Лучше бы 10 века не было

Весеннее утро озарило всю Киевскую Русь, крестьяне работали, купцы выходили на рынок, бояре занимались своими порученными делами. Каждый занимался чем-то своим. Владимир же, в свою очередь, со своею женою Анной вышли во двор, чтобы насладиться видами своего сада. -Как же тут прекрасно! — воскликнул Владимир. На его слова Анна лишь кивнула и слегка улыбнулась. Этой парой восхищались все. Однако, они и не подозревали, что за ними следили. Демоны-сильный класс, по силе разве что равны Ангелам. Но от них ни слуху ни духу. Одним из сталкеров был Со ЧанБин, демон 5 красной луны. Довольно сильный демон по рангу, приближенный к Люциферу-Докёму. Именно он послал его на задание по убийству Владимира, чтобы тот не смог крестить Русь. ЧанБин тщательно следил, чтобы Вова остался наедине сам с собой, но Креститель не любил оставаться один, он чувствовал, что за ним следят. Это огорчало Бинни. Он и так не мог использовать свою силу, ведь он спустился на землю, да ещё и Вова все с кем-то в помещение. Но он ждал своего часа. Час спустя Владимир и Анна закончили прогулку и вернулись в дворец, ведь наступил обед. Все бояре, прислужанные собрались за столом. Слуги ставили еду на стол. Князь с женой начали трапезу, прислуги слушались каждые приказы князя и бояр. Среди прислуг выделялся знаменитый среди двора шут — Ким СокДжин. Своим своенравным характером он был любимым из всех слуг. — Как думаете, что говорит подушка человеку, когда тот в плохом состоянии? — спросил Джин. — И что же? — ответил боярин. — Ты можешь на меня положиться! — и весь зал залился смехом. Его шутки обожали слушать все. Своим смехом он даже Царевну Несмеяну расмешит. Бинни, который наблюдал за всей ситуацией, тоже рассмеялся. Ему понравился СокДжин. Он очень привязался к нему. Его аура веяла доверием к себе, своей натурой. Его притягательная улыбка манила к себе. ЧанБин хотел доверить ему всего себя, защищать его. Но это невозможно. Он демон, а Джин-человек. Это расстраивало Бина, но он понимал, что был сослан сюда не для этого, а для того, чтобы убить Владимира. Через час, когда закончили трапезу, все разошлись по своим делам. Анна ушла в покои, а Владимир ушёл в свой кабинет. Раньше этот кабинет был спальней покойного отца Вовы, но он переделал её в кабинет. Креститель сел за стол, достал бересту, перо и что-то начал писать. Бину это играло на руку, ведь наконец-то князь один в комнате. Со прошёл через вход во дворец, через охрану в его кабинет. Остановились около двери, ЧанБин без стука вошёл в комнату. — Я вас слушаю- сказал Вова, не отводят глаз от бересты. Бин шёл все ближе и ближе к его столу. В его кармане находился кинжал, который он держал на готове. -Почему вы мне не отвечаете? — с некой тревогой спросил Креститель. Бин уже стоял в впритык с Владимиром. — Что вы себе позволяете?! СТРА- неуспев договорить, Вова начал захлебываться кровью, ведь Бин разрезал ему шею. Из огромной раны сочилась кровь, пачкая все, что находиться рядом. На кинжал же была ярко-алая кровь, которую слизывал Со. Спустя несколько секунд бездыханное тело Владимира скатилось со стула. — Часть дела сделана, осталось только дерьмо. — со вздохом сказал Бинни. Часть плана-убийство Владимира, другая-принять его личность и не дать никому крестить Русь. А принять личность можно только съев плоть того, чью личность нужно принять. ЧанБин наклонился к телу и принялся откусывать палец. Хруст костей во рту Бина раздавался по комнате. В своём роде, человеческая плоть для демона была пищей. В ней находилась часть силы, а в сердце — вся оставшаяся мощь. Доев палец, Со думал, куда ему спрятать тело? Сжечь или спрятать где-то? Взвесив все за и против, Бин решил избавиться от тела, все же ему было чем питаться. Для всех во круге он выглядел, как Креститель. Это действие происходит не долго, все же мало силы в одном лишь пальце. Нужно было съесть сердце, чтобы контролировать свой облик. Аккуратно вырез сердце, он положил его в мешок, чтобы съесть позже, когда действие закончиться. Со, взяв тело, вылез через окно, аккуратно идя по крыше, спрыгнул во двор, где закопал тело. Бин не волновался о том, что его могут заметить, ведь он мог спокойно разговорить людишек, якобы это демон, и он его убил. Закончив дело, демон вернулся обратно через этого же окно, чтобы убрать кровь. Это дело времени. Можно позвать служанок, чтобы они все это убрали, перед этим запугать их, можно самому. Но ЧанБин решил не рисковать, сам убрал кровь. К этому времени уже наступил ужин, и княжна позвала Бина ужинать. Он улыбнулся, подошёл к ней, взял под руку и пошли в зал. Все уже собрались за огромным столом. Красивая белая скатерть с рюшками лежала на столе, а на ней стояла еда. Сев за красивые деревянные стулья, Бин принялся к пище. Хохот, говор, кашель-все, что можно услышать за столом от невежественных бояр. Но не видно было главного весельчака- Джина. — А где же шут? — спросил Бин в лице Владимира. — Ох, вам не рассказали, Батюшка? Он недавно поскользнулся и повредил ногу. — ответил один из бояр. От услышанного с лица Со пропала улыбка. Он начал переживать за Джина. — Да не волнуйтесь вы, Батюшка, завтра он поправиться. — Да, мы тоже очень расстроены тем, что он пострадал. — успокаивали бояре, но ЧанБину лучше не становилось. Бин давно заподозрил, что у него странные мысли, насчёт СокДжина, но он смирился с ними. Но теперь Бин сможет проводить с ним больше времени. От таких мыслей Бинни расплылся в улыбке и продолжил давиться едой. Через полтора закончив ужинать, все разошлись по покоям. Бин с княжной легли в кровать. Но тут княжна начала очень неэтичный диалог. — Любимый, а кто у нас будет продолжать род? Кто будет править после тебя? — Анечка, я все понимаю, но у нас же есть прекрасные дочери. — Нет, я хочу наследника. Я хочу сына. Она прижалась близко к его телу, горячо дыша ему в шею. — Я слишком устал, милая. Давай позже об этом поговорим. — Хорошо… — грустно сказав это, Анна положила голову на грудь Бина и тихо начала сопеть. Но Бину сон не нужен, он мог просто закрыть глаза и полежать всю ночь без дела, мог бродить в поисках чего-либо. ЧанБин же принял решение просто закрыть глаза и дождаться наступление следующего утра.