Судьба ли это..?

– К черту. – единственное произносит старший, после чего грубо притягивает парнишку за шею и впивается в его мягкие и теплые губы. По телу тут же проходится ток и вампир не сдерживает тихого стона от удовольствия. Слишком хорошо, невозможно, крышесносно. Омега прижимается ближе к горячему телу, мысленно надеясь, что тот не будет задавать вопрос про то, что тело старшего холодное, и скользит язычком в ротик альфы, пальцами зарываясь в его мягкие волосы и сжимая их у корней. У Чонгука перехватывает дыхание. Холод омежьих губ сводил его с ума и он с легкостью поднял под бедра ватное тело омеги, перекладывая свои руки на упругие ягодицы и ощущая подушечками пальцев, насколько он потек. Как эта чертова ткань мешающе хлюпала от обилия смазки под его хваткой, а собственный колом стоящий член, что до безумия теснил собственные трусы, готов был взорваться от накатившего возбуждения. Несомненно, Гук и ранее проводил течки с омегами, но то что происходит с ним сейчас впервые. Он не может контролировать в себе альфу, все вырывающиеся инстинкты. Ему хочется повязать, покусать, отметить, чтобы каждая клетка омеги пропиталась им. Юнги так сильно ведёт от этого альфы, имени которого он до сих пор не знает, что он готов пойти с ума. Или же уже сошёл. Омега нетерпеливо ёрзает на бедрах младшего, попкой ощущая, насколько тот возбужден, и не даёт ему и глоток воздуха сделать, вновь целует его, прикусывая своими клыками нижнюю губу, из-за чего выступает небольшая капля крови, которую вампир слизывает. И это оказалось самым верным решением, ведь кровь альфы безумно вкусная. Настолько, что хочется выпить её до последний капли. Благо всем Богам, Гук запер дверь заранее, отчего без беспокойств о своей безопасности выходит с веранды прямиком к кровати посреди комнаты. Она была прям в оттенок энергетики омеги. Черный шелк окутал тело нижнего, как только альфа уложил его на спину, а сам с хлюпом отстраняется, скидывает с себя слои такой лишней, будто бы потяжелевшей одежды, попутно расстегивая на нижнем рубашку, оставляя на каждом миллиметре оголяющейся кожи поцелуи, засасывая ее, будто она медом помазана. Он уверен, все метки даже до следующей течки не сойдут. – Боже.. – Мин не знает за что ухватиться, ведь то, как парень ласкает его кожу своими губами и горячим языком, сводит его с ума. Тело дрожит, словно осиновый лист, и покрывается волной мурашек. Да, Мин не впервые спит с альфами, но такое ощущение, что это самый первый раз, ибо чувствует он всё очень чётко. Наконец покончив в одеждой на себе и шатене, Чонгук выпрямляется в спине и смотрит на сотворенную им работу. Весь покрытый засосами и укусами в районе розоватых вставших сосков омега выглядит так беззащитно, что его милые коленки подрагивали, требуя внимания Чона. И он дает его, медленно стягивая лишь оставшиеся трусики с желанного тела. – Ты точно готов? Самое забавное, что они всё ещё в масках, но ведь так даже интереснее. Юн слегка приподнимается, помогая тем самым парню снять с него насквозь мокрые трусики, а после призывно раздвигает свои худенькие ножки, открывая альфе весьма интересную картину. – А разве похоже, что я не готов..? – хрипло усмехается старший, закусывая нижнюю губу, и специально проводит ладонью вдоль груди и до паховой зоны. Чонгука буквально ведет от того, насколько омега возбуждает его. Он требует Гука, его тело отзывается на каждое касание и это ему льстило. Успев достать из своих штанов квадратик презервативов, разочаровавшись, что взял лишь один, он снимает с себя боксеры, отчего колом стоящий член со шлепком прижимается фактически к пупку, Чон натягивает обильно смазанный презерватив. Да и смазка на латексе не