Папина дочка

Поезд на Хогвартс стоял у платформы девять и три четверти. Ученики прощались с родителями, рассаживались по вагонам. Кто-то махал из окон оставшимся на перроне, кто-то общался с однокурсниками. Рон и Гарри, только-только познакомившиеся друг с другом, мирно болтали, как вдруг дверь отъехала и в купе заглянула девочка. — У вас тут свободное местечко найдётся? — радостно спросила она. — Можно мне? — Да, да, конечно, — кивнул Гарри. — Спасибо! Девочка вошла и уселась рядом с Роном. Какое-то время в купе висела неловкая тишина. Появление новой ученицы перебило разговор. Незнакомка молчала, устремив взгляд в пустоту. Казалось, она была полностью погружена в свои мысли и не замечала, что происходит вокруг. Ребята, пользуясь этим, беззастенчиво разглядывали её. У девочки были чёрные волосы (правда, они не торчали во все стороны, как у Гарри, а обрамляли лицо идеально прямыми прядями), огромные синие глаза, тонкие брови и губы. Вообще она казалась довольно симпатичной, только длинный, чуть крючковатый нос немного портил общее впечатление. — Ой! — девочка вдруг вздрогнула, будто возвращаясь из мира фантазий в реальность. — Я ведь даже не представилась. Простите, это очень грубо с моей стороны. Меня зовут София. София Сноу. — А я Гарри. Гарри Поттер. Гарри внутренне приготовился к возможной реакции: шоку, шквалу вопросов, просьбам показать шрам… Но ничего этого не последовало. София вообще никак не отреагировала. Она лишь улыбнулась, сказала: — Очень приятно, — и повернулась к Рону, наверное, ожидая, пока тот представится. Рон очень удивился. Почему эта девчонка ведёт себя так странно? Она ведь только что познакомилась с самым знаменитым мальчиком волшебного мира, с тем мальчиком, который победил Того-кого-нельзя-называть, а ей будто всё равно! Чудная какая-то. — Гарри Поттер, — повторил Рон значительно, будто говоря: «Ну, понимаешь теперь?» — Да, я расслышала, — София усмехнулась. Гарри и Рон переглянулись. Гарри только пожал плечами. Поезд, между тем, с лёгким шипением отошёл от платформы. — Ой, вот и отъехали! — София буквально просияла. — Мне так не терпится попасть в Хогвартс! Поскорее бы его увидеть! Вы волнуетесь? Я вот очень! Просто меня воспитывала тётя, она маггл. Моя мама умерла, когда мне было два года, а отца я не знала. Тётя не рассказывала ничего о волшебстве. Даже когда стала замечать, что я делаю всякие странные… штуки. А потом — бац! — и мне пришло письмо из Хогвартса. Я была в шоке, просто в шоке! И это ещё мягко сказано, там… — Так твоя мать полукровка? — перебил её Рон. — То есть ты росла среди маглов и ничегошеньки не знала о волшебном мире? — Д-да, — бледная кожа Софии вдруг залилась краской. — В этом нет ничего стыдного, — быстро проговорил Рон. — Я не имел в виду что-то плохое. Просто это всё объясняет. — Что объясняет? — не поняла София. — Почему ты не слышала о Гарри Поттере. О мальчике, который выжил и победил Того-кого-нельзя-называть. — Того-кого-чего? — удивилась София. — Это ещё кто? — Ох… Как же тебе объяснить-то? В волшебном мире об этом любой малыш знает. Рон попытался в нескольких словах обрисовать ситуацию. Рассказал о тёмном волшебнике, которого никто не мог одолеть. О том, как этот всемогущий маг, чьё имя даже произносить боялись (и боятся до сих пор), попытался убить маленького мальчика, но не сумел. Он погиб сам, а у малыша остался лишь шрам в виде молнии (на этом месте рассказа Гарри поднял чёлку, демонстрируя шрам). София внимательно слушала, и её глаза округлялись всё больше и больше. — Ого! Я ведь… Я не… Ни слухом ни духом. Сколько мне ещё предстоит узнать! И… Прости, — обратилась она к Гарри. — Я вовсе не хотела тебя обидеть, я честно понятия не имела о том, кто ты. — Ничего, — улыбнулся Гарри. Ему, наоборот, понравилось, что хоть кто-то не отреагировал, услышав его имя. От всеобщего внимания уже становилось неловко. — Я ведь и сам только недавно узнал, кем были мои родители. Мне ведь тоже пришлось расти без них, в семье магглов. — А какие они вообще, магглы? — вдруг спросил Рон. — Ужасные, — мрачно ответил Гарри. — Хотя, может, не все. Но мои дядя, тётя и двоюродный брат ужасные. Рон посмотрел на Софию, будто желая услышать и её