Ошибка автора

      –Я что-то сделала, но я не могу понять, что именно. Мне кажется, что я что-то забыла, Денис, тебе не кажется? Свет очей моих, может ты мне напомнишь?       Денис же сам пожал печами, иногда ведь даже он не мог вспомнить что-либо из тысячи дел Насти. Сейчас они оба сидели над десятками тысяч листков со сценарием, пытаясь найти тот самый с которого началась данная история, развитие которой они никак сейчас не могли контролировать.       Две личности такие разные по своей сути, судья Фролло — жестокий и безжалостный, а Эсмеральда — прекрасная и добродушная девушка. Очевидно, что их пути не часто пересекались, и не так как хотелось бы зрителям, и все, что происходило между ними, было в рамках предрешенной для них истории. Но, в данном случае, все должно было измениться, чтобы позволить этим двоим получше узнать друг друга, попытаться понять. По очень странному стечению обстоятельств, Эсмеральда и Клод Фролло оказались заточенными в одном доме, находясь сейчас в просторном зале, да еще и не одни, помимо них было еще трое мужчин и все они очень сильно различными чертами напоминали судью. Суть этого появления оставалась загадкой, и они пытались разобраться, что происходит. Обменявшись взглядами, им стало ясно, что им теперь предстоит найти способ выбраться из этого странного места и вернуться туда, где им самое место.       Первое время их взаимодействие было очень напряженным, буквально каждый из них прожигал друг друга взглядом, Эсмеральде, как единственной женщине среди них было крайне не уютно, она буквально была жертвой, овечкой в центре стаи голодных волков. Но один фактор, который по ее мнению было сложно назвать спасением, был таков, судья обхватил ее со спины и крепко прижал к себе, утыкаясь носом в макушку ее головы. Это вызвало не приятное чувство, но что она могла сделать? Могла бы сбежать, но дернись она в сторону, так к ней сразу кинутся другие, разрывая на части. Судья не мог позволить им прикоснуться к своей цыганке, именно к своей, в нем бушевало лютое чувство собственника, которое он мог лишь слегка заглушить тем, что сейчас обнимал девушку. Он напряженно обменивался взглядами с другими, оценивал их, думая над своими шансами. О том же рассуждали и другие, каждый оценивал свои шансы. Но постепенно их мысли стала сменять мысль о цыганке, находящейся перед ними. Кто-то сравнивал ее со своей, кто-то просто восхищался ее красотой, а кто-то смотрел на нее взглядом, полным печали. Обладателем этого взгляда был мужчина, находящийся в самом дальнем углу. Он был похож на молодую версию Судьи, за исключением одеяния священника и шрамов на лице. Эсмеральда заметила это, и впервые в жизни ей стало интересно, что именно скрывается за этим взглядом, каждый смотрел на нее по-разному, в каждом взгляде, находящихся рядом мужчин чувствовалась разная степень желания обладать ею…да и…было ли это тем самым желанием? Тот что с лысиной смотрел оценивающе, будто сравнивал ее, второй, отличающийся вообще внешностью, кажется даже за все это время не опускал взгляда ниже, просто…наблюдал за ее лицом, за глазами Эсмеральды.       Напряженность понемногу начала утихать. Поняв, что до драки дело не дойдет, Судья решил заговорить первым.       –Кто вы? Будьте честны, сейчас не до шуток.       –У нас тот же вопрос. Вы появились чуть позже, однако…       Говоривший мужчина оглянулся на двух других, тяжело вздыхая, возвратил взгляд на парочку.       –Наше имя у всех троих Клод Фролло.       –Что? Это шутка?       –Нет, это не шутка. Хотя мне бы от этого было легче.       Теперь говорил тот, кто находился в самом дальнем углу.       –Это чистейшая правда. Только у нас звания разные, насколько я понял. Я конечно предполагал, что есть другие миры, в которых есть другие версии меня. Но никогда не думал, что смогу увидеть это воочию.       Эсмеральда слегка дернулась, у нее стали немного неметь руки, от того насколько сильно ее обнимал Судья. Он неохотно ее отпустил, но зато теперь встал перед цыганкой, сложив руки на груди. Он резко выдал.       –Хватит на нее глазеть! Я этого разрешения не давал!       –Хм…да больно нужна нам твоя бледная цыганка.       Клод со шрамами на лице состроил презрительную гримасу, которая так была похожа на гримаску Эсмеральды…другой Эсмеральды. Той по которой Архидьякон сейчас так скучал. Судья гневно оскалился, но его остановили.       –Не нужно, ссориться не нужно, особенно сейчас…У него есть причина, по которой он так говорит.       –Да неужели?! Так давайте, пусть расскажет. Ну же, чего ты молчишь, рассказывай, что тебе дает право оскорблять мою Эсмеральду?       Цыганка слегка поежилась, вот опять начинается. Она даже не его, но он продолжает это твердить. До чего же упрямый старик…или сумасшедший. К второму она склонялась куда охотнее. Однако из своих мыслей ее вывели слова того Клода.       –Нет у меня своей Эсмеральды. Не было и никогда больше не будет!       Судья осекся, однако приподняв бровь и скривив губы, спросил, но все равно с некой осторожностью.       –Почему же? Какова причина?       –Я ее убил. Ее и ее ухажера Феба. Они оба совсем не вовремя мне попались, голубки.       