Забытые холсты

Там, где зарождалась красота мира, Там гладкий холст слаженно встречал свет, Художник-волшебник каждым мазком был просто чарующ, На плетни нитей от иглы кисти. Он чувственно вплетал в цвета душу, Создавал шедевры из сна и снов, Каплями эмоций он писал кружева, И сердца тронул каждым своим взглядом. Но в переходе богов черных дорог, Отнял от нас волшебник света и тепла, Склонился над ним судьбы умудрённый шорох, Художник ушёл в мир теней и белых фантомов. Первый лепесток осенний упал на землю, С обрывками историй, забытых во тьме. Мучительно алой зарей растаяла картина, В ней борьба и трагедия, смерть разума и вина. Внутри шатра созданных творений, Бледною свечой мерцает судьба забавы, Тени бродят между граней идей, Трагически чёрные, как обратная сторона красавицы. Искры разомкнул зловещий рассвет, Пока сердца колебались в трауре, Кружили они среди грёз и снов, Сбитые крылья, расплавленное трио лживых образов. Приютом его стали мрачные покои, Пустоты души тоской окутаны сталым, Там тихо гудела последняя песнь, О радости безвести и смысли свободе серой. Но на новых полотнах его жизнь продолжилась, Светлые фантомы вижу, вечно заходящих, Хоть утешают — всё так рано было остановлено, Связаны инеем, горькой утратой омоченной. Ангел спектрален, егой рука нежна, Окропляет ливнем певца ветров ранимых, Вены дымятся, неразгадан прошлый двусмысленый, Сон иль житьё, приданный штрихами времени. Одна нота, грустна его медных душ, Влево-вправо и от дьявола искушённых, Смерть зрит в окно с чернильными глазами, Кореньях седью и жаждой ждущей исповеди. Художник пролил свет в своё творение, На крови кисти обретая свободу, Заблудился в небесных залах расквартированных, Смерть его окрепла в черной полосе злобной. Своим творением и по себе прогулялся художник, Мусором мечтаний полотна занимает, Но зажигает и сжигает тепло, Шёл и прекратил гимнастику души и своего равновесия. Он ушёл, и душа стихла поэтом, Трагическая смерть художника родила, Вечность на столе с черными крышками снятыми, Эго исчез, а с ним ушла и зоря рассвета. Грусть клетчато-чёрная окутала мир, Плачет изваяние, глаза сгорают страстью, Смерть его трагическая, безжалостна и свирепа, Но художник остался в наших сердцах навеки. В песчинках стекла, в голосе ветра, Хрупкая мелодия жизни пробуждает, Ведь художник — вечен, память от веры спасая, Человеком ожившей смертью ставая.