Отметка на вырванном сердце

— Ну-у-у, — протянул я, опустив взгляд. — Мало ли, от кого. Знаете, сколько плохих созданий по земле ходит? Не сосчитать, — атмосфера стала какой-то напряженной. Думаю, скоро смогу предсказывать будущее по состоянию воздуха в помещении. — Да и я не подарок, поэтому, — под пристальное внимание троицы я встал с дивана. — Пойду, пожалуй. Улыбка на лице была вызвана совсем не счастьем. Это скорее нервное. Внутри как будто что-то переворачивалось. Наверное, кишечник заворачивался в кишки. От стресса. Интересно, какая на улице погода?.. Желания подниматься на второй этаж, чтобы забрать свои вещи, совсем нет. Значит, пойду в майке с коротким рукавом и штанах. Хорошо хоть ботинки додумался обуть. Хотя, я ведь не чувствую ни холода, ни жары. Но, если пойду босым и полуголым — заберут. Тут же. В места не столь отдаленные. К людям как раз моей специализации. Стоило мне дойти до выхода и коснуться дверной ручки, как вдруг проснувшийся М-21 решил меня остановить. Я, кажется, слышал топот его ног за спиной. — Док! Стой! Ты что, серьезно уходишь?! — ой, М-21, зачем ты так нервничаешь. У Рейзела даже чашка чуть из рук не выскользнула от неожиданности. — Но куда ты пойдешь?! — По-твоему, мне некуда идти? — я развернулся к парню, чтобы видеть его недоуменное лицо. Оборотень, это, наверное, единственное создание, которое выигрывает меня в звании «чистый прозрачный лист». Да по сравнению с ним я еще «таинство за семью печатями». — Нет. Я не это имел ввиду! Они могут помочь, — парень указал мне на находящихся в комнате мужчин, один из которых неторопливо пил чай, а второй вдруг решил поднять свое бренное накаченное тело и понаблюдать за нашим диалогом. — Помочь? — с нескрываем удивлением начал я. — Чем они смогут помочь? Себя-то спасти не могут как следует. Один — оружие себе создал, да пользоваться как следует не научился, другой — восемьсот с лишним лет проспал в гробу, чтобы силы восстановить, так ему и этого мало оказалось! Так что это скорее их нужно защищать, — я снова развернулся и коснулся металлической ручки. Дверь открылась. — И кстати, не ты ли, М-21, кричал на всю улицу, что я вас предал? Так вот и оставь меня в покое, — я открыл дверь настежь, уже готов был сделать пару шагов, чтобы потом демонстративно хлопнуть. Но за спиной голос модифицированного прервал мои планы. — Мы знаем, что это Кром… — Тихо! — я резко развернулся. Не ожидал, что смогу повысить на оборотня голос. Но почувствовав, что живот начинает неприятно скручивать, пришлось срочно что-то предпринимать. — Не надо при мне произносить это имя, хорошо? Дай мне спокойно уйти, — я вновь вернулся к двери и собирался сделать шаг. — М-21, — голос Франкенштейна донесся откуда-то из комнаты, — ты хотел сказать «Кромвель»? «Сука». Ударивший в голову импульс заставил ноги подкоситься. Кажется, последнее время мое лицо все чаще к земле. С трудом удержавшись за дверную ручку, чтобы не упасть на колени, начал глубоко дышать. Где-то слышал, что это помогает. Только ни черта это не помогает! Как будто сильнейшая мигрень. Голова страдает от пульсирующей боли. Свободной рукой схватился за грудь. Сердце начало бешено колотиться. — Э-э-э, — еле слышно голос М-21 за спиной. — Да, доктор Кромвель. — Да заткнитесь вы! Я крикнул, резко выпрямившись и развернувшись. Не знаю, что это было. Все произошло так быстро. Я, как будто на рефлексах, одним движением, игнорируя всякую боль, поднял и направил правую руку в сторону модифицированного. В тот момент у меня было только одно желание — испепелить его и даже праха не оставить. Вдруг злость овладела мной. Прошла лишь секунда, а созданный мной каким-то образом наэлектризованный красный шар устремился прямо в цель. Скалясь, я уже представлял, как М-21 обращается в пыль. Но непонятно откуда взявшийся перед оборотнем Франкенштейн успешно парировал мой удар. От слабости в ногах и жуткой боли в голове я рухнул на пол. Пытаясь отдышаться, уперся руками о паркет. Кажется, на лбу появились испарины. «Я ведь мог убить его. Нужно уходить.» Уткнув взгляд в пол, я предпринял попытку подняться. Но ничего не вышло. Руки предательски дрожали, сгибаясь в локтях. Я почувствовал, что кто-то поравнялся со мной. По темным штанам, вычищенным до блеска ботинкам и белыми рукавами понял, что это Франкенштейн. Я поднял на него глаза. Мой взгляд поравнялся с ним. Ученый смотрел на меня, не моргая. Я даже ненадолго забыл о боли. Настолько пленительным был его пронзительный взгляд. Вдруг он осторожно взял меня за локоть и медленно помог подняться. — Я слышал об этом, — когда я уже крепко стоял на своих двоих, начал Франкенштейн, продолжая прожигать меня своим задумчивым взглядом. — Но сколько живу, ни разу не видел, чтобы этот эксперимент ставили на людях, — тут он принял обдумывающую позу, прислонив указательный и большой пальцы к подбородку. Кстати, я тоже иногда так делал. Не знаю, зачем. Но, кажется, это помогало думать. — Он болен? — ой, М-21, тебе бы помолчать. Я тебя чуть не убил. Из-за этого мне даже неловко поднимать глаза в твою сторону. — Это что-то вроде условных рефлексов, — ответил Франкенштейн, подойдя ко мне почти впритык. Стало как-то не по себе. И дыхание замедлилось. — Как у собак, — ой спасибо, вот с животными меня еще не сравнивали. — Видимо, доктор обезопасил себя, зная, что ты много чего сможешь