сравнилась бы ни в какую с тем, как много ее выделяется у омеги. Юнги нетерпеливо ёрзает на постели и жадно оглядывает член альфы. Боже, он действительно сходит с ума, ведь этот член самый красивый и желанный из всех. Он уже представляет, как тот сейчас его заполнит до самого конца и будет приносить такое удовольствие, что от нетерпения парень стонет, закатывая глаза от предвкушения. Ему всё равно, что секса, так то, у него давно не было и надо бы его растянуть, но сейчас им явно не до этого. Мин хочет всё и сразу, поэтому даже не возражает. Альфа смотрит на то, как розоватое, чуть опухшее от влажности колечко мышц сжимает воздух и пристраивается головкой, не желая тратить времени на прелюдия и растяжку. Количества смазки достаточно, чтобы дать альфе зеленый свет. Омега же призывно раздвигает свои ножки шире, дабы тому было удобнее и резко вздрагивает, сжав тонкими пальчиками шелковые простыни. Чон входит лишь на одну головку, придерживая нижнего под одну из сочных ляжек, прислушиваясь к его стонам и своим ощущениям, сходя с ума от того, как он этого ждал. Если ранее альфа при сексе всегда уделял внимание оральным ласкам, любил делать минет и сногсшибательный отлиз, то сейчас ему лишь хочется одного – поскорее заполнить пассива собой. И не важно, что на нем первый и последний презерватив. Все проблемы остаются позади, как только он входит одним толчком на всю длину, шлепаясь мошонкой об измазанные смазкой ягодицы. Мин даже не понимает, как протяжно стонет, когда ощущает плоть альфы внутри себя и слегка неприятное жжение. – Твою ж.. – Юн вцепляется пальцами в плечи парня и царапает нежную кожу спины. – Черт.. Расслабься, ты очень узкий. У тебя когда в последний раз был секс? – удивляется тому, насколько невообразимой казалась ему окутывающая узость. И если бы не то, каким опытным омега казался, Чонгук бы даже подумал что у того первый раз. Юнги невольно усмехается со слов альфы, хотя возможно и кажется, что он девственник. – Где-то пол года. – чуть дрожащим голосом произносит он и притягивает младшего к себе за подбородок, выдыхая ему прямо в губы. – Малыш, оставь прелюдии для других. Я хочу, чтобы ты жёстко трахнул меня здесь и сейчас, не жалея меня. – и после этих слов проводит языком по нижней губе альфы, скрещивая ножки за его спиной и надавливая на неё, чтобы ещё глубже ощутить член парня. Чонгук ведется на провокацию и после смазанного языка на своих губах он углубляет поцелуй, тут же позволяя себе положить ладони на талию омеги и вновь, выходя почти что до конца, опять грубо вставляет, заставив даже кровать скрипнуть и удариться об стену изголовьем. – Блять, детка. – он не знает куда деть все те чувства и эмоции, что его распирают внутри, и как горит внизу, уже размеренно толкаясь в распухшую дырочку, совсем не жалея течного. Старший сладко стонет и опрокидывает голову на мягкие подушки, закатывая при этом глаза. Пусть и не было прелюдий, но заметно, что альфа делает всё, чтобы вампиру было приятно. Будто бы понимает, что не только себе хочется получить удовольствие. Альфа отстраняется, выпрямляясь в спине, и насильно натягивает его за талию и бедра на свой член. Он смазывает два своих пальца на руке во рту омеги и спускается к опухшим соскам, что тоже требовали внимания. Трет нежно, нежели как трахает, перебирает горошину соска меж пальцев, попутно желая смотреть омеге прямо в умоляющие глаза. То, каким беззащитным и податливым он выглядит, ублажает эго альфы внутри, который получил что хотел. – Ох.. чёрт.. – чуть ли не вскрикивает омега, когда его соски начинают так ласкать. Это слишком чувствительная зона, из-за чего ноги начинает потрясывать. Если так продолжится Юнги долго не выдержит, а