Отметка на вырванном сердце

Вы вот знаете, что получаемые знания напрямую зависят от того, кто их дает? Я вот, например, самообразованием не занимаюсь. Все равно не запоминаю ничего из прочитанного или прослушанного. Со мной нужно сидеть и раз за разом вдалбливать и утрамбовывать информацию в мозг. Наверное, если я, не умеющий плавать, брошусь спасать очередного пьяного утопающего — потону вместе с ним. Снова. Ведь повторение — мать учения! Кстати говоря, именно так я и оказался в манхве «Дворянство». И именно так я убедился в том, что спасение утопающих — дело рук самих утопающих! Я помню тот день слишком хорошо. Хотя столько раз пытался забыть. Лето. Невыносимая жара. Один из деревенских пляжей Подмосковья. Мне 25. Мужчина в полном расцвете сил. Чутка глуповат, но хорош собой. Нашли с друзьями укромный уголок в тени, расстелили плед, накидали еды и выпивки. Друзья мочили ноги на берегу, я загорал. Пришли каких-то два в стельку пьяных мудака, лет сорока пяти. Стали спорить, кто дольше дыхание задержит под водой. Мы пытались их убедить этого не делать, правда! Но, где мужицкий адреналин, а где двадцатипятилетняя шалупонь. Мы настороженно наблюдали за происходящим. Мой друг, Валера-шахматист, продолжал накидывать пьянчугам доводы не делать глупостей. Девчонки на пару смотрели, казалось, забывая иногда дышать. Я тоже смотрел. Просто смотрел. Просто. Сука. Смотрел. — Приду… Придурок!.. Помо… Помоги! Голос одного из мужиков до сих пор иногда появляется в голове. Я обернулся на своих друзей, стоят как вкопанные. Ну, не давать же человеку помирать. Второй шанс есть даже у пьяницы. Ну и ринулся в воду. Придурок. А плавать же не умею. А мужикам же на берегу дыхалкой не мерилось! Они поглубже зашли. Ну, в общем. Кое-как, цепляясь пальцами ног за зыбкий песок, я подплыл к еще барахтающемуся. Он как сел на меня! Пьяных мужиков на моем лице еще не было, конечно… Что было дальше — уже не помню. Знаю только, что паника и глупость меня сгубила.

***

Знаете, смерть меняет человека. Возможно, душа расстраивается, оглядываясь на прошлую жизнь. И вмиг решает все поменять. При жизни мое имя было Михаил. Я окончил школу, поступил в лингвистический университет, где появлялся пару раз в месяц, так как были дела поважнее: друзья, девушки, компьютерный клуб, ну и, конечно же, иллюстрированные книги: манга, манхва, комиксы. Читать я любил больше, чем смотреть. И как я понял, что попал в Дворянство? Да просто это было последним, что я прочитал за месяц до того, как помер. Я помню, как открыл глаза. Понял, что сижу в машине на пассажирском сидении спереди. Слева от меня кто-то бубнит. То ли себе под нос, то ли мне что-то рассказывает. Почему-то закладывало уши… Может, от него… Тут в глаза ударил яркий свет, отчего пришлось закрыть лицо рукой. Дальше последовал толчок и тело, пристегнутое ремнем безопасности, резко дернулось вперед. Прошло, наверное, минут пять. Шум в голове. Шум снаружи. Пахло горелым. Понятно, что в нас кто-то врезался. По телу прошла волна боли. Я попытался сделать несколько нехитрых движений, чтобы отстегнуть ремень. Получилось. Открываю глаза. Все плывет. На языке почему-то ощущение пресной болотной воды. Блять. Я повернул голову влево. Лицо мужика, некогда сидящего рядом, было залито кровью. Жив ли он вообще… Кажется, нет. Дверь автомобиля открылась, кто-то силой выдернул меня с кресла. Господи, как это было больно. Перед глазами продолжало все плыть. Но я четко рассмотрел лицо мужика, который меня вытащил… Это был тот пьянчуга, который совсем недавно барахтался в воде! Может, я спас Бога? И теперь он спас меня? Да! Именно эта мысль посетила меня перед тем, как я обмяк на его руках. И знаете, что! Теперь я отчетливо понимаю, что это был не боженька. А самый настоящий Дьявол! Теперь меня зовут Кларенс. Коллеги в лаборатории зовут меня Клара. Я работаю в организации, созданной доктором Айрис. Мы не покидаем здание. А тех, кто решает уволиться, понижают до уровня подопытных. Я, как знаток подобного рода экспериментов над людьми, старался не выделяться из толпы. Потому что не знаю, что же будет со мной, если я умру еще раз. Будет ли этот раз… Последним. В тот день, когда я очнулся в машине, оказалось, что мы ехали в только что открывшуюся школу Е-ран по поручению доктора Айрис. Она считала, что там можно найти молодые дарования, которые были бы полезны в ее экспериментах. Не удивительно, что в нас кто-то врезался по пути. Действия этой девчонки явно контролировались. После аварии меня чуть не понизили до подопытного. К счастью, за мою ничего не понимающую тогда душу вступился Юрий. Да, тот самый хмырь в очках, играющий на две стороны. Прошел год. Я поменял свои взгляды на жизнь основательно. Я забыл о том, как быть легкомысленным, как смеяться, как плакать, как радоваться жизни в неравнодушной компании. Десятки разбитых зеркал в моей комнате. Смотря в отражение я видел не двадцатипятилетнего парня, а тридцатилетнего мужика с карими глазами и постоянно взъерошенными короткими волосами. Слишком идеальная кожа. Слишком ненастоящие глаза. Слишком идеальная фигура. А как же прыщи? Как же предатель-подбородок, который показывался не тогда, когда нужно? Я по этому скучал. Ведь у нас в организации не перед кем было красоваться, так что мой внешний вид никого не привлекал. Хотя… Был у нас один… Смотрел на меня своими глазками, звал пару раз в каморку. Но потом в каморку пригласили уже его. И больше мы с ним никогда не виделись. Когда каждый день смотришь на сотни людей, запертых в стеклянных клетках, молящих о пощаде, крыша начинает потихоньку собирать вещи. Чтобы не сойти с ума от происходящего, я начал запираться в библиотеке, изучая местную литературу. Я не понимал ни слова из того, что было в них написано. Но, к счастью, я не в средневековье. Глобальная сеть разжёвывала мне каждое слово, написанное в научных изданиях. И я кое-что начал понимать.