рассказать о нём. Но он не подумал, что мы можем придумать огромное количество подходящий синонимов. — Так значит, это не я уделал его тогда? — послышался недовольный голос за спиной ученого. — Эй! — я поднял на оборотня злобный взгляд. — Ты что, еще расстраиваться из-за этого вздумал?! Ты меня чуть не убил! Разодрал как волк крольчатину! — о, да, лови мои искры недовольства из глаз. — Тебе повезло, что между мной и тобой стоит Франкенштейн! Иначе я бы надавал тебе как следует по заду, ошалевший! — Но тот номер в твоем телефоне, — усмехнувшись от сказанного мною, начал оборотень, скрестив руки на груди. — Ты сказал, что он принадлежит Кро… — Ну да, — быстро перебил я, послав еще один гневный ударный взгляд. — Но еще раз повторяю: я никому в тот день не звонил. — Это правда. Вдруг откуда-то из комнаты донесся знакомый голос. Опять по блюдцу звякнула чашка. Обладатель голоса поднялся с дивана и медленно подошел, я бы даже сказал, вклинился в нашу компанию. Рейзел так долго смотрел на меня, не моргая, что я на мгновение подумал, не уснул ли он. Его темно-бардовые глаза смотрели в мою сторону, словно сканируя каждую клеточку тела. Я вдруг почувствовал себя абсолютно голым. Настолько это чувство было натуральным, что я даже опустив взгляд вниз, чтобы убедиться, что все в порядке. — Мастер? — разрушая стоящую в коридоре тишину, произнес Франкенштейн. — Вас двое. Я чувствую. Но не понимаю, — Ноблесс отвел глаза, мне стало гораздо легче дышать. — Да господи-и-и, — протянул я, закатив глаза, — ладно. Давайте дальше без меня. Вам еще детей от моих DA-5 спасать. «Ты придурок или кто, я не понимаю.» Остановившись, осознал, что только что сказал. Захотелось с разбега удариться в стену. Но головной боли мне вполне достаточно. Поэтому я просто с глухим стуком пару раз легонько ударил о дверной косяк безмозглую головешку. Интересно, какие сейчас лица у стоявших за моей спиной. Но поворачиваться и проверять как-то не хочется. «Хотя нет. Если я окажусь в месте, где будет тусить команда DA-5 с детьми, то это сэкономит Рейзелу жизненную силу. Ему не придется убивать Кранца. Это легко смогу сделать я.» Закончив самоистязание в виде пары ударов о дверной косяк, развернулся вполоборота к стоящим сзади. Ой, оказывается, они даже не удивлены нисколько. Неужели я стал настолько предсказуемым? — М-21. Можно тебя на минуточку? Оборотень кивнул, мы вышли на улицу. Свежий воздух. Как мне этого не хватало. Пройдя несколько метров от дома, чтобы наш разговор был засекречен наверняка, я оглянулся. Вокруг ни души. Я даже не знаю, сколько сейчас времени. Но, судя по положению солнца на небе — не больше десяти часов утра. Тогда почему обитатели дома не в школе? Каникулы начались? Не припомню такого. — Слушай, а ты случайно не знаешь Сейру или Региса? — ну, нужно же с чего-то начинать. Раз уж я пропустил сражение оборотня и великана с Джейком и Мэри, в следующей битве уже хотелось поучаствовать самому. — Так ты и про них уже вкурсе? — ой, М-21, не делай такое удивленное лицо. Зрачки так сузились, что ты вот-вот останешься без них. Хотя, ослепнув, начнешь больше полагаться на нюх. — Ага, — скрестив руки на груди и задумавшись, прислонив указательный и большой пальцы к подбородку, как это некогда сделал Франкенштейн, начал я, — значит, они уже здесь. Слушай меня очень внимательно, М-21, — я резко поднял взгляд на оборотня, застав того врасплох. — И не сочти за бред сумасшедшего, хорошо? Модифицированный молча кивнул. Вот и правильно. Незачем перебивать. Я и так собираюсь с мыслями, чтобы помягче тебе сказать, что скоро ты станешь боксерской грушей для сумасшедшего киллера с перочинным ножом. Кажется, Шарк в этой шайке самый неадекватный. Но в этом была его прелесть и неповторимость. — Скоро DA-5 начнут тебя искать. Ты можешь набрать меня, как только вы с Регисом с ними столкнетесь? — Почему они должны искать меня? — недоверчиво покосившись в мою сторону, спросил оборотень. — Отряд DA-5 создавался с моим непосредственным участием. Это одна из лучших групп специального назначения из когда-либо существующих. Я не видел их уже давно, не знаю, на сколько были усилены способности. Но точно могу сказать, что ни тебе, ни даже Регису с ними не справится. Они начнут расследовать убийство Джейка и Мэри. Мой телефон ты знаешь. Просто, как увидишь их, сразу звони. Фотки я тебе скину. Если сделаешь все, как я сказал, дам тебе то, что ты ищешь. Поверь, это того стоит, — я широко улыбнулся, вызывая у модифицированного удивление. Что, я уже не такой предсказуемый? — И никому ни слова, понял? Я потом всё объясню. Оборотень снова молча кивнул. Наверное, переваривает всё, что я на него сейчас вывалил. Ну да, нужно как-то принять мысль, что я ученый-провидец. — Кстати, ты случайно не знаешь, где моя наличка? Надо сходить в один магазинчик, здесь, неподалеку. — Там, в доме, — М-21 устремил взгляд в сторону второго этажа стоящего рядом дома. — У Франкенштейна? — оборотень утвердительно кивнул. — Да блять. А у тебя деньги есть? Одолжи, я все верну потом. — Почему ты так не хочешь идти туда? — шарясь по карманам, спросил М-21. — А ты вообще знаешь что-нибудь про этого человека? — оборотень отрицательно покачал головой. — Нет? А про того, кто живет с ним? — снова помотал в ответ. — Тоже нет? Ну вот, а я знаю, поэтому и не хочу. Ладно, счастливо. Если что, я на связи.