ему хотелось бы продлить этот момент. В одно мгновение вампир валит альфу на постель, усмехаясь с его растерянного взгляда, а после усаживается на его бедра, мокрой дырочкой потираясь о колом стоящий член младшего, что так и хотел вернуться в приятную и влажную узость. – Ты же понимаешь, что не только ты хочешь руководить процессом, м? – тихо усмехается старший и проводит руками по крепкой груди, после наклоняется к карамельной шее и проводит вдоль неё носом, вдыхая приятный аромат табака, с чем-то ещё, и металлический запах крови. Ох, как же хочется вонзить свои клыки.. Юн всё ещё дразнит альфу, трётся своей промежностью, но после заводит руку за спину и погружает в себя член парня, из-за чего с губ срывается томный вздох. Пару секунд он даёт себе привыкнуть, а после, опираясь руками сзади о постель и разведя ноги в стороны, принимается насаживаться на орган. Сейчас альфе всё прекрасно видно, как его же член пропадает в узкой дырочке, и Мин видит, как это нравится нижнему, из-за чего ухмыляется, но не на долго, так как головка упирается прямиком в комок нервов, из-за чего не сдерживает сладких стонов и вновь закатывает глаза, постепенно ускоряясь. Чон откидывает свою голову на подушки, сходя с ума с каждым толчком в узость и помогает телу на себе, бедрами ведя то по кругу, то втрахивая его на себе, придерживая Мина за покрасневшие от ранних шлепков ягодницы, оставляя на них новые и сжимая, подушечками пальцев чувствуя как собственный член погружается в растянутое тело. Чонгук уже не понимает сколько трахает это уже измученное тело в кровать, поставив его в коленно-локтевую. Он все продолжает его шлепать своими и без того покрасневшими ладонями, большим пальцем поглаживая мошонку омеги под своим членом, другой подушечками проходясь по позвоночнику. Мин так же потерялся во времени, сколько его трахают. Он выдохся, что бывает очень редко. Пальцы сжимают ткань подушек под собой, а клыками прикусывает край этой самой подушки, от каждого толчка выгибаясь в спине дугой. Сил на стоны уже не было, поэтому из груди вырывались тихие хрипы и тяжёлое дыхание. – Не останавливайся.. Прошу.. – вампир уже вот вот достигнет оргазма, которого он так сильно и долго ждал, поэтому сам начал двигаться на встречу толчкам альфы, чтобы поскорее удовлетворить себя и свою течку. Всё тело дрожит, ноги еле его держат, ягодицы горят, а перед глазами пелена. Его хватает на пару толчков, после чего парень чуть ли не кричит и обильно кончает, пачкая простыни на постели. Омега не выдерживает и валится на постель. Всё тело трясет от приятной судороги, он тихо поскуливает, ведь альфа продолжал втрахивать его в кровать. Чон чувствует, как подходит к разрядке и сделав еще несколько глубоких толчков, обильно кончает в омегу, с каждой секундой все больше чувствуя, как у головки набухает узел, требующий тепла омежьей узости. Гук останавливается, перехватывая дыхание, и смотрит, как тело под его тисками крупно дрожит, поглаживая по телу. И он не жалеет, что сейчас делает. Опускается все ниже поцелуями и самой макушки, ближе к ароматной железе за ушком, зализывая выделяющиеся феромоны из-за течки. – Ты что делаешь..? – чувствуя, как внутри него набухает узел и становится так тепло, дрожащим голосом произносит Мин и чуть приподнимается на руках, но тело его совсем не слушается, поэтому омега вновь валится на постель, тяжело дыша. Чон не слышит тихого скулежа Мина и оставив еще один влажный поцелуй, вонзает свои клыки в мягкую шею, наполняя разгоряченную кожу своим феромоном, помечая, что теперь это тело полностью принадлежит ему. И эта метка, этот узел тому доказательство. Вампир шипит и пытается вырваться, но у альфы слишком крепкая