Отметка на вырванном сердце

Кстати, я ведь не сказал, как меня зовут. Позвольте представиться, Михаил. Имя, конечно, не царское, но кто в наше время называет людей полными именами? Например, я был и Миша, и Мишаня, и Миха. Да кем только не был. Даже попав в мир Ноблесс, меня мало кто называл полным именем. На которое я, кстати, не откликался некоторое время, пока не понял, что обращаются ко мне. Кларенс… Звучит, как будто я герой какого-нибудь американского фэнтезийного сериала. Но ко всему привыкаешь. По крайней мере я так думал. Не знаю, сколько времени прошло с момента нападения на Организацию. Как-то не было возможности взглянуть на календарь при пробуждении. Особенно, когда просыпаешься на железном столе, а твои конечности крепко-накрепко скованы металлическими браслетами. Открыв глаза и заметив серый потолок, я понял, что нахожусь не у себя в лаборатории. У нас вообще с внутренним убранством кабинетов было очень строго. Все должно сверкать. Никакой грязи, никакой сырости, никакой смердящей вони. Здесь же, как оказалось, всё это присутствовало. Как будто мы в каком-то полуразрушенном складе. — Ты уже проснулся? — мужской голос эхом прошелся по полупустому помещению. Я повернул голову в сторону звука. «Доктор Кромвель?» Когда мой взгляд упал на седоволосого дедулю в очках, я сразу понял, что попал не туда, куда хотелось бы. Этот сумасшедший ученый, который большую часть манхвы портил жизнь персонажам, явно был готов испортить её и мне. Боясь потерять старика из виду, я нервно сглотнул и предпринял попытку выбраться из оков. Бесполезно. — Я долго наблюдал за результатами твоих исследований, — а у него, оказывается, отвратительный голос. — А эта твоя группа… Как там ты её назвал? DA-5. И приятно, что докторишка Айрис присвоила все заслуги по их созданию себе? — кажется, он усмехнулся. Этот смешок. Трудно было не услышать его в полупустом здании. — Ты что-то напутал. Я ничего не создавал, — ну, «уверенным» мой голос, конечно, не назовешь, но за два года пребывания в лаборатории — ложь стала моим хобби. — Так это ты взорвал исследовательский комплекс? — приподняв голову, спросил я. В тот момент, почему-то, мой дух был уверен в себе как никогда. Хотя сейчас крыса держит змею в заложниках, а не наоборот. — Не конкретно я, — скрестив руки на груди, ответил старик. — Почему на обычного человека не действует контроль разума? — и чего-то он вдруг стал таким серьёзным. — Контроль разума? — прикинувшись дураком, переспросил я. — Пока ты спал, мы мило побеседовали с твоим сознанием. — Чего? — нет, я, конечно, слышал, что если сидеть и часами медитировать, можно сойти с ума и начать разговор с внутренним голосом. Но я в это не особо верил. А сидеть в позе лотоса и каждую секунду думать: «блять, как же затекли ноги» — не очень-то хотелось. — Я вколол тебе что-то вроде сыворотки правды. Никому из учёных докторов ещё не удавалось так быстро создать специализированный отряд. Так что я проявил к тебе особый интерес. — Давай ближе к делу, — поняв, что смысла отпираться никакого нет, я опустил голову и вновь посмотрел на потолок. Рассматривать его подозрительные трещины было занятием куда интереснее, чем разговаривать с сумасшедшим ученым, в планах которого было порабощение мира. — Ты будешь работать на меня. Рефлекторно подскочив, услышав это, я, с болью в кистях рук и неприятных ощущениях в ногах, рухнул обратно. Всё, чем я мог протестовать, это недовольным выражением лица и коротким ответом: — Нет. — Это не предложение, — старик вплотную подошёл к столу, держа в руках шприц с каким-то непонятным, фиолетового