***

Изучая научную литературу, я пытался понять, что здесь делаю. Да, предназначение — это именно то, что хочет выяснить любой попаданец. Из-за того, что мы не покидали стены организации, мне не удавалось узнать, на каком этапе манхвы я нахожусь. Когда заходила речь о всесильном сумасшедшем ученом, всегда говорили лишь о докторе Кромвеле. Ни намека на Франкенштейна или Ноблесс. Значит ли это, что я попал задолго до начала кровавых войн и разрушенных зданий, которые власти, наверное, задалбливались восстанавливать. Я был в неведении. Зачем богу-бомжу закидывать меня так далеко от канона. И ведь не спросить об этом никак! Выходить за пределы нельзя. Разве только напроситься к кому-нибудь в команду для вылазки ради научных целей. А это идея. В тот злополучный день я, наконец, осознал свое предназначение. — Клара! Клара! Ты будешь в восторге! — кто-то подкрался ко мне со спины, пока я неспешно прогуливался по коридору лаборатории. Я так опешил, что папка выпала из рук. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не называл меня так?! — подняв папку, я обернулся к собеседнику. Мин Хо. Лаборант из секции генетических экспериментов. Одним словом, мой коллега, которому я обязан прозвищем. Мужику на вид было лет сорок, а вел он себя как ребенок. Поначалу меня пугала его любовь к экспериментам и исследованиям, которые проводились в организации. Потом я начал привыкать. Благодаря ему, наверное. А точнее, его шуточкам и болезненным похлопываниям по плечу, которые помогали взбодриться и выйти из ступора. — Да ладно тебе, Клара! Там новых подопытных привезли. Пойдем, доктор просит, чтобы мы их обследовали. — Почему мы? — сунув папку под мышку и скрестив руки на груди, спросил я. — Наша группа уже осмотрена и запущена в работу. Сейчас очередь исследователей-биологов, а не генетиков. — Да ты только посмотри на них. Молодые. Крепкие. Здоровые, — он подошел к стеклу по правую сторону от себя. Я повторил его действия. Папка из рук вылетела второй раз. «Кранц, Тао, Такео, Хаммер, Шарк…» Я не знаю, как долго смотрел на отряд, прикованный стальными цепями к стульям. Я осматривал каждого из них, надеясь, что мне кажется. Но это были они. Когда я закончил рассматривать Такео, он вдруг поднял на меня свой зоркий взгляд. Стало не по себе. По телу пробежала волна мурашек, которую хотелось скрыть от стоящего рядом. — Пошли. Обследуем их. Кстати, имена им уже дали? — спросил я, отпрянув от стекла. — Нет еще. Доктор Айрис пока ничего не придумала. Ты же знаешь, у нее это спонтанно. Женский мозг так устроен, что… — Придурок! Зайкройся! — я сам был в шоке от того, что повысил голос на Мин Хо. Но этот дурак совершенно не следил за языком. — Забыл, что доктора Тэ разжаловали после таких вот высказываний?! — Ладно-ладно! — виновато произнес мужчина, сунув руки в карманы. — Знаю. Больше не буду. — Ну и всё! Хватило мне однажды. Еще тебя потерять не хватало. Опять нового лаборанта дадут, с ним хлопот не оберёшься. Ты хотя бы понятливый. За год я потерял четырех своих коллег и, можно сказать, друзей. С ними расправились также безжалостно, как и с простыми подопытными. Их сажали на стул для исследований за малейшее неудобное высказывание в адрес доктора Айрис. Наблюдая за всем этим я научился держать рот на замке. Помирать не хотелось. Ведь это очень больно… — Итак, — я зашел в комнату, наполненную лаборантами и новыми испытуемыми. — Меня зовут доктор Кларенс. Это лаборант Мин Хо. Вам совершенно нечего бояться. Мы лишь осмотрим и возьмем несколько анализов. Стандартная фраза, которую я произносил уже не одну сотню раз. Но именно в этот раз почему-то с заметным волнением…