хватка, а тело Юнги слишком слабое сейчас. Это просто комбо.. Узел и метка.. Заплывшими глазами альфа отстраняется от замершего Юнги, выходя из обмякшего тела после узла, и укладывается рядом, прижимая худое тело к себе, тут же вырубаясь после страстной ночи. Омега же переворачивается на спину и пытается перевести дыхание, смотря куда-то в потолок. Он не понимает, как всё дошло до такого, почему он просто не ушел.. Почему поддался инстинктам.. Через некоторое время Юнги сам не заметил, как уснул, но не надолго. Ближе к утру, когда все в доме спали, вампир аккуратно поднимается с постели, чтобы не разбудить альфу, что сладко посапывал, и начинает одеваться, как в отражении зеркала открывается куча засосов на его теле. Да уж, этот парень действительно не жалел его, но это не страшно, скоро всё сойдёт, кроме.. Мин шумно выдыхает и решает проверить свою метку. Всё равно что в комнате очень темно, он всё видит. Парень затаивает дыхание и слегка наклоняет голову, чтобы посмотреть на укус и.. как рукой сняло. Младший промахнулся, пусть и на пару миллиметров, но промахнулся. – Слава богу.. – шепотом произносит Юн, расслабленно выдыхая, после продолжает одеваться. Он уже собирался уйти, как решает узнать лицо этого парнишки, что во сне выглядит как ребёнок. Парень тихо подходит к кровати и чуть наклоняется к личику альфы, пальцами подхватывая маску и медленно стягивая её с лица. – Что за.. – у вампира шок.. такой шок, что просто не описать словами, потому что он только сейчас понимает, кто же скрывался под маской. Никто иной как сам Чон Чонгук, которого вампир старается избегать всеми возможными способами. Теперь пазлы в его голове складываются.. почему он так себя вел, почему повелся на этот запах табака и крови. Мин ещё пару минут пытается прийти в себя, а после, отложив маску, быстро уходит из комнаты, а после и вовсе из этого дома, стараясь как можно быстрее оказаться у себя. Осталось надеется, что Чон не будет помнить что произошло, ну или не сможет догадаться, кто же был под маской. *** Эти выходные пролетели для альфы в каких-то мучениях. Он прошелся по всем архивам компании, в поисках хоть кого-то, кто смахивал на того самого омегу в тот злосчастный день, расспрашивал всех, но все оказывалось тщетно. Утро очередного буднего дня встречает его с головной болью и кучей мыслей. Он сидит в кафетерии компании, уложив свою тяжелеющую от не высыпания голову на ладонь, перебирая вилкой в тарелке салат. И кусок в горло не лезет, пока он понимает, что где-то в этих стенах ходит омега с его меткой и узлом.. а соответственно, совсем скоро и ребенком. Надо же было так попасться, ведь Гук и пытался сдержать в себе эти инстинкты. Над ним будто бы взял контроль другой разум, точно не он. Чон никогда бы не позволил себе таких легкомысленных действий. – О чем задумался? – к нему подсаживается Чимин, что как всегда вкусно пах сладким парфюмом подчеркивающим его аромат, свежим макияжем и чистой выглаженной одеждой. Пак был идеален до самой ниточки, даже в питании, заметив что его ланч состоял из кучи зелени, обезжиренного йогурта и обычной воды. – Чимин.. это такой пиздец, если ты узнаешь, то как омега убьешь точно. – альфа отвлекается на его вопрос и решает хоть кому-то вылить свою душу. С Паком они уже достаточно близки, чтобы назвать друг друга друзьями, но не настолько, чтобы выговариваться. И Чонгук первый переступает за этот порог. – В ночь корпоратива.. Я помог одному омеге из компании с течкой и.. кажется, пометил его и повязал. – в конце тяжело и обрывисто вздохнув, альфа смотрит, как на лице напротив одна эмоция меняется за другой. – Что.. Оставшиеся выходные Мин никуда не выходил из дома. Во первых, ему