Судьба ли это..?

Да, Юнги.. Как ты докатился до жизни такой..? Расплакаться перед альфой, выдать все свои мысли, а после ещё и поцеловать.. Он только сейчас понимает, что сделал, поэтому даёт себе несколько подзатыльников, пока смотрел на себя в отражении зеркала. Ему слишком не привычно всё это, но домой он даже не думает ехать. Одному оставаться впервые не хочется.. Парень тяжело вздыхает, поправляя на себе футболку Чона, что тот любезно предоставил вместе со штанами, после выходит из ванной, спускаясь на кухню, откуда доносились звуки. Пройдя на кухню, омега замирает в проёме, так как видит такого необычно милого и одновременно горячего Гука. Его волосы похожи на маленькое облачко, а татуировки.. Почему Мин раньше их не заметил? Они так подходят альфе, что без них его уже и представить невозможно. Юн прокашливается и садится за стол. – Не знал, что у тебя есть тату. Очень красиво. – негромко произносит старший и притягивает чашку с чаем, что сделал младший, стараясь не смотреть на него. Не привычно видеть его в таком образе, что до жути нравится омеге. Чонгук улыбается во все тридцать два, когда видит такого милого и маленького омегу в своей одежде. Да на нём даже штаны не держались и футболка заменяла сорочку. – Оу, эти? – Гук садится напротив, попивая свой зеленый чай и закусывая салатом. – Это по молодости набил. Я раньше любил дрифтовать на мотоциклах, ты бы видел это.. Весь Сеул объездил. Когда-нибудь я отвезу тебя туда и покажу самые красивые места. – альфа чувствует себя сейчас таким счастливым. Если бы он не переехал в Пусан, то что с ним было? Как бы он нашёл этого хмурого на вид омегу, который был похож на серьезного кота. – Я уже там был. – усмехается омега, облизывая губы. – Расскажи о своей семье. Ты с ними общаешься? Мин вдруг становится более задумчивым. Не может же он сказать, что его родителей, как и почти всех вампиров истребили люди.. Надо что-то придумать. – Они умерли, когда мне было 17 лет. – негромко произносит он. – Я уже почти не помню какими они были и как мы проводили время. У меня никого нет. Иногда скучаю по ним, когда становится одиноко, но уже ничего не поделаешь. Это было очень давно. – Ох.. мне жаль, что с тобой подобное произошло, так тем более в таком юном возрасте.. – отложив пустую тарелку из под салата в сторону, Чонгук взял одну из ладоней Мина в свои и поглаживал бархатную прохладную кожу, просто смотря на него. Даже в таком молчании ему так хорошо находится рядом с Юнги. – Всё в порядке. Я давно уже не думаю об этом. – неловко усмехаясь произносит Мин. Хорошо, что альфа больше не задавал вопросов насчет семьи, так что старший более менее спокоен. Уже в комнате, Юн присаживается на мягкую постель и видит на тумбочке фото, по всей видимости его родителей. – Это твои родители? – не отрывая глаз от рамки спрашивает старший. Его внимание привлекает именно папа Гука. Что-то в нем есть такое.. похожее на самого Юнги. Тоже бледноватая кожа, хотя многие не фанатеют от загара. Чонгук зашторивает окна и включает увлажнитель воздуха, попутно запирая свою комнату. Он включает слабые светильники и два торшера с двух сторон кровати, из-за плеча старшего вглядываясь в фотографию. – Да. Это мой отец, мы совсем не похожи. А рядом папа, он красивый, правда? – улыбается, доставая из прикроватной тумбочки фотоальбом. Юнги кивает, полностью соглашаясь со словами парня. – Я очень похож на папу, хоть и запах у меня от отца. Мой папа с детства был ужасно красив. Смотри, ему здесь двенадцать. – указывает на одни из первых фотографий, где худощавый и бледный омега на черно-белой фотографии с стиле аристократизма сидел за столом с красивой посудой. – А тут он в школе, совсем скоро встретит отца. Ты представь, мой папа до последнего отшивал отца, как и ты меня. Ему пришлось добиваться его целых пять лет! И только когда родился я, папа сказал, что он все то время проверял его на верность. Это ведь как нужно дорожить свое сердце, правда? Удивительный человек. – пока Чон углубился в свои мысли, он рассказывал каждую мелочную историю о родителях. О том, как они приобрели этот дом, когда папа был еще беременным, и о том, что он пах такими же сладкими розами. Показал фотографии старых клумб и свои детские, где маленький Чонгук с розочкой в руках улыбался папе, который даже тогда был скуп на эмоции. И даже так Чонгук запомнил его как самого искреннего и доброго человека. – У моего папы была аллергия на многие добавки в еде. Он не ел почти всё что можно, только бульоны переваривал, ну и всякие жидкие блюда. Но он всегда вкусно готовил для меня. До сих пор помню, как он однажды сделал очень вкусную курицу в духовке. Этот запах стоял на весь дом! Мне было лет семь и я съел весь поднос сам, втихую, даже не оставив отцу. Криков было много.. но как мы потом смеялись. – Гуку было так приятно вспоминать