самопроизвольно. Всю партию мы изымем ради безопасности граждан. А всего, что вы здесь наговорили просто не было. Вы поняли? Брут? — Да, Архонт, — парень выпрямил спину и отдал честь. Тесей не сомневался, что он будет послушен, потому что знает, в чьих руках поводок. Икар был, конечно, гением, но неуправляемым. Его друг в этом плане был намного лучше. — Ступай, — он чуть улыбнулся, выражая благосклонность, — а с Лией мы ещё обсудим её наказание… Перед тем, как автоматический механизм закрыл двери, Брут видел, как Лия побледнела, но осталась стоять прямо. Он мог лишь надеяться, что подруга сможет выдержать наказание Архонта с честью...