не хотелось светиться с такими засосами, да и на улице как назло солнечная погода. Нет, конечно он не получает ожогов от солнечного света, как люди это делают в фильмах про вампиров, просто вампир не любит такую погоду. Во-вторых, ему нужно было прийти в себя от осознания того, с кем он провел ту ночь и что же Чонгук наделал.. После выходных, Мин как и все вышел на работу. Засосы сошли, а вот недометку было очень хорошо видно, поэтому пришлось надеть водолазку с высоким горлом, чтобы скрыть этот укус, пока он не сойдёт. Уже было время обеда, вампир почти не покидал свой кабинет, но всё же решил спуститься попить кофе, чтобы хоть немного отвлечься и, если повезёт, поболтать с Чимином. Когда он был уже в кафетерии, то сразу замечает макушку своего друга и идёт в его сторону, только вот.. потом видит, с кем сидит Пак. Ладно, не стоит вызывать вопросов у друга, поэтому он присаживается к ним и натягивает на себя улыбку. – О чем болтаете? – негромко произносит старший, стараясь не смотреть на альфу, ведь в голове сразу всплывают картинки той самой ночи. Чонгук, спокойно попивая свое банановое молоко, тут же захлебнулся когда к ним подсел Юнги. Чимин в свою очередь прокашлялся, пытаясь скрыть пунцовые щеки налитые кровью, ибо он даже представить себе не мог – Чон Чонгук, этот милый мальчик с глазками как у олененка и зубами кролика мог помочь омеге с течкой? Поставить ему метку? А тем более повязать? Да Пак ему бы и алкоголь не продал без паспорта, а тут такие повороты. – Обсуждаем корпоратив. Хороший выдался вечер, правда? – Чонгук спохватившись натягивает улыбку перед директором. У того видок явно не из свежих, хотя когда он выглядел более менее живым? Кажется, его кожа никогда не видела солнца, а уровень гемоглобина был ниже нормы, если судить по бледности кожи и впалым мешкам под глазами. – Ну.. да, неплохо отдохнули. – чуть хрипло произносит вампир, неловко почесывая затылок. Слава богу Чимин не распрашивал его о том, где же был Юнги в тот самый вечер, хотя ещё не вечер. Он прекрасно знает своего друга и уверен, что тот ещё обязательно спросит об этом. – Как ты.. как у тебя прошел тот вечер? – Пак делает глоток своей воды со льдом, руками зачесывая свою аккуратную стрижку и вновь задумываясь о том, что пора бы пойти перекрасится. Уже устал быть в этих коричневых волосах, да и почему бы с собой не потянуть Мина, которому явно после пережитой течки (а Пак знает его график) стоит отвлечься, повысить свое настроение. Старший готов провалиться под землю. Он не хочет рассказывать в подробностях о том, как прошла та ночь, тем более перед Чонгуком, потому что он уверен, если начнет, Чон может что-то заподозрить. – Ну, я хорошо провел время, выпил немного, а потом поехал домой, так как неважно себя чувствовал. – на выдохе произносит омега, надеясь, что это правдоподобно прозвучало. – Надеюсь, что тогда все оторвались и набрались сил, ибо впереди много работы. Слишком много вопросов нужно решить, так что.. – парень поднимается с места и поправляет свой галстук. – Извини нас, но я забираю своего секретаря. – он слабо улыбается Чону и хватает под руку Пака, быстро уводя его из кафетерия. Он не может долго находиться рядом с альфой.. Во-первых, потому что его запах всё ещё сводит его с ума, а во-вторых, в голове по прежнему всплывают картинки той самой ночи. Нет, конечно Мин не жалуется, это было что-то с чем то, но.. кое что его всё же беспокоило.. Ведь Гук не сдерживал себя тогда, чуть ли не пометил его и повязал. Осталось надеяться, что никакой беременности не будет. Он пока не готов.. Чонгук лишь в недоумении остается на своем месте после краткого монолога директора и провожает взглядом своих "друзей". Чимин