мнение. — О, нет. Моя тётя не была ужасной, наоборот. Она очень меня любила, — София немного помолчала и добавила: — Жаль, что она тоже умерла. Буквально через несколько дней после того, как пришло моё письмо из Хогвартса. Рак. — Оу… Мальчики смущённо отводили взгляды. Никто не знал, что сказать. — Сочувствую, — наконец выдавил Гарри. — Спасибо. Ничего, я уже смирилась, — София попыталась улыбнуться, но по её тону было понятно, что нет, рана ещё слишком свежа. Некоторое время все молчали. Потом София сказала, чтобы сменить тему: — Нервничаете перед первым учебным годом? — Да, — Рон кисло сморщился. — Мои братья столько добились, теперь родители и от меня будут ждать таких же успехов. — Я тоже нервничаю. Мне ещё очень многому нужно научиться, я ведь до сих пор почти ничего не знаю о магии, и боюсь, что буду худшим учеником в Хогвартсе, — выпалил Гарри. Это признание далось ему очень нелегко. — И я! — с радостью воскликнула София. На её лицо вернулась улыбка. — Приятно знать, что не у одной меня есть такие страхи. Ох… Я так волнуюсь! Боюсь, что не смогу потянуть учёбу. А мне ну ни в коем случае нельзя оплошать! Всё-таки в Хогвартсе преподаёт мой отец. Мальчики с таким удивлением уставились на Софию, что та не сдержалась и громко захохотала. — Да ладно? — спросил Рон. — А что он преподаёт? — Зельеварение, — София улыбнулась. — Вот, у меня тут есть… Сейчас… София достала из внутреннего кармана куртки аккуратно свёрнутый лист бумаги. — Это мамино письмо. Оказывается, она написала его перед смертью и попросила тётю передать его мне в тот же день, когда придёт письмо из Хогвартса. Здесь мама рассказывает, что была волшебницей. Пишет о том, как сама училась в Школе чародейства и волшебства. А ещё говорит об отце. Я до этого ничегошеньки о нём не знала, тётя ну ни в какую не хотела «раскалываться». А тут написано всё-всё! Кто мой отец, как они с мамой познакомились… Ну, строго говоря они и вместе-то не были, но всё равно, мама хотела, чтобы мы с отцом нашли друг друга, — София протараторила свою речь очень быстро. Потом она на секунду прижала письмо к груди, сложила его и снова убрала в карман. — Вот… А теперь я еду в Хогвартс! Мне так не терпится увидеть отца! Интересно, какой он? Будет ли рад мне? Понимаю, это всё очень неожиданно, я сама была в шоке, но всё же надеюсь, что будет. Отреагировать на её слова мальчики не успели. Раздался стук, и в купе заглянула улыбающаяся женщина. — Хотите перекусить? — радостно поинтересовалась она. — Нет, спасибо, у меня есть сендвичи, — грустно пробормотал Рон. — Нет, — София тоже покачала головой. На самом деле её мучал голод, но вот денег на покупку еды не было. Так что в коридор Гарри вышел один. В купе он вернулся, неся огромную гору сладостей. София опять засмеялась, увидев это. — Ты что, такой голодный? — спросил Рон. — Я очень голодный! — Гарри откусил сразу больше половины печенья и пробормотал с набитым ртом: — А вы разве совсем не хотите есть? — Да, я совсем не голодна, — сказала София, и её живот тут же издал звук погибающего кита. Девочка покраснела. Гарри усмехнулся. Конечно, он понял, что София хитрила. Наверное, ей не досталось такого большого наследства, как ему. Ну и что? Может у неё и не было денег на покупку сладостей, но зато он мог поделиться своей едой. — Присоединяйся, — предложил Гарри. — И ты тоже, — добавил он, взглянув на Рона. Какое-то время Рон и София ради приличия поотказывались, но потом начали есть. Так ребята сидели втроём, болтая и уплетая за обе щеки магические сласти. *** Когда всё было съедено, София вдруг спросила: — А вы уже читали школьные учебники? Выучили какие-нибудь заклинания? — Я знаю одно, но не из учебника. Меня братья научили. Сейчас, — Рон вытащил из-за пазухи большую серую крысу, посадил её на колени и поднял волшебную палочку. Откашлялся. Но сказать ничего не успел. В дверь постучали, и в купе заглянула девочка с густой пышной шевелюрой и крупными передними зубами. Она уже была в школьной форме. За её спиной маячил круглолицый мальчик. — Вы не видели жабу? — спросила девочка. — Невилл потерял жабу, а я помогаю её найти. — Нет, не видели, — ответил Гарри. Рон и София покачали головами. — Что ж… О, вы