Клод произнес это максимально спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул. Зато он почувствовал на себе опасливые взгляды. Но они боялись не его…они боялись себя. Они тоже осознавали, что их ревность могла привести к этому не поправимому исходу. Судья молча опустил голову, ему в какой-то степени даже стало стыдно за то, что он так вспылил. Но он ничего не мог с этим поделать. Один из Клодов коснулся его плеча…это был Архидьякон.       –Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь и о чем думаешь. Мы тоже это осознаем. Будь мы каждый в своем мире, мы бы себе никогда не признались, что мы не правы. Но наблюдая друг за другом и видя ситуацию со стороны, мы начинаем осознавать ошибки, которые совершали…У меня идея…давайте каждый расскажет о том наболевшем, что у него есть.       –А девушка?       –Девушка? Ох, Эсмеральда…хм, пусть сядет в наш круг, в середину.       –Зачем?       –Не бойся, так просто будет проще, видя перед собой ту…перед которой в теории провинился, так будет проще.       Не особо уверенная в этой затее, Эсмеральда взяла одну из подушек и, сев в середине импровизированного круга или скорее квадрата из Клодов, обняла подушку. С течением времени заточение и вынужденное общество перестали быть преградой. Они начали обсуждать истории, которые с ними, и узнали, насколько похожи были их характеры и события в этих версиях. Этот разговор, длившийся около часа, помог понять, что каждый из них был более сложным и многогранным, чем казалось на первый взгляд.       Со временем, Судья начал осознавать, что его чувства к Эсмеральде стали изменяться. Постепенно его враждебность сменилась беспокойством и пониманием, пониманием того, как тяжело было этой девушке быть рядом с ним. Она боялась его и в том был виноват он сам, но теперь он хотел изменить это. Он хотел показать ей свою добрую сторону. Архидьякон не смотря на смой мрачный вид, смог быстрой найти общий язык со Шрамом, так решили назвать того Клода чтобы не путаться в именах. Они казались почти близнецами, что смотрелось довольно любопытно. В связи с этим они стали подкалывать друг друга, в частности это делал Шрам, ведь на удивление он знал очень много разных шуток, чем смог заполучить расположение Эсмеральды. Она смеялась от души, когда он в нужные моменты вставлял ту или иную шутку.       –Ну все, прекрати, она уже плакать начинает.       Клод, которого просто называли по фамилии, осторожно коснулся своими пальцами щек Эсмеральды, вытирая стекающие из глаз слезы. Его прикосновения были мягкими, нежными, без малого отеческими. Это было странно, он почти не разговаривал с ними, выдавал сухие и скупые ответы, но… его действия говорили куда лучше слов. Фролло погладил ее плечи, мягким взглядом смотря в ее зеленые глаза. Все они Клоды, все связаны, но такие разные. Эсмеральда наконец смогла увидеть настоящую сущность, скрытую за жестоким и безжалостным фасадом Судьи. Она увидела в каждом из них потерянного и раненого человека, который вел постоянную борьбу со своими демонами в одиночку и был пленником своих собственных мраков. Это заставило ее пересмотреть свое отношение к ним и к своему Клоду и понять, что в каждом из них есть возможность к изменению и преодолению прежних ошибок. И так, в их заточении начала рождаться история их взаимных обращений и постепенной изменений. Эсмеральда помогала Клодам найти способ прощения и освобождения от гнева, который гложил их сердца. В свою очередь, каждый из мужчин открывал ей мир знаний и теории, помогая ей видеть вещи с иной стороны и развивать свою душу.       –Фролло, а вы можете еще почитать?       Мужчина негромко посмеялся, он заметил, что уже все, кроме Эсмеральды склонили головы в мирном сне. Шрам на одном плече, Архидьякон на другом, Судья на коленях у нее спал, и только Фролло, сидя ровно, напротив цыганки, спокойным голосом читал книгу. Молча кивнув, он продолжил чтение, по крайней мере до тех пор, пока Эсмеральда тоже не начала наклонять голову, медленно засыпая. Фролло медленно отложил книгу, нежно беря голову девушки и устраивая ее на подушке, осторожно ее поправляя. Они сели довольно удобно, оставалось только укрыть одеялом, что он и сделал, очень заботливыми движениями. Фролло поправил ее волосы, убирая пряди с лица, то же сделал и со Шрамом, поправляя его челку.       Теперь ему ничего не оставалось, кроме как самому сесть рядом в кресло и откинуться на спинку. В скором времени его веки тоже сомкнулись, заставив его погрузиться в мирный сон.       –Вот они где все…на удивление спокойно, давай, надо разнести их по их собственным мирам.       Настя кивнула Денису, а тот в свою очередь кивнул Аделаиде и Септентриону с Джаво. Втроем эти широкоплечие молодые чемоданы могли легко справиться с поставленной задачей. А за Настей и Денисом в свою очередь стояла задача сделать так, чтобы вся эта ситуация еще сильнее смягчилась.       –Скорее всего придется сделать именно это. Как бы я не хотела этого не делать, придется.       –Так надо, чтобы сохранить нужный баланс во вселенных и мульти вселенных, иначе может случиться катастрофа. Но может не стоит им именно стирать память, а просто перевести все это в сон?       –Подумаем Денис, еще подумаем над этим…