***

Попрощавшись с модифицированным, заботливо убрал предоставленную мне карту в карман. Надеюсь, там достаточно денег. Да и на что оборотню их тратить. Дом есть. Еда есть. Да и работа появилась. Разве что на укладку и маникюр, а, может, и на макияж. Такой шрам на лице не грех и тональником каким-нибудь замазать, чтобы детей в школе не пугать. Прогулявшись по ближайшим улицам, наконец, нашел магазин, в который так хотел попасть. Если М-21 узнает, что я там закупался, шуток будет — бескрайнее море. Как это, врач-экспериментатор ходит в эзотерический магазин. — Добрый день, — зайдя внутрь еле сдержался, чтобы не зажать нос. Отвратительный перемешенный со всем подряд запах. За прилавком меня встретила молодая женщина, увешенная различными безделушками. — Мне, пожалуйста, что-нибудь для буддийских медитаций. Ну, чем там обычно в комнате наванивают, чтобы мотивировать сидеть на одном месте часами, не обращая внимания на затекшие конечности. Прикупив все, что было необходимо, принялся искать место, где можно спокойно посидеть несколько часов. Усевшись на лавочке в парке, приступил к поиску. Полазав на специализированных сайтах, нашел недостроенный многоквартирный дом, где кому-то пришло в голову начать сдавать жилье. Заселение после 20:00. Нормально. И загадочно. Может, хозяин сдает таким же ненормальным медитаторам, как я? Ну, или экзорцистам. Или готам. Или маргиналам. Хотя, откуда у последних на это деньги. Кстати, о деньгах. М-21, наверное, упарывается там от моих покупок. Ему же должно прийти сообщение о том, где я затариваюсь. Дождавшись вечера, я, наконец, направился по указанному адресу. Пустое многоквартирное здание. Это мне на руку. Наглухо забитые окна и двери. Темно и холодно. Спасибо доктору, благодаря которому я даже при вечернем холодном ветре могу чувствовать себя комфортно. Как раз то, что нужно. Лифта, кстати, не было. Пришлось подниматься на шестой этаж пешком, шурша на все здание своим полиэтиленовым пакетом. С трудом поднявшись, нашел нужную мне заколоченную комнату. Нда, убил весь день, чтобы найти темную и холодную халупу. Да мне несказанно повезло! Расставив по кругу свечи и палочки-вонючки, которые, кстати сказать, очень удачно мне втюхали в магазине, я удобно устроился в центре в позе лотоса, воткнул любимые наушники и включил рекомендованный для медитации плейлист. Кстати, пока искал комнату, много видеоматериалов пересмотрел. Так сказать, основательно подготовился. Если уж сам Рейзел говорит, что во мне кто-то есть, нужно с ним поговорить. Может, он сможет объяснить, какого черта подставил меня перед модифицированными. Не знаю, сколько просидел. Но точно недолго. Ноги затекли. Стало как-то некомфортно. И кто бы что не говорил, никакая внутренняя энергия меня не грела. И музыка не приглушала сторонние звуки. И благоухание тоже не успокаивало. — Да и вообще! — открыл глаза и не без усилий поднялся. Мышцы жалобно ныли, угрожая начать сокращаться. Выдернув шнур от наушников, стал лазать в телефоне в поисках номера модифицированного. Давно ему не звонил. Надо на быстрый дозвон поставить. — М-21, ты сейчас где?.. У Франкенштейна? А он рядом?.. А дай ему трубку. Ну надо! Дай… Франкенштейн! У тебя же полно подпольных помещений?.. Сдай одно. Срочно надо. М-21 заплатит… Ну надо мне!.. Да помедитировать хочу. Нервы успокоить. Что?.. Какие еще таблетки?.. Я в этом шарю, вообще-то. Напичкаешь меня и спать уложишь. Спасибо, не надо. Сдай комнату… Что? Меняешь комнату на информацию? На какую?.. Ага. Не, спасибо. Давай деньгами… Что? Что значит «натурой можно»?.. Не, натурой тоже не получится. Меня мужчины не интересуют. О, знаю! Могу тебе слабое место у М-21 рассказать. А еще у DA-5… Ну, команда такая есть… Отлично. Скоро буду. «Ну а что? Я же не к нему конкретно иду. И не за просто так. Совесть чиста. Да и отличный повод забрать свои вещи и наличку. К тому же, уже ночь почти. Рейзел, наверное, у себя в комнате. Благородные тоже. Так что мне ничего не помешает. » Я уже говорил о своем непостоянстве? Так вот, стоя перед дверью дома Франкенштейна, я еще раз подумал: нужно ли мне это? И знаете, что решил? А вернусь-ка я лучше в то темное приятное место, за которое рассчитался картой М-21. Я уже развернулся и хотел было сделать шаг, чтобы