цвета веществом. Стало понятно, что это не для того, чтобы сделать мне приятно. Через пару секунд иголка вонзилась в плечо. Да, рука у этого мужика совсем не лёгкая. — Я предполагал, что ты начнешь отказываться. Это придаст тебе больше причин для того, чтобы согласиться. — Нет, — не хотелось мне смотреть на этого старика. Веяло от него чем-то нехорошим. Как-то не по себе было. Да что там говорить, смердело от него так, будто он несколько месяцев не мылся и одежду не стирал. Хотя по виду и не скажешь, но он как тот бого-бомж. Пах вроде бы примерно также. — Нет. И ещё раз нет. По телу прошёл разряд тока, заставляющий судорожно сжиматься. Очень неприятно. Очень болезненно. Кажется, даже запахло жареным. — Подумай еще раз, — такой неприятный голос, аж противно. — Нет, — опять удар током. Да сука, как он это делает! Что он мне такое вколол?! — Ещё. — Нет, — тело свела судорога. Было настолько больно, что я вот-вот могу потерять сознание. Каждая клеточка тела буквально вопила от боли. Наверное, то же самое чувствовали мои испытуемые, когда горели… — Ещё подумай. — Нет, — я не выдержу еще одного удара. Это точно. Но почему. У меня слишком хороший опыт. Я бы уже давно констатировал смерть, если бы кого-то также насиловал высоковольтным разрядом. Странно, что я еще живу. «Имена, которые хочет узнать М-21 могут быть у него. Если, конечно, его уже выпустили на задание по поиску гроба. Я смогу их заполучить, если буду ошиваться рядом с этим сумасшедшим.» — Ладно-ладно! Но есть одно условие, — тяжело выдохнув накопившийся в легких воздух, я повернул голову в сторону стоящего рядом. Смотреть на него мне не хотелось. И спасибо, что мой взгляд упирался ему в ширинку, а не в лицо. — Условие? — я не видел его, но чувствовал, что мужик явно удивлен. Ну а что. Если он не дает мне помереть, значит, ему что-то нужно. — Я хочу получить доступ к разработке и подготовке препаратов для модификантов, — на одном дыхания проговорил я. Тело все еще жутко болело, нужно было экономить силы. Вдруг этому старикану придет в голову поддать мне еще разряд. Хотя я до сих пор не понимаю, как ему удалось это. У Кромвеля нет никаких приспособлений в руке, чтобы давать по мне разряд. А если так действует препарат, которые он мне вколол… Как он блять умудряется применять эффект именно в тот момент, когда я говорю «нет»?! — Именно за этим я позвал тебя сюда, — ученый отошел от стола. Я с нескрываемым интересом следил за его действиями. — Не позвали. А нагло похитили, — заметил я, наблюдая, как мужчина подходил к столу, на котором были разбросаны различные медицинские инструменты. — Опустим этот момент. — А еще я хочу хоть иногда выходить на свободу. Я же человек, мне нужен свежий воздух и простор, — не думаю, что в тот момент я соображал, что говорю. Если бы эти же слова были адресованы доктору Айрис, она бы одним своим взглядом испепелила меня на месте, не дав возможности оправдаться. Я бы умер красиво. — О, ты теперь не просто человек. Ты — моё творение! — как-то он злобно захихикал. — Чего? — Я испробовал на тебе несколько новых изобретений. Проведем парочку тестов. Оковы вдруг спали. Я смог подняться. Тело жутко болело, отдавая спазм и неприятные вибрации при малейшем движении. К моему удивлению, это состояние довольно быстро прошло. Я соскочил со стола и, оказавшись босыми ногами на полу… ничего не почувствовал. По ощущениям пол должен быть холодным. Потому что он бетонный. Может, после такого количества разрядов мои нервные окончания сказали «до свидания»? — Хм, — я задумался, обращая внимания на свои ноги. Сумасшедший