Updated you

      Идеальность — это отражение окружающей действительности, которому присущи следующие качества: контролируемость, целенаправленность, управляемость. Оно формируется из ценностных структур, интуитивных и эмоционально-волевых компонентов. Через призму идеальности осуществляется оценка природы, окружающего мира. На основании этого анализа создается общее представление о желаемом. Мы стремимся быть идеальными внешне и внутренне, а также идеальными партнерами, друзьями, родителями, зачастую не ассоциируя с действительностью. Кажется, что это вполне естественное желание, ведь кто не хотел бы быть самой лучшей версией себя? Однако, за этими стремлениями может скрываться опасная тенденция, которая может повредить нашу жизнь и здоровье. В особо запущенных случаях приводит к нарциссизму, а это уже выходит за рамки нормальности. Самое важное в этом случае вовремя помочь, пока все не ушло в запущенную стадию. Почему-то девяносто пять процентов населения Земли стремится к какой-то сломанной идеальности. Они придумали себе идолов, моделей и теперь прикладывают максимум усилий, чтобы походить на них, уродуя себя самого. Может ли какой-либо человек быть идеальным? Есть ли такой? Определенно, есть люди, максимально близкие к тому, что называют идеальным.       Для Ёнбока был свой идеал — альфа по имени Хван Хёнджин. Младший сын состоятельных родителей, этот парень всегда был стильно и со вкусом одет, умел себя подать и выглядел потрясающе. Высокий, безумно красивый, с потрясающей улыбкой, сексуальный, с очаровательными раскосыми глазами, с подтянутым спортивным телом, светлыми чуть длинными волосами, с ярким запахом шоколада. Он всегда мило улыбался всем, флиртовал. Был душой компании, принцем школы, золотым мальчиком. С ним хотели общаться буквально все, и Ликс не стал исключением. Он влюбился. Сразу, как только увидел. Это ударило по нему, как молния в миллиарды ампер. Омега ничего не мог поделать. Он просто смотрел издалека, любовался его профилем на уроках, сидел на трибунах во время каждой тренировки его команды по баскетболу, где альфа, конечно же, был капитаном, ходил за ним хвостиком, держась на расстоянии. Ёнбок бесконечно рисовал его в блокноте и в тетрадках, писал его имя на полях. Изливал душу на страницах дневника, записывая оды красоте и идеальности альфы. Хенджин стал для него тем самым, кому хотелось отдать всё, что у тебя есть, чтобы добиться лишь довольной улыбки. Вся компания была ему под стать, но этот альфа выделялся над ними.       Сам Феликс ничем не выделялся. Куда ему до здешних принцев. Можно только смотреть исподтишка и молиться, чтобы не обратили внимание. Обычный мальчишка с кучей комплексов и низкой самооценкой. Среднего роста, с невыразительной тощей фигурой, россыпью веснушек по всему лицу, что придавало ему какую-то особую невзрачность. Да ещё и большие очки все портили. Снять бы да выкинуть, но без них совсем туго. Он был единственным стипендиатом в классе, предпочитая помалкивать. У него не было богатой или известной семьи, как у большинства в этой гимназии, не было покровителей. Папа преподавал здесь английскую литературу, поэтому и ему позволили учиться здесь же. Максимум, чем мог похвастаться — это отличная учёба и общественные работы. Помогал учителям после основных занятий и посещал на выходных дом престарелых вместе с папой, старался быть полезным.       