уйти, но тут входная дверь открылась и в спину (как будто бы) стрельнул тяжелый взгляд… Франкенштейн… И что у него за способность такая — всегда появляться в нужном месте и в нужное время. Иногда с опозданием, конечно, но кто в наше время не без греха. — О, я еще не успел открыть дверь, а ты уже собрался уходить, — спиной чувствую его усмешку и самодовольную улыбку, которая при слабом освещении, должно быть, смотрелась ужасающе. Не хотелось бы повернуться и столкнуться с таким. — Да-а-а, — протянул я, медленно повернувшись, при этом пряча пакет за спину. — Я вот тут вдруг вспомнил, что у меня есть дела… Да. Дела. Неотложные дела! Всё, пока! — я помахал ему и резко развернулся, чтобы уйти. — Заходи, — хозяин дома шире открыл входную дверь. — Нечего на улице мерзнуть, — а я и не мерзну, мне вполне комфортно. — Заодно… заберешь свои вещи. «В который раз меня останавливает! Блондинистый зараза! И причем так убедительно это делает! Черт, да мне у него бы всему подряд поучиться! Может, я тоже буду возникать из ниоткуда и угрожающе улыбаться…» Делать нечего. Развернувшись и также пряча пакет за спину, прошел в дом. Осмотревшись, заметил, что внизу никого не было. Значит, все разошлись по комнатам. Ни с кем не столкнусь лишний раз. Хоть это радует. — Если бы я сразу догадался о твоем непостоянстве, то не выпустил бы из дома, — размышляя вслух, сказал Франкенштейн. — Ты, наверное, голоден. Проходи, я поставлю ужин, — он указал в сторону дивана, на котором стояла чашка и какой-то планшет с бумагами. Значит, он меня действительно ждал. Приятно даже… — Спасибо, конечно, — ответил, обращая внимание на ученого. — Но я не за этим. Так, ты дашь мне помещение? — пакет за спиной предательский зашуршал. — А, комната для медитаций… Ты даже прихватил с собой все необходимое? — он заглянул мне за спину. Глаза бегали по пакету из угла в угол. Значит, пытался рассмотреть, что я там такого прикупил. Закончив исследование, продолжил, — так, ты серьезно решил просто успокоить нервы? Я мог бы дать тебе хороших успокоительных. Зачем прибегать к такому антинаучному способу, — то ли спрашивая, то ли утверждая, сказал он. — Директор, — попытался сделать такое серьезное лицо, на которое только был в тот момент способен. Все же усталость давала о себе знать. Хотелось уже побыстрее закончить с беседой со своим внутренним демоном, вылезающим так редко, что я даже сомневаюсь в его существовании. — Как скажешь. Идем. Мы спускались на лифте. Опустим тот момент, что я не удивился его наличию. Франкенштейн заметил и это. Наверное, у каждого, кому он показывал такое устройство в своем двухэтажном доме, на лице читался немой вопрос, выраженный в вытаращенных глазах и открытом рте. Не знаю, сколько этажей мы спускались. Обозначения на дисплее были какими-то непонятными, так что я не обращал на них внимания. Когда лифт остановился, в недлинном коридоре включился свет. По правую и левую сторону располагались двери. Не запомнил, сколько их было. Наверное, по четыре с каждой стороны. Интересно, что за ними спрятано. Наверное, в одной — гроб Мастера. В голове пролетела мысль, что я бы не отказался в нем полежать. В другой — обшитая чем-то пуленепробиваемым комната, чтобы нервы успокаивать, снимая печать Ноблесс. За своими мыслями не заметил, как мы подошли к серой двери. Франкенштейн достал электронный ключ и прислонил к ручке. Дверь со скрипом (хоть бы петли смазал) отворилась, открывая взору серую, прошитую чем-то мягким, комнату. Абсолютно пустую. — Похоже на камеру пыток для душевнобольных, — вслух заметил я, чем заслужил смешок со стороны. — Располагайся. Если что-то будет нужно, я через две двери от тебя. Будь осторожен. Ничего мне здесь не сломай. И не шуми. Время позднее. Все отдыхают. Когда Франкенштейн вышел, не забыв закрыть за собой дверь, я устроился на мягком полу. На ощупь приятный. Вытряхнув содержимое пакета, стал расставлять все на свои места по кругу. Не смотря на то, что зажигание свечей в обитой тканью комнате, — занятие крайне пожароопасное, я все равно продолжил обустраивать пространство. Знатно навоняв благовониями, удобно устроился в позе лотоса и, глубоко вдохнув воздуха (чуть не подавившись, кстати), медленно выдохнул. В этот раз без музыки для медитаций. Эта