Последствия той зимы

      В небе летали жёлтые бабочки, плыли облака, солнце не спеша перемещалось по своему пути.       С приходом весны, как и полагалось, всё ожило. Вместе с природой этого острова проснулись и самоцветы.       Потеря рук не сильно сказалась на памяти. Единственная, кого не помнила Фос, была Киноварь.       Печалила не только потеря памяти о подруге, но и невыполненное обещание, данное самой Фосфофиллит. Она так и не нашла подходящего занятия для Киноварь.       Зимние трудности не давали возможности думать о чём-то другом, да и где бы Фос искала? В сугробе? А после потери памяти она и думать не могла об этом.       Прогуливаясь по пляжу, Фос вспоминала о том, как всего месяц назад здесь и песка видно не было.       Солнце заходило, стали появляться первые звёзды. Наверное, гуляя здесь, Фосфофиллит хотела увидеть здесь красный самоцвет, что выходит на дежурства ночью.

На бесполезное дежурство ночью.

      Передвигаясь во тьме, освещая дорогу только лунным светом, что притягивала ртуть, Киноварь была обречена всматриваться в ночное небо, выглядывая корабли лунян, но они не появятся.

Никогда не появятся ночью.

      Была и другая проблема.       Галлюцинации стали преследовать Фос. Трудно было открывать глаза и видеть недалеко от себя Антарктицит, смотрящего на неё с печалью, осуждением или со строгостью. И может хотелось сорваться и побежать к Антарк, но понимание, что это всего лишь иллюзия, останавливали.       Остальные ничего не подозревали, занимаясь своими делами, пока у Фос эти галлюцинации были всё реалистичнее и реалистичнее.       Также страшно было закрывать глаза и видеть Антарктицит во сне, затем открывать и видеть как он совсем рядом раскалывается на куски, а после превращаясь в пыль.       И до этого это было невыносимо, а теперь ещё больше нервировало Фосфофиллит.       Наверное это какое-то проклятие.       Все, кто находятся в паре с Фосфофиллит подвергаются опасности.       Началось всё с близнецов Аметистов, когда слабая Фос не могла помочь и Аметист 33 и Аметист 84 чуть было не попали на луну. Если бы не Борт, самоцветов на земле стало бы меньше на три штуки.       Вторым стал Антарк, что пал в бою с лунянами и отправился на луну, пока такая же слабая Фос сидела в кубе из сплава.       Уже сильная Фосфофиллит в паре с Борт противостояла огромному лунянину. Тогда Борт чуть было не разорвали на части. К счастью, Фос смогла помочь избежать такой ужасной судьбы.       Призрачный кварц также недолго продержалась в паре с Фосфофиллит. Отправилась на Луну к остальным павшим, оставив после себя только Каирнгорм.       Хотя, наверное это началось ещё раньше. При первой встрече с Киноварь и в поиске совета от Алмаза.       Казалось, что отношения у самоцвета оставшегося без своей поверхностной оболочки из Призрачного кварца и у ходячей кучи различных материалов не заладились, но Каирнгорм всё равно держалась неподалёку от Фосфофиллит постоянно ворча себе под нос, пока самоцвет активно рассказывала что-то своё под недовольства партнёра.       Неподалёку несли своё дежурство Циркон и Борт. Остальные жители острова, способные патрулировать окрестности, тоже заняли свои позиции, выглядывая тёмные пятна лунян в небе среди белых облаков.       Фосфофиллит, не собираясь останавливаться, продолжала свой монолог. На самом деле ей тоже хотелось побыть в тишине, только Фос боялась своих мыслей и немного себя.       Вместе с Антарктицит, что нередко мерещился, под раздачу похоже попала Каирнгорм.       После недавнего случая с заключением в золотую тюрьму, чёрный самоцвет стала слегка сторониться Фосфофиллит. Да и сама Фос бы держалась от себя подальше, только вот это невозможно.       Если с Гоше это достаточно быстро прошло с весной, то стоит надеяться, что так будет и с Каирнгорм. Остаётся только теперь, ждать чуда и повесить на себя табличку «Внимание! Безумный самоцвет!»       До этого момента всё в принципе удавалось держать в тайне. Как дальше пойдёт непонятно.

***

      Глубокая ночь. В темноте своей комнаты лежала Фос, рассматривая свои руки из сплава. Сколько возможностей они дали, но сколько потребовали взамен. Пронизывая всё тело, золото и платина забрали у Фосфофиллит скорость и Антарктицит. – Так странно, ведь я из-за этих металлов стала выше, но всё равно ощущаю себя маленьким камушком...       Подумав об этом, Фос поёжилась и перевернулась на другой бок.       В памяти всплыли дни, когда она жила среди остальных, проводя время без работы, применяя на себе разные роли в их обществе.       Как сильно дёргался глаз у Морганит, когда Фосфофиллит неправильно собрала её ногу. Да, было время.       Беззаботная, глупая Фос стремится патрулировать окрестности и сражаться с лунянами, имея твёрдость три с половиной.       Нужны ли были ей эти луняне тогда?       Сейчас мысли о боях не приносят такого восторга. Создание атласа или книг принесли бы Фос сейчас больше радости, чем очередной патруль.       Тогда возможно Фос не стала дежурить зимой, а Антарк был жив, продолжая охранять зимний сон товарищей, но они бы никогда не привязались друг к другу. – Правильно ли я поступала, Антарк? – Обратилась Фос к светлому силуэту в комнате. Тот лишь грустно посмотрел на неё несколько секунд, после рассыпался на куски.       Последствия той зимы Фосфофиллит не забудет никогда, как и всех тех, кто стал жертвой её поступков.       Нужно вернуть Антарк, понять, что скрывает учитель, и разобраться с тайнами лунян.

Отступать уже поздно

***

Постепенно разрушалась, желая вновь найти покой. Тебя вернув, всё же надеюсь, меня покинет эта боль. Собрав осколки, призываю небесных духов дать мне бой. Надолго ли остались в теле вкус отчаяния и горя коль? Жалеешь ли о нашей встрече? Как долго сдержится покров? Сама себя же искалеча, Я погружусь в миры из снов.

Десять тысяч лет пролетят быстро...