это всё. И несмотря на то, что рядом с ним не хватало одного единственного человека, в чьи объятия он бы кинулся без сомнений, его сердце сейчас заполнено любовью уже к другому человеку, чью руку он греет в своей. – Ты точная его копия. – негромко произносит старший. Чон с таким восхищением рассказывал про своих родителей, что омега не мог сдержать улыбки. Всё это время Мин внимательно смотрел на парня, иногда всё же отводя взгляд на фото. И всё же, его папа больше интересовал, нежели чем отец. Нет, конечно отец тоже важен, но вампир будто бы чувствует, что что-то с старшим омегой не так. – А тут он в больнице.. Его одолела неизвестная болезнь, но как сказал врач, это была онкология. Он никогда не ходил к врачам, да и в дом они переехали только потому, что папе не нравилось жить рядом с городом. Вся беременность прошла у него здесь и роды тоже принял мой отец, как бы странно это не звучало. Иногда мне кажется, что папа вышел из какой-то волшебной книги. Он был не таким как все, словно шел против системы. – показав последнюю фотографию, где и без того худощавый до костей, так ещё и с ужасно усталым взглядом омега еле обнимал своего маленького сына, который видно ничего не понимал. И не скажешь, что когда-то этот мешок с костями был самым красивым омегой в школе и в университете. Мин слишком погружается в свои мысли, не замечая того, как Чон заканчивает свой рассказ. Он смотрит на младшего, что с грустной улыбкой продолжает смотреть на фото и пальцем проводит по одной, где его родители были вместе, улыбаясь друг другу. – Тебе повезло с ними. Это так здорово, что ты с таким восхищением говоришь о них. – парень придвигается ближе и укладывает руку тому на плечо, подбадривающе поглаживая. – Жаль я не могу говорить так же, просто потому что почти не помню своих родных. – Знаешь, хоть я и провел больше половины жизни в неполноценной семье, папа сделал всё, чтобы до окончания моей школы я чувствовал его присутствие. Он писал небольшие письма на каждый год до самого моего совершеннолетия. Пойдём, я тебе покажу. – не отпуская руки омеги, Гук повёл его в спальню отца, где обстановка была еще уютнее. Холостяцкая кровать, на которой его отец всегда спал с левой стороны, потому что правая принадлежит его мужу по сей день. И он поклялся, что никогда не сможет найти ему замены. Сев на колени, альфа достает из под кровати средних размеров коробку и ставит её на стол, открывая. – Вот они. Старые, но еще пахнут им. – взяв стопку с письмами, Чонгук нюхает их, чувствуя еле держащуюся нотку тяжелых роз. Папа писал их, когда болел. Не удивительно, что поменялся и запах. – А это дневник папы. Он на кодовом замочке. Отец говорит, что нельзя даже думать вскрывать такую личную вещь, он её в прямом смысле заберет с собой в гроб и отдаст папе. Нужно уважать личные границы, что-то в этом роде. – Гук улыбнулся омеге немного виновато. А ведь младший с самого начала наплевал на это правило, добиваясь старшего до последнего. И вот результаты – сейчас он сидит босиком в большой футболке альфы. Внезапно услышав телефонный звонок, Чон поворачивается к двери и, опешив, предупреждает: – Я сейчас вернусь, пока можешь посмотреть эту коробочку. Здесь цветы из свадебного букета родителей, их подарки друг другу и так далее. Отвечу и вернусь. – Хорошо. – Юн провожает того взглядом и, когда младший скрывается за дверью, берёт в руки дневник родителя. Да, он знает, что это не красиво, к тому же Чон только что сказал, что это слишком личное, но Мин не сможет спать спокойно от своих мыслей, если не прочитает его. Прислонив замочек к уху, омега открывает его и откладывает в сторону, после открывая дневник. Если Чонгук узнает, точно не простит, поэтому старший как можно быстрее пытается прочитать записи его папы. Пару секунд вампир вчитывается в текст, что был написан много лет назад и замирает.. "Жаль, что я не могу рассказать Гуки настоящую причину своей якобы болезни. Он этого не поймёт.. Я ведь просто не хотел убивать, не хотел лишать жизней людей, у которых тоже есть свои мечты, поэтому и отказался от крови на совсем, но кто же знал, что всё так обернётся.." Читая этот отрывок, Юн будто бы перестаёт дышать. Теперь пазлы в его голове складываются.. Вот почему Чонгук, казалось обычный человек, является его истинным. – Полукровка.. – одними губами шепчет старший, как слышит, что альфа возвращается, поэтому закрывает дневник на замок и убирает обратно в коробку, тут же беря в руки цветы со свадьбы родителей Чона и делая вид, что всё это время он рассматривал именно их, а не бессовестно читал дневник. В голове не укладывается.. Чонгук полукровка, а его папа был вампиром.. Мин думал, что он единственный, кто остался, но оказалось нет. Теперь он понимает, почему была такая реакция на альфу в первую их встречу, почему омегу тянуло к нему. Всё слишком запутано..