комната была настолько изолирована от стороннего шума, что можно было просто назвать какой-нибудь трек вслух, и эхо, отскакивая от стен, начало бы воспроизводить какую-нибудь мелодию. Не знаю, сколько я так просидел, мысленно разговаривая с самим с собой. Как дурак какой-то. Мысли безостановочно пролетали в голове, словно соревновались, как машины на гоночной трассе: какая быстрее долетит до финиша. Огромное количество просмотренных видео никак не помогали. Может, это из-за того, что я сам не верю в то, что делаю. Или запах настолько жуткий, что не могу настроиться. В общем, причин много, скорее всего. Но я не сдавался и продолжал сидеть, не обращая внимания на постепенно нарастающую боль в ногах. «Продолжаем сидеть… Просто сидим. Дышим глубоко… А что вообще должно произойти… А не знаю… А может свечи потушить… Посидим в темноте… Или вонючки убрать… Да не, сказали же, что они нужны… Франкенштейн, наверное, за мной наблюдает… А зачем… Надо было просто Рейзелу сказать… О чём?.. Чтобы он рукой так мимо моих глаз провел, и я вырубился… Да я и сам сейчас засну… Или я уже сплю?.. Да ну… Я же не овец считаю. А просто сам с собой разговариваю…» Когда я открыл глаза, меня встретила непроглядная темнота. Пахло чем-то паленым. Надеюсь, я не прожег пол, забыв вовремя потушить свечи. Иначе Франкенштейн посадит на стул и будет отрывать по одной волосинке в секунду от моей прекрасной мягкой шевелюры. Нащупав рукой рядом лежащую зажигалку и огарок от свечи, зажег, чтобы хоть как-то осветить пространство. Потому что ночное зрение во мне не предусмотрено, и я могу споткнуться о свою же ногу. Посмотрев на беспорядок, который оставляю, открыл дверь и, затушив свечу, вышел в освещенный коридор. Настрой был какой-то непонятный. Ощущение, будто я проспал тысячу лет и, представьте себе, не выспался. Да и расстроился вроде как. Столько денег потратил (спасибо, что не своих), а в итоге ничего не получилось. Только заснуть умудрился. Наверное, надо было утром этим заняться, а не шататься весь день по городу, чтобы потом сидеть и успокаивать нервы в позе лотоса. Франкенштейна я нигде не нашел, хотя и заглянул в комнату, о которой он говорил. Та была пуста. Как и другие помещения, которые мне открылись. Поэтому, решив, что он поднялся наверх, недовольно направился к лифту. Так и знал, что это дурацкая затея. Я же изначально говорил, что всё это ерунда. И вообще, какое, к черту, второе сознания. Я что, Билли Миллиган с его множественными умами. — Выглядишь неважно. Все в порядке? — за своими мыслями не заметил, как поднялся на лифте и добрался до гостиной, где и столкнулся с Франкенштейном с подносом в руках. — Нормально, — устало зевнув, протянул я, почесывая правый локоть. — А где М-21? Мне надо с ним поговорить. — Регис говорил, что он ушел с какими-то своими товарищами на задание, — и почему сказанное Франкенштейном прозвучало с толикой недовольства. А, тоже не ожидал, что М-21 может предать. Хотя, я не буду тебе ничего рассказывать. Сам все поймешь. И почему у всех возникает только одна мысль: если кто-то что-то сделал не так, то это обязательно предательство. — Какими товарищами? У него не осталось никого, — тут меня осенило, и я стал шариться по карманам в поисках телефона. — Черт, я же просил его сразу мне позвонить. А. Он мне звонил, — на дисплее телефона четыре пропущенных и два сообщения. — Черт… — ну вот, опять все проспал. Может, я и битву с главным боссом просплю. А что, я же только для этого в мире «Дворянства» ошиваюсь. — А ты случайно не умеешь отслеживать телефон? — с надеждой в глазах спросил я стоявшего напротив. — То есть? — У М-21 неприятности. Сможешь найти его по GPS, или как там это называется, — я протянул Франкенштейну телефон. — Я попрошу своего знакомого, — ученый утвердительно кивнул, но я этого уже не увидел, так как собирался на выход. — Куда ты опять собрался? — У меня есть предположения, где он может быть. Работай пока, я скоро вернусь, — с этими словами я покинул дом Франкенштейна, не забыв при этом хлопнуть дверью. Надо бросать эту привычку. Сколько дверей я в свое время переломал как у себя дома, так и в лаборатории. То и дело мы там новые двери вставляли: деревянные, пластиковые, металлические. А про стеклянные я вообще заикаться не буду.

