Obsession

Мастер был одержимостью. Воланд живёт не первый век и подобная одержимость у него так же не впервые. Очень забавно вышло что одной из его подобных одержимостей был Понтий Пилат, которым так заинтересован Мастер. Но всё же Пилатом он был заинтересован по-другому. Периодически с ним такое случалось и иногда вносило вдохновение в его жизнь, так что князь тьмы не имел ничего против. Тем более Мастер вдохновлял его также как и он Мастера. Из-за кого ещё его могли бы заинтересовать изменения произошедшие в Москве. Было ли это любовью или чем-то подобным? В этом Воланд был не уверен. Сами же люди периодически высказывали мнение, что любить можно только кого-то равного себе, а найти кого-то равного Воланду было трудновато. С другой стороны ему так нравился Мастер и его творения, что он готов был сделать ради него буквально что угодно. За свою жизнь Воланд повстречал множество людей из разных стран и временных периодов и среди них встречались и те, кто был готов сделать что угодно ради Воланда, но по какой-то причине мелочи, которые совершал именно Мастер имели для него огромное значение. В прочем Мастер мог и не делать ничего, а просто находиться рядом и это для Воланда уже было бы чем-то особенным. Думаю вы понимаете почему он говорит о чувствах к Мастеру именно как об одержимости. Временами ему казалось, что если бы в своё время Мастер находился на небесах Воланд сделал бы всё чтобы остаться там с ним. Хотел ли он Мастера в сексуальном плане? Вполне. У него не было абсолютно никаких проблем с соблазнением кого угодно и в каком угодно плане и наверное именно из-за этого платонические отношения он все же ценил сильнее. Воланд знал что если Мастер и испытывает к нему сексуальное влечение, он вряд ли осмелится проявить инициативу. Мастер был не настолько раскрепощен, чтобы податься такому невиданному до селе чувству как влечение к кому-то своего пола. А для Воланда пол имел исключительно косметическое значение и если бы Мастер интересовал его только в сексуальном плане ему бы ничего не стоило сменить ради этого внешность. Именно из-за своей нечеловеческой природы Воланда абсолютно не смущала смертность Мастера. Время и пространство для него также не имели значения и он мог находиться с писателем столько сколько ему захочется. Он также мог переместить их куда угодно и даже думал когда-нибудь побывать с Мастером на море желательно подальше от Москвы с его союзом писателей, который только растрачивал талант писателя впустую. Наверное именно талант Мастера как раз и положил начало одержимости. В свои творения писатель вкладывал душу и как дьявола Воланда это слишком привлекало. Произведения Мастера были очень интересным способом прикоснуться к его душе и Воланду это нравилось. Что ему нравилось в подобных одержимостях так это как раз его возможность контроля над ними. Правда когда он напивается держать этот контроль становится тяжелее. Каждый раз, когда Воланд перепивал рядом с Мастером у него начинали проскальзывать мысли всё-таки перевести их отношения в более страстные. Он не мог так просто завладеть душой Мастера, но вот тело уже другой разговор. Телом он мог завладевать сколько угодно раз. В конце концов он решил что, обязательно этим займётся как только его перестанет насыщать одно общение с Мастером. Он прекрасно знал насколько жадным может быть так что, когда они окажутся в одной постели было вопросом времени и было бы идеально если это произошло по инициативе писателя. Но пока их отношения не так близки, подобному лучше оставаться фантазиями. Пока Воланда вполне устраивают прогулки с Мастером в различные места Москвы и посиделки в его квартире-подвале во время которых он зачитывает ему главы нового романа. Словами не описать как Воланду льстят вопросы писателя насчёт романа. Пребывание в Москве Воланд счёл весьма скучным, но Мастер определённо его скрашивал. И как раз ради Мастера он был готов остаться в Москве после бала.