Ёнбок был очень тихим. Он видел что бывает с теми, кто хоть чем-то мешает светить главной звезде школы. Никто не должен заслонять и микроскопической части блеска Хёнджина. А если такое всё же случалось, то каралось страшно. Красавчик-альфа расправлялся с такими беспощадно. Ликс не раз становился невольным свидетелем того, как его краш и его «милая» компашка расправляется с нарушителями спокойствия, атакуя словесно и не только. Именно поэтому омега старался быть тихим и незаметным. Старался не попадаться на глаза, чтобы ненароком не перейти дорогу. Но в один из дней всё пошло наперекосяк. Это был обычный четверг. Первыми уроками математика, английский и биология, затем большая перемена. Ликс быстро поел и пошёл к кабинету обществознания. Как обычно достал тетрадь и учебник, ручку, блокнот. Понял, что хочет в туалет, куда и рванул. Торопливо сделал свои дела и помыл руки. Его не было минут пять, но за это время кабинет успел наполниться пришедшими с обеда учениками. Когда Ёнбок вернулся обратно, то просто замер на месте. На его столе сидел омега с компании Хвана по имени Тэян и держал в руках его раскрытый блокнот, где ещё полчаса назад Феликс сердечками украшал имя альфы. Не знает, где нашёл в себе силы, чтобы двинуться вперёд. Побледнев, как поганка, подбежал и выхватил из рук парня свою вещь, судорожно прижав к груди. — Оу, поаккуратнее можно? — капризно протянул Ю. — Смотрите-ка, наш ботан влюбился в Джини! — протянул Чимин, толкнув его в спину.       Вдруг его схватили сзади, а Хёнджин выхватил блокнот из рук. Его бровь выгнулась дугой, глаза побежали по строчкам. Сердце Феликса просто перестало биться, пока он ждал реакции альфы. Спустя минуту, показавшуюся вечностью, Хван поднял взгляд. — И что это? Посмотрите на этот экземпляр! Вот это ничтожество посмело марать моё имя! Хмм… А с чего ты решил, что можешь вообще смотреть в мою сторону? Думаешь, я хоть когда-нибудь обращу внимание на такое убожество, как ты? Ты же ничего из себя не представляешь! Вечно как оборванец, с непонятными пятнами на лице, отвратительными очками, соломой вместо причёски и в дешевых шмотках! Даже запах какой-то кислый и протухший! Тебе вообще не место рядом с таким, как я! Мне даже воздухом противно с тобой одним дышать! Ты стоишь не больше пары тысяч вон и способен только дыркой служить! Скройся с моих глаз, ублюдок! И не смей больше портить моё имя!       А после тирады, сказанной ядовитым шипящим тоном, Хёнджин схватил Ликса за шиворот и сильно толкнул на пол. Сверху полетели обрывки блокнота. Вся компания оглушительно заржала, цитируя речь лидера и рассаживаясь по местам. Для Феликса жизнь остановилась. В мозгах каждое слово отскакивало эхом, набирая силу во сто крат. Слёзы ручьём бежали по щекам, заливая любимый свитер. И сам не понял, как поднялся на ноги. Просто вылетел оттуда, забрав только телефон. Помнил, как шёл по коридорам, видел всё размыто сквозь пелену слёз. Совсем выпало из памяти то, как добрался до дома. Его мутило и, кажется, стошнило по дороге. Закрывшись в своей спальне, отпустил себя. Сначала просто ревел, сдирая с себя одежду, потом добрался до своей стены, которая была обклеена фотографиями Хёнджина. Его трясло. Настолько сильно, что рвал неровно и кидал всё в разные стороны. Потом со злости сломал очки. Любимый свитер был изрезан на мелкие кусочки. После и форменные брюки постигла та же печальная участь. Мутный взгляд пытался сфокусироваться на предмете в руке. Но тщетно! Он сейчас ненавидел себя настолько сильно, что готов был… Пальцы сжали рукоятку канцелярского ножа, несколько резких движений, и бедро обожгло болью, окропляя красным. Зачем ему нужна эта жизнь? С какой целью он живет? Самый прекрасный человек на земле — его любимый, самый лучший — обозвал его ничтожеством. Ёнбок замахнулся, чтобы ранить себя в шею, но его руку перехватили, не давая себе навредить. Такой родной запах лаванды окутал его со всех сторон, тело прижали к телу. Под ладошками мягкий папин свитер и его руки на спине. Новая волна истерики накрыла парнишку. Он захлебывался в рыданиях. — Ну, что ты придумал, глупый? Ты же самый лучший, Ёнбоки! — приговаривал Минсок, поглаживая его по спине. — Сыночек, все пройдёт. Всё наладится. Вот увидишь.       