Обращение.

Чарли нежна, словно шелк. Бархатистая кожа, которую с завидной периодичностью смазывали слезы этой маленькой, прелестной принцессы, славно поблескивала на свету и была столь чарующей, как снег. Она так же нежна, как и глупа. Она была как диснеевская принцесса, что любила петь, танцевать и призывать животных одним своим высоким, берущим на октаву выше обычного тона, голоском. Она была так наивна. А он не любил звать ее по имени. Шарлотта. Ш а р л о т т а. Слишком официально, статусно, так, как ей совсем не шло, как уж считал красноглазый демон. Шарлотта. Имя настоящей правительницы, которое с трепетом выбирал ей Люцифер, утыкаясь своей возлюбленной жене в изгибы шеи и бормоча, перебирая всевозможные варианты. Видимо, и правда надеялся на то, что отпрыск будет таким же статным, как имя, что он ему дал. А она же сократила. Сократила до лаконичного "Чарли". Ч а р л и. Слишком по-детски наивно и глупо, что делало и без того сладкий торт чрезмерно приторным. Как одну сплошную канистру меда. "Клубничный сутенёр" же не спорил, считав его куда более подходящим владелице, нежели изначальная форма. Но ни разу так и не назвал ее по этому сокращению. "Дорогуша", "Моя дорогая", "Принцесса". Последнее обращение придавало обозначению статуса отпрыска Люцифера около-кокетливый тон, к которому Аластор никогда не стремился, но каждый божий раз заставлял прогибаться девушку под натиском дискомфорта и растерянности, вперемешку со своей бесконечной болтовней, не замечая, как заставляет ее тушеваться.

***

—Как принцесса Ада и наследница престола, я приказываю тебе помогать мне с этим отелем.. — очевидно, с каким трудом ей даются эти самонадеянные слова. Она сжимается, сглатывает слюну, пытаясь казаться строже, чем является, пока Аластор глядит сквозь эту девчушку с напускным интересом и, даже насмешкой, что скользит на поверхности, высмеивая саму столь утопичную для Ада идею. —..столько, сколько захочешь, конечно же! — хлопает глазами по-детски наивно, улыбаясь и пытаясь смягчить тон, который так искренне надеялась сделать более грозным минутой ранее, будто не боясь нового друга. Смешная. И он громко смеётся в унисон, помехами шкрябая по нежным ушам, что должны были в скором времени смириться с присутствием оверлорда возле себя. Говорит ей: "идёт, принцесса", похлопывая дурнушку по макушке и отворачиваясь, уходит осматривать отель, что был таким же убогим, но крайне весёлым, как и вся эта набожная затея. Кажется, блондинка напряжена, но, тем не менее, с облегчением выдыхает, слегка оседая на пол. Это был первый раз, когда девушка переступила через себя и запретила (вежливо попросила, почти что стоя на коленях от собственной беспомощности) Радио-демону диктовать свои условия. Дальше - лучше.

***

—Принцесса, без улыбки ты полностью гола. — он тянет это с лыбой от уха до уха, пока она продолжает распространяться по всему лицу, словно сейчас Аластора схватит судорогой и пена ливанет изо рта, а это - состояние пред инсультом. Он сидит напротив совсем юной (по его ментальным меркам) девушки, которая сейчас утыкалась носом в подушку и сопела от обиды, усталости, ответственности. Ей уже не так страшен этот маниакальный взгляд и оскал, с коим она смирилась и, даже сжилась, находя его несколько привлекательным. Но она хмурится и просит называть ее по имени который раз подряд за эту краткую неделю (будто это единственное, что ее волновало и вовсе не она парой часов назад хотела вскрыть вены собственным постояльцам), совершенно не обращая на этого повернутого на улыбках психопата, должного внимания. Испуг нечитаем, ведь его попросту нет. —Ал, зови меня Чарли, пожалуйста. — у нее нет сил поднимать эту тему снова, но хотелось бы хоть какой-то серьезности в такой сопливый для девушки момент. "Принцесса".. ей нужно было остановить и приказать (она искренне надеялась, что она могла бы это сделать) не называть ее так, пожалуй, ещё в тот самый первый раз, стоило им встретиться. Когда хоть какой-то намек на власть над этим существом теплился в ее руках, а флирт был совсем незаметен между строк, что, казалось бы, должны были лишь подчеркнуть ее статус! —Тебя смущает это обращение, Принцесса? — издевается, но хотя бы приличия ради делает едва удивлённое лицо, отпивая краткий глоток чая. Пожимает плечами, вскидывая брови и слышит тяжкий, жалобный вздох со стороны, что заглушался подушкой. Усмехается себе под нос, прищуриваясь в ухмылке. —Ал, ты неисправим... — устало вздыхает дочь Люцифера, но совсем не обижается, понимая, насколько смешной повод для обиды на Аластора могла бы выбрать. А последний задумывается, облокачиваясь своим подбородком на большую, костлявую ладонь, вновь смотря сквозь Шарлотту, коей он позволял называть его так, как не называл оверлорда кто-либо другой (боялся ли, иль же Радио-демон настойчиво давал вникнуть, что так и не нужно его называть). Мужчина никогда не придавал значения обращению (кличке) и тем не менее, то, как называла его Чарли ему правда нравилось. Это нежное, короткое. Когда язык касается верхушки зубов, а лёгкое словцо спадает с ее пухлых, поблескивающих губ. Ал.. —Моя милая Шарлотта, я мог бы спрятать и мучить тебя, так что самое последнее, чем я могу тебя доконать - глупое прозвание. Очень острый момент для того, чтобы наконец дать ей насладиться своим полным именем. И в него летит подушка, от которой он виртуозно уклоняется, рассыпаясь в звонком смехе.