же оглядываясь в сторону альфы сжимает губы в тонкую линию и немо произносит, что они поговорят позже. Когда они подошли к кабинету, Мин закрывает дверь за Чимином и идёт к окну, открывая его, чтобы подышать свежим воздухом, так как запах Чона вновь засел в его лёгких. – Чим, нужно бумаги разобрать. – произносит старший, но только сейчас замечает, что его дыхание слишком тяжёлое. Нужно успокоиться.. Пак складывает свои руки у груди и медленно проходит к другу, кладя ладони на его плечи. Аккуратно массирует, ведь знает, что другу нравится это, а после легко произносит, игнорируя все его слова. – Объяснишь откуда пластырь за ушком, Юни? – старается как можно мягче подойти к этому вопросу и к раздраженному омеге, что видно еще после течки не отошел. Его точно нужно развеять, ведь столько всего за последний месяц накопилось: сорванные контракты, тупые акционеры, а еще нагрузка в виде корпоратива, где многие принесли проблем. – Расскажешь что с тобой такое? Мин даже немного расслабляется и приходит в себя, когда младший так нежно мнет его плечи. Он прикрывает глаза и шумно выдыхает, но как слышит вопрос друга, вновь напрягается всем телом, а из головы тут же вылетают все слова. – Ну.. комар укусил. – да Юнги, а ещё лучше не мог придумать. Не будет же он говорить, что спал с Чон Чонгуком и тот хотел его пометить. Но Пак его друг и он единственный, кому Юнги доверяет и рассказывает многое, кроме, конечно же, своей сущности. Просто боится его испугать и боится потерять такого человека, как он.. – Ладно.. Только прошу тебя, никому ни слова, иначе ты меня знаешь. – парень тяжело вздыхает и разворачивается лицом к омеге, после снимает пластырь и показывает эту недометку Паку. – На корпоративе у меня началась течка и.. Один парень мне помог, ну и.. повязал и хотел пометить меня. – у вампира всё сжимается, ведь он не знает какая реакция будет у друга. Что тот скажет? Поддержит или посмеётся с того, насколько всё смешно сложилось. И Мин решил не говорить с кем, иначе это было бы слишком стыдно. У Чимина челюсть чуть ли не отваливается от того, как широко он открыл рот. В голове внезапно проносятся слова Чонгука, а тут и Юнги со своей еще пульсирующей красной меткой, у Пака в горле пересыхает от таких поворотов событий. – То есть? Ты дал первому попавшемуся мальчику на той тусовке? – омега отходит от друга и садится на его кресло, укладывая свой лоб на руки, пытаясь переваривать информацию по чуть-чуть. А знает ли Чонгук, что он трахнул своего босса? А сам директор о том, что присел немного не туда? – Есть подозрения, кто это был? – Пак решает не выдавать свой сложившийся пазл в голове, ведь мало ли, вдруг не только у Юнги в ту ночь была течка и не только его пометили, а Гук еще и про узел говорил. – Я не знаю, Чимин. Обычно я могу себя контролировать, но тогда.. – тяжело вздыхает омега. Юнги сейчас чувствует себя как ребёнок, которого отчитывают за что-то где он провинился. Он закусывает нижнюю губу, наблюдая за тем, в каком шоке находится его друг, и отводит взгляд в сторону. Сейчас он действительно чувствует себя виноватым в том, что случилось, но если подумать, если бы Чонгук тогда не пришёл в ту комнату, ничего бы не было.. – От Чонгука пахло слишком хорошо и я... чёрт.. – только сейчас вампир понял, что проболтался. Ну как так можно? Просто взять и сразу сказать, с кем же это было. – Я еблан.. – Юн мысленно даёт себе подзатыльник и прикрывает лицо руками, но сквозь пальцы видит, что шок на лице Пака стал ещё больше. – Да, я переспал с Чон Чонгуком. Я не смог сдержать свои инстинкты, как и он. Он меня чуть не пометил и нет, презерватив был, но один.. Но в итоге он меня повязал и я теперь не знаю, что