доктор, видимо, заметил это. — Первый тест пройден, — отражение света в его стеклянных очках не давало мне увидеть, с каким выражением мужик смотрит на меня. Но зловещая ухмылка выдавала его. — Пол имеет температуру -12 градусов. Как ты мог заметить, ножки столов покрыты инеем именно из-за этого. Но ты не чувствуешь холод, — кажется, он был доволен этим наблюдением. — Чего? — я сделал пару неуверенных шагов. Мало того, что мои ноги не чувствовали холод, но и не прилипали к полу (как это обычно бывает при соприкосновении теплого к холодному). — Спасибо, конечно. Но можно было что-то посущественнее. — Скажи, что ты обо мне думаешь, — почему он так отвратительно и хитро улыбается?.. Тут что-то не так. — Но только мысленно. Ты обиженный на весь мир старикан, которому лишь бы в игрушки играть. Вдруг разряд тока снова прошелся по каждой клеточке моего тела, заставляя согнуться от боли. Я еще не отошел от прошлого раза, а в этот… как будто в несколько раз сильнее. Что это такое, сука?! Правильно его доктор Айрис называла. Он и правда сумасшедший. Его самодовольная ухмылка начала меня раздражать. Захотелось начистить ему рожу. Стереть эту отвратительную мину. Через пару минут стало значительно легче. Я выпрямился, оглядываясь. Не сбежать. Темные плотные стены, кажущиеся такими неприступными. Плохо. Всё очень плохо. Не зря я всегда боялся оказаться на месте подопытных. Хотя доктор Айрис на фоне этого пенсионера была тем еще цветочком. — Теперь скажи вслух, что ты там обо мне подумал. — Ты обиженный на весь мир… «Да сука!» Удар электрического тока был настолько сильный, что мне показалось, будто внутренние органы начали плавиться внутри. Я даже не заметил, как изо рта потекла кровь. Кажется, что-то внутри всё же сильно пострадало. От боли я не смог устоять на ногах, поэтому рухнул на холодный пол. Не хочу подниматься. Можно я полежу так столько, сколько смогу. Не хочу никуда. Хочу просто глаза закрыть и оказаться у себя дома. В теплой постели. Хочу, чтобы мама приятным голоском будила меня в шесть утра на учебы. А я бы прикрикнул на нее и зарылся поглубже под одеяло. Я попытался приподняться. Но руки, дрожа, заставляли снова встретиться лицом с промерзлым полом. Еще одна попытка. Потом еще одна. И еще одна. Я сдался. — Прекрасно! Пока ты спал, я вживил в тебя устройство, которое за секунду считывает мысли и посылает импульс в мозг. Пока что заряд реагирует только на негативные чувства и мысли. Но вскоре, когда препарат освоится в твоем организме, ты не сможешь причинить мне ни малейшего вреда. — Ах ты старый… — мне на мгновение показалось, что я видел в свет в конце тоннеля. Очередной заряд выворачивал меня наизнанку, заставляя скривиться от невыносимой боли. Лучше бы я умер прямо здесь и сейчас. В тот момент я думал, что это месть сразу всех подопытных, которым я когда-либо причинил боль. — Не трать силы напрасно. Ой, а то без тебя я не разберусь. Спасибо, блять. Я не хотел подниматься. Не было сил. Не было желания. Не было вообще ничего. Звездочки в глазах танцевали для меня. Я бы смотрел на это вечно. — Идем, покажу тебе еще кое-что. Не знаю, как старику это удалось, но боль в мгновение ока куда-то улетучилась. Может, у него есть какой-то антидот, чтобы сразу стало хорошо и приятно? Так и до наркомании недалеко. В общем, после того, как боль прошла, я все же поднялся. Теперь понятно, почему помещение так плохо освещено и нестерильно. Во-первых, когда тебе путь освещают звездочки в глазах, свет особо значения не имеет. Во-вторых, до стерильности нет дела, когда тело скрючивает от боли.