Они сидели так долго. На полу его комнаты среди обрезков одежды и обрывков фотографий. Вокруг царил хаос, подтверждая сломленность души молодого омеги. Ликс сам не заметил как заснул. Ему снилось, как Хёнджин смеётся над ним, как тыкает пальцем и обливает помоями. Ещё и ещё. Как над ним издевается вся компания. Как его гнобят изо дня в день. Проснулся Ёнбок уже в своей кровати. За окном было темно, а значит сейчас ещё ночь. Он прислушался к тишине квартиры и сел на постели, осмотревшись вокруг. На его ноге была наложена повязка, в комнате убрано, не валяется и кусочка. Парень не мог тут оставаться. Не сейчас. От воспоминаний произошедшего вновь потекли слёзы. Схватив телефон, Ликс на цыпочках вышел в коридор. Что делать? Пойти к папе? Наверное, не стоит его будить. Вернувшись в спальню, взял одеяло и вместе с ним ушёл на кухню. Там, укутавшись, сел на стул и уставился в окно. Что теперь делать? Вернуться в школу как ни в чем не бывало? Просто держаться подальше? Нет, его просто так не оставят в покое.       Может, попросить папу перевести его на домашнее обучение? Самое начало сентября, и ему почти восемнадцать. По сути осталось последнее полугодие до выпуска. Почему старший его остановил? Почему не дал закончить его бессмысленное существование? Может, попробовать ещё раз? Но не сейчас. Не хочется, чтобы папа нашёл его утром. Не хочется расстроить его с самого начала дня. Отметая мысль за мыслью и обдумывая новые, парень так и просидел до самого утра. Слышал, как у старшего омеги звонит будильник. Слышал его шаги, но не хотел поворачиваться. Не хотел видеть жалость в его глазах. — Боки? Ты чего не спишь, милый? — раздался тихий ещё сонный голос Минсока. — Поставь чайник пожалуйста.       Но Ликс не пошевелился. Запах лаванды стал ближе, руки легли на его плечи и прижали к такому родному телу. — Я больше туда не пойду. Прости, пап. Они не дадут мне нормально там учиться, — на грани слышимости произнёс Феликс. — Ну, что ты надумываешь? Это просто одноклассники! — улыбнулся папа. — Я не пойду туда! — уже громче сказал парень, переходя на крик. — Ты ничего не знаешь! Я люблю его, а он… Я не вернусь в школу! Я не хочу жить! — Боки, прости! Я не знал, что всё так плохо, мой милый! Давай сегодня оба останемся дома? Поговорим и вместе найдём выход из создавшейся ситуации. А пока что поставь чайник.       Они и правда были вместе весь день. Папа через силу вывел его погулять, потом затащил в торговый центр. Ликс видел его энтузиазм, но не мог себя даже заставить посмотреть куда-то помимо своих ног. Он больше не хотел здесь оставаться. Весь день не ел, пил только воду, от которой тошнило. А может, это такая реакция на отторжение самого себя и осознания своей ничтожности. Обвинения Хвана всё ещё звенели в голове. Ёнбок запомнил каждое слово, сказанное альфой, воспроизвел их на бумаге. Папа, видя такой расклад, призвал тяжёлую артиллерию: вечером позвонил старший брат. Юнсок был старше на пять лет и жил в Токио. Он удачно женился ещё на первом курсе на молодом предпринимателе и отбыл в страну восходящего солнца вслед за супругом по имени Иссей. — Привет, Ликси! — послышался голос старшего. — Рассказывай, что за меланхолия? Папа говорит, что всё серьёзно? — Хён, там просто крах. Альфа, которого я люблю больше своей жизни, сказал, что я ничтожество, что не заслуживаю даже смотреть в его сторону. Я не хочу туда идти. И вообще больше ничего не хочу! — попытался объяснить Ликс. — Значит, не хочешь возвращаться в школу? — уточнил Юнсок. — Я жить больше не хочу. На улицу выходить не хочу. — Как насчет того, чтобы пару лет пожить у нас в Токио? Закончишь школу, выберешь какой-нибудь колледж? — Ты серьёзно? — удивленно спросил Ёнбок. — Как никогда! — произнёс брат. — Здесь совсем другие люди. Японский у тебя вполне сносный, родной английский, наверное, тоже не забыл. — А папа? Получается, я его бросаю? — Это его идея, и мы с Си его полностью поддерживаем. Как будешь готов — вернёшься обратно. Как тебе предложение? — Я согласен, хён.       