***

Не знаю, почему, но я догадывался, где могут держать М-21. Ноги сами несли меня по темному слабо освещенному переулку. Иногда оборачиваясь, обращая внимание на малейший шум, я добрался до высотного (этажей, наверное, десять) здания. Конечно же, пустующее. Разумеется. И в откуда вообще в Корее столько недостроенных зданий. Может, посоветовать Правительству не начинать новое строительство, пока старое не окончено? Я хотел было остановиться, но вся нерешительность куда-то ушла, когда услышал знакомые голоса где-то на третьем этаже. «О, мои мальчики. Наконец-то, увижусь с ними. Интересно, сильно они изменились?..» Чуть слышно поднявшись на третий этаж, аккуратно заглянул в просторную комнату. Скоро буду шарахаться от подобных недостроек. В любой момент может что-то рухнуть: потолок, колонны, стены. Ко всему прочему жуткая грязь и вонь. То ли дело в наших лабораториях. Чистота, уют, и запах не такой уж и химозный. Все для врачей и подопытных. Осторожно выглядывая из-за колонны, наблюдаю за происходящим внутри. Бедный М-21. Уставший и избитый. Сидит на деревянном стуле, который держится на честном слове. — Давно не виделись, ребятки, — может, мне ноги скотчем смотать, чтобы они без разрешения никуда не ходили. Ну а сейчас мне остается только выйти из сумрака и предстать перед своими любимцами. — Как ваши дела? Даже не искали меня? А я вот по вам соскучился. Переживал, — надеюсь, моя улыбка достаточно дружелюбная. Все же не хочется сходу получить по тыковке. — О, док! — знакомая улыбка главного психа команды. Его-то я меньше всего хотел увидеть. Он же даже разбираться не станет. Как накинется на меня со своим перочинным ножиком. — А я уж думал, что Кром… — Да-да! — перебил его я, чтобы не окочуриться прямо перед ними. — Да, всё точно так, как ты думал! Но вот я здесь, живой и здоровый! — пока говорю, медленно подхожу к М-21, привлекая его внимание. Парень хоть виду и не подал, но я то его хорошо знаю. «Очень удивился» — это слабо сказано. Наверное, в уме материт меня всеми известными словами. — А вот что вы тут устроили, мне не понятно, — аккуратно подошел, прикрыв собой оборотня. Чувствую на своей спине его взгляд. — У нас задача выяснить, куда пропали агенты Джейк и Мэри, — Кранц, тебе не обязательно передо мной быть таким грозным. Я знаю обо всех твоих милых слабостях. Например, что ты любишь есть сладости на палочке. И тебе нравится наблюдать за рыбами в аквариуме. — Так они концы отдали, — спокойно сказал я, как будто это само собой разумеющееся событие. — Зачем из-за этого человека избивать? — продолжил я, намекая на М-21. — Человека? — ой, Шарк. У тебя проблемы со слухом? — Это модифицированный отброс! Согласись, Хаммер? — стоящий до этого в сторонке толстячок сделал шаг вперед. Шурша пакетом из-под курицы, Хаммер утер соус с лица. — Сами-то далеко от него ушли? — отведя взгляд от неприятного зрелища в лице Хаммера, спросил я. — Я принял участие в его модифицировании вообще-то, — взгляд скользнул по присутствующим, улавливая в каждом лице удивление. — Так что оскорбляя его, вы оскорбляете и себя! Я не дам вам его покалечить еще раз. Он и так еле сидит! — я склонился над оборотнем, пытаясь развязать крепкий узел на веревке, связывающий руки за спиной. — Док, ты в своем уме? — с трудом подняв голову, шепнул М-21. — Спокойно, у меня есть план, — шепнул я в ответ. Да. Давай поиграем в шептания. Нас же никто не слышит. Стены же совершенно не отражают звук. — Док, отойди в сторону, — Шарк, чего ты прицепился ко мне. Я бросил затею с освобождением М-21 и повернулся к стоящим за спиной модифицированным. Хотелось бы, чтобы мой страх дал о себе знать. Адреналин чтобы в крови забурлил. А то я какой-то слишком самоуверенный. А это до добра не доведет. Осмотрев присутствующих, заметил, что Тао и Такео менее заинтересованы в происходящем. Стоят там себе тихо-мирно у стены. Молчат, как и подобает приличным модифицированным. Их даже почти незаметно в темном помещении. Скрытность, значит, на хорошем уровнем. Поэтому они и стали членами RK-5. — Я никуда не отойду, — уверенно заявил я, широко улыбнувшись (кажется, это уже признак сумасшествия). Зная вас, парни, просто так вы не отстанете. Уж не знаю, как хорошо над вами поработала Айрис, уверен, ей не удалось обнаружить слабое место, которое я оставил как раз для этого случая. Ведь испытуемые, все без исключения, имеют привычку нападать на своего создателя. М-21, — развернувшись вполоборота, обратился к оборотню, — помнишь, ты говорил, что если ученый и подопытный вместе идут на какое-нибудь задание или испытание, то никогда не возвращаются. Хочешь увидеть, почему? Я не стал дожидаться ответа от М-21. По его взгляду и так все было понятно. Ситуация начала принимать интересный и неожиданный оборот. «Если я смогу пошатнуть их уверенность в неуязвимости, у меня получится отличное огненное шоу.» — Итак, ребятки, — сомкнув ладони вместе, начал я. — Я бы попросил Тао и Такео выйти. Ненадолго. Пожалуйста, — названные ребята переглянулись с Кранцем, и, когда тот позволительно кивнул, покинули комнату. Я слышал, что они остановились где-то на лестнице. — Шарк, думаю, ты больше всех хочешь показать, какую огромную