***

Мы шли по длинному слабо освещенному коридору. Босыми ногами идти было некомфортно. Но скоро я перестал замечать, что подо мной бетонный пол и, как ни в чем не бывало, шел и рассматривал идущие друг за другом стеклянные комнаты. На самом деле, если я когда-нибудь построю собственную лабораторию, я ни за что не сделаю прозрачные стеклянные окна и двери. Это непрактично. Совсем. Пока я рассматривал коридор и думал о своем, не заметил, как Кромвель остановился у одной из стеклянных витрин. Подойдя поближе, я увидел белоснежный медицинский кабинет с большим количеством рабочих мест и столов для проведения опытов. Стало как-то не по себе. Я только что побывал на их месте, и делать что-то подобное желания не было. Вряд ли я теперь смогу ставить на ком-то эксперименты. — Это серия «М», — голос Кромвеля надолго застрянет у меня в голове. — Последние из выживших образцов. Совсем скоро они выйдут на свое первое задание. Проведи несколько тестов и убедись, что всё в порядке. — Ты что, доверяешь мне? — с нескрываемым интересом я смотрел на старика по левую руку от меня. Я бы, например, никогда не подпустил непонятно кого к своей команде DA-5. Кстати, надо еще разобраться с тем, где они сейчас. — Если ты вдруг задумаешь сделать какую-то глупость в мою сторону, импульс убьет тебя. Но ты мне нравишься, так что советую этого не делать. И это еще не все сюрпризы, которыми я тебя одарил. Приступай к работе.