После этого братья обсуждали детали переезда и условия проживания. Юнсок настоял, чтобы Ликс обязательно занял самую ближайшую к его спальне гостевую и поставил только одно условие: беспрекословно его слушаться во всём. И Ёнбок согласился. Следующую неделю шли переговоры со школой для омег в пригороде Токио, на которой настоял Иссей. Юнсок сказал с собой почти ничего не брать. Настоятельно рекомендовал оставить старого себя в Сеуле, чтобы быть готовым к будущим обновлениям. В итоге за три дня до своих именин с небольшой сумкой омега сел в самолёт. Было безумно страшно улетать в неизвестность. Что его ждет в чужой стране? Будет ли так же плохо, как и в Корее? Или для него это и правда шанс начать заново?       Загорелось табло, призывающее пристегнуть ремни. Самолет начал разгоняться по площадке, турбины шумели. Салон был полупустой, и ещё два места рядом с ним были пустыми. Это дало небольшую передышку в эмоциональном плане. Два с половиной часа полета прошли не так просто, как хотелось бы. Омега сильно нервничал из-за неизвестности, ожидающей его в Токио. Как это вообще будет? Юнсок ещё сам учится. Сможет ли он уделять ему достаточно времени? И что вообще задумал его старший брат? С воображением у него никогда не было проблем. По прилёту Ликс попал в зал ожидания и нервно огляделся в поисках старшего. Почти не узнал того парня, который подскочил к нему и сжал в удушающих объятиях. Такой красивый! Волосы осветлены до медового блонда, фигурка подтянутая, модная одежда, со вкусом подобранные украшения. — Добро пожаловать в Токио! — с улыбкой пропел Юнсок и потащил его на стоянку.       Его усадили в серебристую Тойоту Авалон и повезли на север столицы. За окном мелькали совершенно незнакомые здания и люди. Ёнбок читал вывески, которые пролетали мимо, пытаясь привыкнуть ко всему окружающему. Наконец машина въехала на подземную стоянку огромного жилого здания с охраной и шлагбаумом. Юнсок подхватил его сумку и потащил к лифту. Он не замолкал ни на секунду, рассказывая о том, что они проезжают, какие значимые центры, делился новостями. В нём бурлила такая энергия, и оптимизмом сквозило каждое слово. Ликс вслушивался внимательно, пытался запоминать, но пропускал больше половины информации. Не специально. Просто продолжал думать о чём-то своём. Наконец брат открыл квартиру, введя код из пяти цифр, и завёл его внутрь. — Здесь я хочу тебя попросить кое о чём, — строго сказал Юнсок. — Всё, что угодно, хён, — кивнул парнишка. — С этого момента мы забываем парня по имени Ёнбок. Мы должны оставить его в прошлом. Теперь я хочу поприветствовать омегу по имени Ли Феликс. С завтрашнего дня твоя жизнь изменится. Больше не будет старых привычек и старого тебя. Впредь ты на пути к формированию новой личности: смелой, сильной, потрясающей! Мы изменим в тебе всё. Начиная с внешности и заканчивая характером. Готов? — Я тебе доверяю, хён. Если ты уверен, что мне это поможет, то я готов. — Уверен! — решительно сказал Юн. — Пойдём, я покажу тебе твою комнату. Разувайся.       Юнсок повел его по квартире, показывая где и что находится. Здесь было очень просторно и светло. На первом уровне большая гостиная и столовая, коридор, уходящий вглубь, где находилась прачечная, гостевая и ещё какие-то комнаты. На втором уровне несколько спален и кабинет. Брат завел его в одну из гостевых и оставил осматриваться, предупредив, что обед через полтора часа.