Райское наслаждение

— Хочешь, чтобы я продолжила? Женя слышит лишь шепот, что раздается откуда-то сверху. Сжимает до побелевших костяшек края стола. Она хочет продолжения. Незамедлительно. И уже не скрывает своего желания. — Да-а-а, — брюнетка буквально заскулила, когда палец незнакомки коснулся маленького бугорка на её теле. Жене хотелось лишь одного: ощутить ласки этими руками на своей груди, с благодарностью взглянуть в глаза и ей было всё равно, кто окажется этим человеком, лишь бы он не останавливался. Она дернулась, попыталась развернуться и взглянуть. Но рука с нажимом легла между её лопаток и препятствовала движению. — Рано… — снова шепот в области уха. И лёгкий, невинный поцелуй. Этери сама готова была кончить только при виде этой уязвимой Жени. Вся нервозность и стеснение в миг пропали. Совесть и здравый смысл попрощались с женщиной ровно в тот момент, когда Женя стала подставляться под ее ласки. Теперь эта идея не казалась ей такой дерьмовой. Этери хотелось поиграть с девушкой. Азарт взял свое. С последствиями она разберётся потом. Вновь возвращается рукой вверх по ягодицам, к спине. Она сорвала стон от разочарования с губ Жени, когда пальцы исчезли с её набухшего клитора. Зарывается ладонью в волосы девушки, наматывая их на кулак. Оттягивает. Заставляет прогнуться в пояснице. Вызывает стон. — Не оборачивайся… — голос был слишком знаком. Но и Женя разберется с этим позже. Медведева расслабилась. Поддалась этой игре. Отдалась этому безумию. Она закрыла глаза, дыхание стало неровным. А желание получить разрядку слишком велико. Болезненной пульсацией отдавалось внизу живота. Женя кусала губы в кровь, лишь бы не застонать в голос. Этери склонилась и поцеловала шею, плечи, оставляя след от поцелуев по спине, вызывая тихие стоны у девушки. Смело и уверенно оглаживает бедра руками, чуть сжимает пальцами, оставляя следы. Зубами прикусывает кожу, тут же отпускает и проводит по местам укусов языком. Медведева хныкала, бессовестно и бесстыдно поднимала попу, двигая тазом вверх-вниз. А рука бесцеремонно опускалась к низу живота. Этери обалдела от такого зрелища. От того, что она видела. Действительно ли Женя готова отдаться первому встречному без зазрения совести? Тутберидзе шумно сглатывает и снова опускается губами на спину, целуя каждый сантиметр её кожи. Правила были отброшены в сторону. Осталось только желание. Этери замедлила движение. А Женя всё сильнее возбудилась. Она уже не скрывала своих стонов и желаний. — Пожа-а-а-луйста… — Женя замерла, когда осознала, что произнесла это вслух. В одно мгновение она раскрыла глаза. Но рука, что до сих пор путалась в волосах, не позволила поднять голову. Этери ослабила хват в волосах и положила ладонь на затылок девушки, прижимая ее к жестокому валику под головой. — Ни за что… — прошептала Этери, наслаждаясь видом беспомощной и крайне возбужденной Жени. Женя не двигается. Замерла. Только частое и прерывистое дыхание обеих раздается в тишине комнаты. Медведева пропускает момент, когда чужие руки, словно путы, ложатся на ее бедра, сдавливая их. В следующий миг она распахивает глаза, чувствуя, как прохладные пальцы касаются мокрых сладок, аккуратно погружаясь в горячую влагу. Комнату наполняет вскрик удовольствия, и Этери не может сдержать хищную улыбку. Она не дает времени, чтобы привыкнуть к проникновению. Вытаскивает пальцы из девушки, нарочито медленно, а затем толкаясь вновь, намереваясь вырвать из груди брюнетки новую порцию стонов вперемешку с прерывистыми вздохами. Этери нравится эта игра. Не честная. Не правильная. Запрещенная. Вновь всхлип со стороны младшей, голос дрожит от перевозбуждения и Этери это нравится. — Я не могу… больше… — хрипит Женя. И тут Тутберидзе устанавливает свои правила игры. Момент и Этери касается большим пальцем клитора. Женю тут же бросило в жар. Она максимально выгнулась, бесстыдно открываясь перед ней и болезненно закусила губы. Первоначальное смущение, граничащие с