***

— М-21, М-24. Меня зовут доктор Кларенс. С сегодняшнего дня я буду вашим врачом. Можете обращаться ко мне по любому поводу. Как говорится, чем могу — помогу. Нужно построить с ними хорошие отношения. Хотя, команда DA-5 нисколько не помогла мне в том, чтобы выбраться из Организации, надежда все еще теплится. Может, именно эти парни станут моим ключом к свободе. — Я изучил ваши личные дела. Вы достойны похвалы. Разумеется, есть модификанты и лучше вас. Но поверьте, один из… «Стоит ли ему говорить, что произойдет с М-24… А может, ничего не случится… Но Джейк и Мэри не мои подопытные. Они не станут слушать моих указаний. Единственное, что я могу…» Я провёл несколько тестов с этими двумя. Оказалось, что они еще слабы для того, чтобы выбираться на серьезные задания. Их разорвут при первой же стычке. Несомненно, их физические данные вполне приемлемые. Но встреть они Шарка или Хаммера — от серии «М» ничего не осталось бы. Как и в случае со своей командой, я добавил в препараты модификантов свою разработку. В будущем, я уверен, она покажет себя на «ура». Но такая умная и назойливая персона как Кромвель может обо всем догадаться. Нужно быть осторожным.

***

Пока я проводил эксперименты над улучшением способностей у М-21 и М-24, доктор Кромвель ставил опыты на мне. Они были уже не такими болезненными, как, например, пару месяцев назад. Но и свободы в плане мыслей у меня стало куда меньше. Не знаю, как ему удалось, но я даже не могу представить его образ в голове так, чтобы не получить разряд. Причем очень и очень неприятный разряд. Хотя я заметил, что после его опытов у меня значительно увеличилась физическая сила и выносливость. Да и котелок стал варить гораздо лучше. Возможно, я бы даже сказал ему «спасибо». Но пока что этот старик подобной похвалы от меня не дождется. Когда я пришел на проведение очередных опытов, Кромвель сидел за рабочим столом с задумчивым выражением лица. Обычно, когда я видел такое лицо, сразу понимал, что этот старик придумал очередную пакость, которую обязательно испробует на мне. На удивление все прошло быстро и как обычно. Он усадил меня на кушетку, провел краткий инструктаж о том, как я должен вести себя, если вдруг что-то пойдет не так. Все эти правила я знал наизусть, так как читал их каждому своему подопытному. Когда он закончил ввод инъекции, я не почувствовал ничего, кроме неприятного жжения в области шеи. Не придал этому значения. Бывали и результаты похуже. — Доктор. Когда мы только познакомились, вы сказали, что беседовали с моим сознанием. Что вы имели ввиду? — приводя себя в порядок, я наконец задал вопрос, который интересовал меня с момента, как оказался в цепких лапах ученого. Может, он тогда ляпнул не подумав, а я зацепился. — Ты разве не знал, что у тебя два сознания? — усаживаясь на свое любимое кожаное кресло и скрестив руки на груди, спросил Кромвель. — Как это? — я так давно не интересовался вопросом своего пребывания в мире Ноблесс, что совсем забыл о том, что я — другой человек. Получается, что при попадании сюда, сознание того, в ком я сейчас, зарылось поглубже? Тогда почему оно не подавало никаких сигналов с момента моего здесь появления? — Кем ты был до того, как пришел работать на Айрис? — Кем я был? Ну… — задумался. В тот момент я не смог вспомнить, кем я был. Единственное, что знал, так это свое прошлое имя. — А вот твое второе сознание с легкостью ответило мне на этот вопрос. В возрасте двенадцати лет ты попал в руки умалишенной девицы, которая разглядела твой потенциал. И поэтому в тридцать ты стал полноценным сотрудником и руководителем группы DA-5. — А, ну, да, — я покивал голову, устроившись удобнее на кушетке. Может, этот человек расскажет что-нибудь интересное. Старик, оказывается, много всего знает. Может, и вернуть меня сможет. — Михаил. А чем всю свою жизнь занимался ты? — опять эта ухмылка непонятная. Когда он так смотрит, то сразу становится понятно, что он знает ответ на вопрос. Так зачем тогда спрашивать? — Не понимаю, о чем вы, доктор. «Я и забыл, когда меня последний раз называли этим именем. Настолько привык к мысли о том, что я доктор Кларенс — ведущий специалист, хорошо вжившийся в роль.» — Сознание Михаила пожаловалось мне, что его заперли в этом теле. Под страхом смерти ты постигал профессию врача. Айрис совершала настолько страшные поступки, что тебе самому не хотелось оказаться на столе или быть засунутым в колбу. Твоя скорость обучения достойна похвалы. Из необразованного юноши, каким-то образом попавшем в наш мир, ты стал полноправным его жителем за короткое время. — За короткое время? Мне понадобилось несколько лет вообще-то! — возмутился я, резко спустившись с кушетки. — И вообще! — поправляя халат, продолжил я. — Если вы столько знаете, почему доверяете мне? И почему не расскажете все? — Я уже говорил. Ты не сможешь причинить мне вред. И вряд ли кому-то сможешь рассказать обо мне. Я готов провести свой последний тест, прежде чем отпустить тебя. Поэтому зайдешь ко мне завтра. — Отпустить? Какой еще тест? Разве вы не говорили, что ваши идеи закончились? — Иди. Я не мог не верить доктору Кромвелю. У меня просто не было права на это. Рефлексы, которые он создал во мне, защищали тело от болезненных импульсов. Причем я заметил, что каждый новый сигнал дает ток намного сильнее предыдущего. Поэтому не исключено, что в какой-то момент импульс может стать последним, что я почувствую в этой жизни. Но хотя бы я уйду из этого мира, красиво оскорбив этого пенсионера напоследок.