работу проделала над тобой Айрис. Можешь принять модифицированную форму. Я даже готов принять смерть от твоей руки, — ой, парень, не нужно так сильно улыбаться. Посмотрим еще, кто выйдет отсюда живым. — Только у меня просьба. — Конечно, док, — ой, давай ты не будешь передо мной свой выкидной ножик облизывать. — Перед смертью положено последнее желание. — Можно твой ножик канцелярский на секундочку одолжить? — Ты что, док, собрался меня этим поцарапать? — метнув в меня опасный инструмент, спросил Шарк. Ей богу, я думал, он быстрее от смеха задохнется. Ну хоть бы контролировали его как-нибудь, парни. А то на одного члена в отряде станет меньше. Забавная смерть. — Нет, конечно, — покажу вам, ребятки, один фокус. Я пока кое-что тоже достану. Не приходить же на важную встречу с пустыми руками. Нащупав в глубоких карманах штанов стеклянные пробирки, аккуратно достал их и показал присутствующим. Я уже хотел было рассказать трем стоящим передо мной озлобленным созданиям, что в склянках образцы их крови, которые я специально взял с собой перед тем, как выйти из дома Франкенштейна. Как знал, что пригодится. Шепот М-21 прервал мою неначавшуюся реплику. — Док, это что? — Наш ключ к спасению. Доверься мне, — также шепотом ответил я, не обращая на него внимания. — И что это? Неужели попросишь нас раздать образцы своей кровушки всем в Союзе? На память? — ахаха, Шарк, а ты смешной. Я крепко прижал к себе склянки и свободной рукой прошелся острием ножа по запястью руки. Глубоко и больно. Надо торопиться. — Итак, вперед Шарк, Хаммер, Кранц. Можете все вместе оторвать от меня по кусочку. Так даже быстрее управимся. Кстати, чтобы вы знали. Поздновато, конечно, но лучше раньше, чем никогда. Кранц от вас кое-что скрыл. Да, лидер DA-5? — все внимательно посмотрели на мужественного дядьку, по глазам которого сразу стало понятно, что он понимает, о чем идет речь. Он даже взгляд отвел в сторону. Или мне показалось?.. — Расскажешь им, или мне сделать это?.. Молчишь? Ребятки, — обращая внимание Хаммера и Шарка на себя, сказал я, — по приказу доктора Айрис я сделал из вас сосуды, которые при необходимости должен поглотить вот этот мужественный детина. — Кранц, — наконец, он посмотрел на меня. — Можешь сделать это прямо сейчас. Я подожду. Это вроде недолго. Ради такого я даже поддамся. — Ах ты сучара! Ой, как знал, что Шарк понесется первым. Не успел он коснуться меня, как я с силой сжал одну из склянок. Та разбилась, и в мгновение ока резкий наэлектризованный поток красного воздуха буквально пронзил несущегося на меня модифицированного насквозь. Через секунду от Шарка остались только неразборчивый возглас напоследок и горстка пепла. — Ой. Оно как-то само, честное слово, — заметив, как пакет с курицей выпал у Хаммера из рук, сказал я, при этом состроив самое невинное лицо, которое только смог из себя выдавить. — Хаммер. Можешь ты попытаться. Только достань свою огромную штуковину. Не знаю, каким образом, но буквально через пару секунд лазерная пушка была у толстяка в руках. И он очень уверенно направлял ее на меня. — Док, ты спятил?! — прикрикнул М-21. И я понимаю его недоумение. Если Хаммер пальнет этой громадиной, может задеть и оборотня. Но на этот раз я слишком хорошо подготовился. Все должно пройти, как по маслу. Даже короткие беседы с Франкенштейном не проходят даром. Так что я успел кое-чему у него научиться. — Кстати, Хаммер. А ты знаешь, что меня уговаривали отрезать тебе большую часть желудка? Ты был таким огромным, что с трудом помещался в колбу. Но я тебя отвоевал, сказав, что если будешь худышкой, не сможешь поднять эту штуку. Через секунду в меня был выпущен пушечный заряд. Я только успел закрыть глаза и поднять правую руку вперед. «Давай, как говорил Франкенштейн». Я представил, как вокруг меня образовывается полупрозрачный купол, состоящий из наэлектризованного потока воздуха, который защищает пространство вокруг. Открыв глаза, заметил, что стою в своеобразном красноватого цвета шаре. Заряд врезался как раз в него. Ударился и растворился в потоке воздуха. Получилось. Бого-бомж, храни Франкенштейна. — Только шума наделал, Хаммер! Не позорься! Давай еще раз! — и зачем я это сказал? Говорил же, что самоуверенность до добра не доводит. Через секунду в меня снова полетел заряд. И снова врезался в защитную оболочку. Значит, я могу бесконечно просить его стрелять в меня? Интересно, у этого барьера вообще есть какой-то максимум. — Ладно. Ты хотя бы попытался. Смотри, много в Аду не кушай. Пока-пока. Еще одна колба с кровью разбилась в моих руках. Что-то щелкнуло и тело Хаммера взорвалось на миллионы кусочков, забрызгав комнату кровью. Даже Кранцу досталось. Стоит теперь, бедняга, весь красный. Значит, сыворотка, которую я вживил в них действительно работает. — Так значит, мы все были у тебя на крючке? Ты мог убить нас в любой момент?! — Кранц вдруг сорвался, подняв на меня голос. Понятно, что он злится и яро недоволен. Я бы тоже злился, если бы моя жизнь зависела от какого-то человека в белом халате. Ну, а что я сделаю? Я же говорил, что надо делать то, что просят. И вообще, не надо было к М-21 приставать. Я же им сказал, что произошло с Мэри и Джейком. Они же за этим