абсурдом, исчезли в тот момент, когда она снова медленно вышла из нее и также медленно провела всеми пальцами вверх-вниз, вновь погружаясь в нее. Круговыми движениями начинает ласкать клитор, заставляя девушку задрожать, но не дать кончить. Этери чувствовала, как кожу словно покалывали маленькие иголочки, блики свечей раздражали глаза, от аромата цветочного масла, смешавшегося с ее запахом перехватило дыхание. Стук сердца становился ощутимым, болезненным. Каждое новое касание ее тела отдавалось предательской дрожью в коленях. Движения женщины были лёгкими, еле ощутимыми, но в тоже время идеальными, будто специально для нее. Словно знала, чего она хочет, как она хочет, и сейчас просто делала это. И это было правдой. Этери знала, как любит Женя, что любит Женя… Внезапно пальцы снова исчезли, и она, недовольно захныкала, тут же подалась попой назад в поисках. Все должно было быть не так. Все должно было быть просто. Все должно было быть до безобразия невинно и закончиться не диким возбуждением и не откровенными стонами Жени. А свиданием. Но не так! Пальцы Этери резко и максимально глубоко вошли в нее, тут же закручиваясь внутри, вызывая сильные судороги у девушки. Вторая рука безостановочно скользила по телу, периодически забираясь в волосы, с силой сжимая и оттягивая их. Все звуки для них давно исчезли. В голове шумело, дыхание сбилось, ей казалось, что она задыхается. Внезапная судорога свела все тело. Она чувствовала, как ее пальцы, скрученные между собой, стали расплетаться внутри и тут же расходиться в стороны, растягивая, вызывая невероятные, абсолютно новые для нее ощущения. По телу спортсменки пробежала горячая волна; не контролируя себя, она сильно закусила губу, еле сдерживая рвущийся наружу стон, и с силой подалась назад, максимально поднимая попу и сильно сжимая ее руку внутри себя. Несколько резких, грубых толчков, и блондинка почувствовала, как Женя сжалась, как сильно задрожало ее тело. Ей показалось, что ее ударило током, мощный как будто электрический разряд пробил тело насквозь. Хриплый гортанный стон заполнил все вокруг, отправляя в самый потрясающий в ее жизни оргазм. Она словно существовала отдельно от тела. Она парила. Она словно действительно попала в рай, отпуская все, что когда-либо ее беспокоило. Ни одной мысли в голове, ни одного движения, кроме все еще одолевающей ее дрожи. Реальность медленно возвращалась, она, наконец, услышала музыку, на полу вновь появились отблески мерцающих свечей, а еще кроме своего дыхания, фоном слышалось другое, чужое. Но не менее глубокое и рваное. Вместе со звуками вернулось и осознание всего произошедшего. Захотелось исчезнуть, раствориться или хотя бы отключиться, но, увы, это было невозможно. Глубоко и часто задышав, она вспоминает, что голос незнакомки ей был знаком. Больше ни секунды не сомневаясь резко разворачивается, пользуясь возможностью. И тут же замирает с широко распахнутыми глазами. — Ты?! — выдыхает она осипшим голосом. И тут же слышит такое же хриплое, отчаянное и глухое: — Я. Она мгновенно натягивает на себя полотенце, пытаясь прикрыться, хотя, какой смысл? Чувство безумного стыда накрывает ее с головой, и она жалобно, еле сдерживая в миг набежавшие на глаза жгучие слезы, шепчет: — Выйди. — Жень, позволь я… — Выйди, — жестко, твердо, безразлично. Они смотрят в глаза друг друга не моргая, как будто надеясь прочитать, увидеть или почувствовать ответы на затрагивающие душу вопросы. Однако вместо этого ее губы вымолвили лишь одну сухую фразу: — Выйди отсюда! И не возвращайся! Тутберидзе вылетает из комнаты быстро, не оборачиваясь на девушку. Дверь ударяется о стену и глухо закрывается. Женя неотрывно смотрит в одну точку, пытаясь вернуться к началу сеанса… Брюнетка медленно встаёт, подходит к креслу, накидывает на себя халат, плотно запахивая и завязывая его на пояс узлом. Берет мобильный и набирает последний набранный номер. Гудки были пыткой. Но там, кажется, отвечать не торопились.