мне делать. Радует одно, что хотя бы Чонгук не знает, что это был я. Мы были в масках. – на одном дыхании произносит Мин и после шумно выдыхает, будто бы выговорился и ему стало легче, но это не так. Он впервые так глупо себя повел, впервые дал альфе помочь ему с течкой и впервые допустил сцепку и недометку. Пак лишь с широко разинутым ртом смотрит на своего друга, совсем не понимая что и сказать. Он в голове не может уложить тот факт, что теперь, возможно, в животе его друга скоро будет жить личинка Чон Чонгука, что этот альфа позволил себе НАСТОЛЬКО далеко уйти и скоро он вообще станет дядей?? Какого хуя происходит, омега просто потерялся во времени. Будто бы все вокруг это был один сплошной розыгрыш. – Получается.. если была сцепка.. – Чимин старается придти в себя, пытаясь уже мысленно заклеймованного беременностью друга успокоить и не выводить на нервы. – Ты собираешься рассказать Чонгуку? Юнги, если у вас будет ребенок.. Ты понимаешь, какой это.. какая эта ответственность? – омега вновь мысленно бьет себя по губам, чуть ли не проматерившись и встает с места, усаживая директора, а сам облокачиваясь об его стол. – Ты главное не нервничай, Юн. Через недельки полторы купим тест, сходим с тобой к моему хорошему знакомому гинекологу и узнаем, буду ли я теперь покупать шоколадки не только тебе. – Чим, я не хочу даже думать об этом. Перестань пожалуйста. – Мин просто готов расплакаться от отчаяния, но он не станет. Как никак он вампир и должен быть более сдержанным, как и раньше, но... после появления Чонгука в его жизни всё изменилось. Он прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла и пытается утихомирить свою накатывающую истерику и у него это прекрасно получается. Он шумно выдыхает и вновь смотрит на Пака, что что-то говорит про тест и врача. Ему никак нельзя показываться врачам, ведь вампирский организм совсем другой, нежели чем у человека. Он даже не знает, вдруг сцепка с человеком совсем ничего не значит. Очень много чего непонятно и не известно. – Я не хочу ребенка, какой из меня папа. Ещё ничего не известно, я не хочу забивать этим голову, и Чонгуку тоже ничего не хочу говорить. И ты не говори, понял меня? – немного даже с угрозой произносит омега, не сводя глаз с секретаря. Чимин дует свои и без того пухлые губы и громко вздыхает, подходя к другу в упор и обнимая его, прижимая Мина к себе, будто бы окутывая своими феромонами, дабы потенциально беременный директор не нервничал. И Пак уверен, даже если все его догадки подтвердятся, то Юнги точно не убьет своего ребенка, он знает это как никто другой, ведь еще месяц назад во время прогулки в торговом центре лучший друг как можно незаметнее заглядывался на крошечные детские вещички. – Скажи, Юн.. Ты только не ругайся, просто ответь на мой вопрос.. Если все так и случится и он родится, ты скажешь об этом Чонгуку? – Пак, будучи ребенком выросшим без отца, знает какого это. И пока не поздно, он хотел бы чем угодно помочь старшему. Юнги слишком нервно выдыхает и смотрит на своего друга, что действительно очень переживает за вампира, из-за чего немного смягчается. Он прекрасно знает про детство Пака, что тема отца для него очень важна, но сам Юнги не помнит даже своих родителей. Со временем воспоминания стираются именно о том, как они проводили время вместе. Старший обнимает его в ответ и утыкается своим холодным носом в теплую шею омеги, прикрывая глаза. – Честно, я не знаю, Чим. Я вполне и сам смогу справиться, возможно и расскажу ему, но пока я правда не хочу думать об этом. Ещё ничего не известно. Пока что давай работать дальше, хорошо? – парень отстраняется от секретаря и подбадривающе улыбается ему. Осталось только ждать..