его схватили. Или… Надо было что-то еще рассказать? Не помню, что там этой троице умалишенных от моего оборотня надо было. — Что-то я устал, Кранц. Ты подавал такие надежды, а теперь… — я поднял склянку на уровень глаз, рассматривая, как багровая жидкость растекается по стенкам. — Убери этот барьер и сразись со мной как мужчина с мужчиной! — рыкнул модифицированный, оскалившись. Он это серьезно? — Ага. Конечно. Во-первых, какой ты мужчина вообще? Ты себя в зеркало видел? Ты больше на быка в человечьей шкуре похож. А я говорил, что надо было сделать тебя немного привлекательнее. Во-вторых… — я вдруг почувствовал, что М-21 как-то притих. Отвлекшись, обратил на него внимание. Черт, кажется, он совсем плох. Его задело? Не могло. Барьер же должен защищать. — М-21, ты как? — Нормально. — Тогда глазки закрой. Тут зрелище не для слабонервных, вообще-то, происходит. Не хватало мне еще психику твою восстанавливать, — ну, шутить у меня получается хорошо. Надеюсь, это хоть как-то поддержало оборотня, который опустил голову и тяжело выдохнул. Ничего, последний остался. — А во-вторых, — обратившись к Кранцу, продолжил я, — мне надоело разговаривать. И ты мне надоел. Поэтому я тебе даже шанса не дам на обращение. Прощай. Еще одна склянка разбилась в моих руках. Стекла, кстати, больно впиваются в кожу. Надо будет доработать этот момент. Как только осколки упали на пол, вновь появился наэлектризованный поток воздуха, устремившийся прямиком в громилу, который и двинутся не успел, как растворился в воздухе, оставляя после себя лишь прах. — Ой, это так просто было. Не думал, что сработает, конечно, — наблюдая, как горстка пепла, оставшаяся после Кранца, поднялась с потоком воздуха вверх и после распылилась, я обратил внимание на купол, который стал отличным средством защиты. Кто знает, может, после первого удара Хаммера я бы сам превратился в уголек. И М-21 тоже. — И как теперь это убрать? Я посмотрел вокруг. Нас по-прежнему окружал наэлектризованный полупрозрачный купол. Закрыв глаза и представив, что щит распадается на мелкие осколки, я услышал какой-то странный глухой звук. — О, сработало, — щит действительно пропал. — Даже дышать как-то попроще стало. М-21, — я увлекся просмотром окружающей обстановки и совсем забыл про своего чуть живого мальчика. Присев на одно колено, чтобы быть вровень с сидящим на стуле, я коснулся плеча оборотня и слегка потормошил, чтобы привести его в чувство. — М-21, ты как? Тебя не сильно задело? Я старался аккуратно и… — Нормально, — перебил М-21, подняв голову. Я заметил в его взгляде какое-то странное чувство. — Лучше скажи, — шепотом продолжил он, — тогда, в переулке… — зачем он сделал такую паузу? Вспоминает, что там произошло? Я вот, например, почти забыл. — Ты также мог испепелить меня?! — из последних сил прикрикнул оборотень. — А? Ну-у-у… Да-а-а. Но! — начал я, заметив, как враждебно на меня посмотрел модифицированный. — У меня тогда не было с собой образца твоей крови. Так что ничего бы не вышло. — А что это за хрень вообще такая? — хороший вопрос, М-21. Это как раз и есть ваши слабые места. — Ну. Два года назад, когда я работал у доктора Айрис, — развязывая руки полуживому оборотню, начал я. — Мне часто жаловались, что подопытные на испытаниях убивают лаборантов. Случайно или нет — не понятно. Поэтому… — наконец, узел поддался и тяжелое тело подалось вперед, но было успешно поймано и прижато к себе. — Я придумал способ, как быстро выйти из этой ситуаций. Я провел очень много различных исследований с участием крови подопытных и врачей-лаборантов. И в конце концов вывел форму, которая позволяет уничтожать модифицированных, как только возникает хоть малейший намек на угрозу. М-21 вдруг выставил руки и слегка отстранился от меня, поднимая взгляд непонимания. — Ну, простыми словами, врачи и лаборанты стали носить с собой образцы крови испытуемых. И в случаях, когда им угрожала опасность, они смешивали свою кровь со той, что была в пробирках. И должен был произойти взрыв, а тело подопытных в теории должно было взрываться на тысячи мелких кусочков. — Но ведь почти всегда никто не возвращался живым. — Ну-у-у, — я виновато улыбнулся, предугадывая, что оборотню не понравится мой ответ. — Просто до сегодняшнего дня процент работы моей формулы равнялся… десяти процентам. Поэтому и возвращались не все и не всегда. — Какая интересная история, — вдруг за спиной послышался знакомый мужской голос. Даже не хотелось голову поворачивать, чтобы увидеть там обладателя чарующего тона. — Обязательно расскажешь нам ее за завтраком. И еще, хотелось бы узнать, что здесь произошло. — Ой, — я резко повернулся и хотел было встать с колена, но голова закружилась и перед глазами все поплыло. — То-о-о-очно, — протянул я, не заметив, как коснулся окровавленной рукой за затылочную область головы. — Франке-е-е-е-нште-е-е-е-ейн, — снова шепотом протянул я, закрыв глаза. Так странно, как будто бы земля начала вращать в несколько сотен раз быстрее. — Я ранен же. И опять мое прекрасное лицо коснулся холодного грязного бетонного пола. «Интересно, если Франкенштейн узнает, что я задумал украсть Рагнарек, то меня выселят или обратят в пыль? А, может, и то и другое?..»