***

Прошла пара недель с того момента, как я продолжил исследования серии «М». Мы уже почти нашли с ними общий язык. Иногда, конечно, оборотень позволял себе резкие фразы в мою сторону. Но я понимал, что он делает это не со зла. Да и в перепалках у меня было больше шансов убедить его принимать препараты. Сидя вечером за документами, заканчивая заполнять карточку М-24, я краем уха слышал, как два товарища общаются между собой, сидя на кушетках. Удивительно, что у обоих сегодня было приподнятое настроение. Потому что с ними невозможно работать, когда эта парочка крушила все вокруг, срывая свою злобу, связанную с потерей товарищей, на меня. — Док. Почему вы делаете это с нами? — М-21 привлек мое внимание. Я отвлекся от бумаг и, развернувшись на 180 градусов, с интересом на него посмотрел. — Что именно? — скрестив руки на груди я стал ждать, когда он расскажет мне, что же имел ввиду. — Проводите вот эти все опыты?! Это потому что тот псих ставит их над вами?! И вы так отыгрываетесь на нас?! — начал он, и я понял, к чему приведет этот разговор. — Почему вы продолжаете ему подчиняться?! Почему вы не сопротивляетесь?! У вас ведь столько возможностей! Вы можете сбежать отсюда, стоит вам только захотеть! — М-21 вскочил с кушетки, и я уже начал думать, что он накинется на меня и станет трясти так, словно меня нужно привести в чувство. — Так вот, что вы думаете, — я поймал себя на мысли, что усмехнулся точно так же, как это любил делать Кромвель. Наверное, поэтому оборотень отпрянул. — Согласно вашей логике, любой, над кем ставят эксперименты, может уйти отсюда? Хорошо. Тогда почему вы еще здесь? У вас было столько возможностей, — и действительно. Если бы каждый подопытный бежал, как крыса с корабля, то на ком бы мы ставили эксперименты. — Это невозможно! Вы же знаете! — я уже научился распознавать эмоции М-21. Он вот-вот начнет кричать о том, что мы-ученые, народ настолько глупый, что ничего не можем, и даже лишних движений не можем совершать без помощи модифицированных. Вот увидите, он именно так и скажет. — Да, знаю, — я поднялся с кресла. — Но от вас я мало, чем отличаюсь. Мне просто чуть больше повезло. Я правда верю, что и вам повезет. К тому же, мы на финальной стадии. Совсем скоро вы сможете выйти отсюда на свое первое задание. Ну, а там уже как пойдёт, — надеюсь, что моя речь была убедительной. По крайней мере я очень старался, чтобы она была таковой. — Выйти? — в разговор подключился М-24, который до этого тихо сидел на кушетке, не мешая своему товарищу выяснять со мной интересующий их обоих вопрос. — Конечно. Стены этой лаборатории не способны в полной мере изучить и понять уровень ваших способностей. Поэтому было принято решение устроить полевые учения. И я пойду вместе с вами, — я широко улыбнулся и уловил, что большому парню также стало не по себе от этого. — С нами? — недоверчиво спросил М-21, скрестив руки на груди. — Да. А почему вас это так удивляет? — я повторил за ним и удобно расположил руки на груди. — Просто… Никто из врачей не возвращался с учений. — Как и их испытуемые, — я развел руками. Но мы — не они, правда же? — Да, — в голос ответили подопытные. Тут я и понял, что они те, кто поможет мне выбраться отсюда. — М-24. Я должен тебе кое-что сказать. Нет ничего плохого в том, чтобы помнить своих почивших товарищей. Но желание присоединиться к ним чести тебе не делает. М-21, тебя это тоже касается. Ваша человечность в будущем сыграет с вами злую шутку. Я сделаю все возможное, чтобы вы остались живы. Как бы вы не торопились на тот свет — я вас не отпущу. — Док… Что вы мелете?! — ой, я же говорил, что М-21 начнет повышать на меня голос, не обращая ни на кого внимания? — Я? Да так, что-то накатило, — я уселся обратно в свое кожаное кресло и, развернувшись к столу, продолжил заполнять бумаги. — Не обращайте внимания. Идите собирайтесь. Я договорюсь, чтобы нас выпустили на учения в ближайшее время.

***

— Доктор Кромвель. Простите, что отвлекаю. Тот гроб, о котором вы говорили… — Ты вспомнил, где его нашли? — Да. Вы говорили, что я постепенно буду вспоминать моменты, о которых забыл с того самого дня, как попал в этот мир. Но вы сказали, что подскажете, как вернуться домой. Я нисколько не сомневаюсь в ваших способностях, но… — Хочется гарантий, что я сдержу свое слово? — Да. — Добудь мне гроб, внутри которого будет Благородный. Или же приведи этого Ноблесс ко мне. И я сразу же отправлю тебя туда, откуда ты пришел. — Сделаю, доктор.

***

Я работал на Кромвеля в течение нескольких месяцев. Сейчас он не делает ничего, что описано в манхве. Не предпринимает никаких серьезных решений. Кроме того, он как будто прячется. Хоть ученый и создал у меня рефлекс, не позволяющий даже заикаться о нем, но врать я научился хорошо. Возможно, это недоработка Кромвеля. Или же то, что у меня, по его словам, два сознания, вживленный в меня прибор работает не совсем корректно. А значит, есть шанс избавиться от этой штуковины у меня в мозгу. И я даже знаю, кто мне в этом поможет. Пока ученый прятался у себя в кабинете, я успел сделать то, что планировал. Все данные, которые содержали в себе информацию о серии «М», были благополучно скачены и спрятаны. Уверен, что эта информация пригодится. Планирую ли я сближаться с DA-5, а вернее, двумя оставшимися её членами? Нет, не планирую. Планирую ли я стать верным другом и товарищем для М-21? Нет, не планирую. Планирую ли я жить в доме Франкенштейна и подвергаться ежедневным нападкам детей, которые заваливаются в гости? Нет, не планирую. Но, когда я обычно чего-то очень сильно не хочу, оно бьет меня по голове в знак приветствия