колдуете? Давай, мы тоже посмотрим. С этими словами девочка уселась рядом с Гарри. Рон смущённо покосился на неё, потом ещё раз откашлялся и начал говорить заклинание: — Солнце, маргаритки, мягкое масло, дайте этой глупой жирной крысе жёлтый цвет! Он взмахнул палочкой и… ничего не произошло. София разочарованно вздохнула. Ну вот. А ей так хотелось увидеть настоящее чудо! Сама она управляться с волшебной палочкой пока не научилась, зато учебник по зельеварению проштудировала от корки до корки. — Что-то оно не работает, — хмыкнула девочка. — Ты уверен, что заклинание правильное? Я вот уже опробовала несколько простых заклятий из наших учебников, и всё получалось. Меня, кстати, зовут Гермиона Грейнджер. А вас? — Рон Уизли. — София Сноу. — Гарри Поттер. — О, ты правда Гарри Поттер? — с интересом спросила Гермиона. — Я всё о тебе знаю, можешь не сомневаться. София опять покраснела. Она вдруг почувствовала себя жутко глупой. Ничего-то не знает, не умеет. Даже про "Мальчика, который выжил" не слышала. Хотя Гарри и сам о магическом мире знает не многим больше, это чуть утешает. А Гермиона всё говорила и говорила: — Вы уже знаете, на какой факультет попадёте? Я бы хотела учиться на Гриффиндоре. Кажется, это лучший вариант. Но и попасть на Когтевран было бы неплохо. Ладно, мы пойдём искать жабу Невилла. А вам бы переодеться, наверное, мы скоро приедем. С этими словами она ушла, забрав с собой Невилла. — Не знаю, на какой уж там факультет меня распределят, но надеюсь, что с ЭТОЙ мы будем на разных, — негромко сказал Рон. София усмехнулась. Да, Гермиона выглядела той ещё зазнайкой. — А где учатся твои братья? — спросил Гарри. — На Гриффиндоре. Надеюсь, что и я туда попаду. Когтевран тоже неплохой вариант. Но даже не представляю, что со мной будет, если меня определят на Слизерин. Это худший факультет! На нём учился Тот-кого-нельзя-называть. София снова вспыхнула. Она так и не решилась сказать, что отец, судя по маминому письму, тоже учился на Слизерине. — Знаете, — сказал Гарри, заметивший, что остальные приуныли, — мне кажется, что усы у Коросты чуть-чуть посветлели. *** Дальше разговор потёк так же свободно. Когда небо за окном стало темнеть, ребята решили переодеться (Софии для этого пришлось идти в женский туалет). Она немного покрутилась перед зеркалом, любуясь на своё отражение (новенькая чёрная мантия сидела просто идеально) и вернулась в купе. Как раз вовремя, потому что по вагонам разнёсся голос машиниста: — Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут. Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. София почувствовала, как от волнения её сердце забилось быстро-быстро. Перед глазами потемнело. Да, она очень хотела поскорее оказаться в школе. Ещё будучи дома, не могла уснуть по ночам, всё мечтала о встрече с отцом. Ну а теперь, когда до встречи осталось всего ничего, вдруг дико испугалась. Настолько, что, казалось, ещё чуть-чуть — и её вырвет. Или она потеряет сознание. Гарри и Рон, впрочем, тоже выглядели не лучшим образом. Наконец, поезд остановился. В коридоре пришлось потолкаться, но вот ребята вышли-таки на платформу. — Первокурсники! Сюда! — послышался голос откуда-то сверху. София подняла голову. Перед ней стоял огромный мужчина. То есть реально огромный! Намного выше и толще обычного человека. У него была густая копна чёрных волос, лохмы и борода почти закрывали лицо, так, что нормально удавалось разглядеть лишь глаза — чёрные и блестящие, как жучки. В руке великан держал фонарь. — Первокурсники, за мной! — скомандовал он и потопал вперёд. Ребята послушно семенили следом. Довольно долгое время они молча шли по тропинке в почти полной темноте. И вот, наконец, очутились у большого чёрного озера. На противоположном берегу возвышался огромный замок с башенками. София чуть не задохнулась от восторга, увидев его. Нет, она думала, что Школа чародейства и волшебства должна выглядеть по-особенному, но о подобном даже мечтать не смела! Первокурсников рассадили по лодочкам (Гарри, Рон, Гермиона и София оказались в одной). Когда все устроились, флотилия двинулась по глади озера к замку. София зачарованно смотрела на приближающуюся каменную громаду. С каждым мгновением её сердце сжималось всё сильнее. «Неужели это происходит? Неужели это действительно происходит?» — мысленно повторяла она. Лодки проплыли по тоннелю и остановились у пристани. Первокурсники высадились, и Хагрид повёл их дальше: вверх по лестнице, через лужайку, прямо к огромным дубовым дверям. Убедившись, что никто не отстал, великан трижды постучал в двери замка. Дубовая створка распахнулась. За ней стояла волшебница в изумрудной мантии и чёрной шляпе с пером. Лицо у неё было очень строгим. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — пробасил великан. — Спасибо, Хагрид, — сказала она. — Я их забираю. Профессор привела первокурсников в большой холл. Она остановилась на нижней ступени лестницы, окинула строгим взглядом столпившихся перед ней ребят и заговорила: — Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнётся банкет по случаю начала учебного года. Но сперва вас распределят по факультетам. В Хогвартсе четыре факультета: Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. На последнем слове сердце Софии ёкнуло. Да, это он, тот самый! Факультет отца! — Церемония отбора скоро начнётся. Пока советую вам собраться с мыслями. Я вернусь через несколько минут. МакГонагалл ушла. София сделала глубокий вдох и изо всех сил стиснула кулаки. Теперь у неё вдобавок ко всему ещё и начало крутить живот. «Соберись! — думала она. — Как же тебе удастся пройти испытания, если ты так разнервничалась? Кстати, интересно, что это хоть за испытания будут?» София уже хотела спросить Рона — всё-таки из них троих он единственный знал что-то о Хогвартсе — но не успела. К ним подошла любопытная троица: белобрысый мальчишка с прилизанными волосами и двое крепких пацанов, похожих на его телохранителей. Белобрысый снисходительно улыбнулся и сказал: — Так это правда. Знаменитый Гарри Поттер приехал в Хогвартс. Меня зовут Малфой. Драко Малфой. А это Крэб и Гойл. Тебе лучше держаться нас. Рон фыркнул. Наверное, это задело белобрысого, потому что он окинул Рона неприязненным взглядом. — А ты кто? Нет, подожди, я угадаю. Рыжий, в обносках своих братьев. Должно быть ты Уизли, — он снова повернулся к Гарри. — Тебе не стоит общаться с подобным отребьем, если хочешь сохранить репутацию. Я помогу тебе во всём разобраться, — Драко протянул ладонь для рукопожатия. София чуть не задохнулась от возмущения. До чего мерзкий, наглый тип! Говорит о человеке так, будто это мусор под ногами. Интересно, что, по его мнению, дало ему право судить других и смотреть на окружающих свысока? Деньги родителей? Избалованное ничтожество. Нет, сама София точно не стала бы с таким общаться. Неужели Гарри станет? Но нет, Гарри лишь посмотрел на протянутую ладонь и холодно ответил: — Спасибо, я сам разберусь, с кем мне общаться. Кажется, эта фраза очень разозлила белобрысого. Он резко развернулся и ушёл, сопровождаемый своей верной свитой. А вот Рон, судя по взгляду, за такой ответ был Гарри очень благодарен. София хотела сказать что-нибудь одобрительное, но опять не успела открыть рот. Вернулась профессор МакГонагалл. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала она, — и идите за мной. Гарри встал за Невиллом, за ним — Рон, за Роном — София. МакГонагалл дождалась, пока первокурсники построятся, и повела их через огромные двустворчатые двери в соседний зал. Увидев его, София не смогла сдержать восторженный вскрик. И было, чем восторгаться. Зал освещало мерцающее пламя свечей, парящих в воздухе над четырьмя длинными столами. А потолок выглядел ну точь в точь как ночное небо! И это явно был не рисунок, нет, а какая-то магия. За четырьмя столами сидели ученики. У противоположной стены стоял ещё один стол — для профессоров. София скользнула взглядом по их лицам, думая, кто же из них её отец? Профессор МакГонагалл подвела первокурсников поближе к профессорскому столу. На свободном пятачке пространства София увидела обычный табурет, на котором лежала потрёпанная остроконечная шляпа. МакГонагалл встала справа от него. В руках она держала свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, — провозгласила профессор, — вы сядете на табуретку и наденете Распределяющую шляпу. Итак, начнём. Аббот, Ханна. Пока девочка с белыми косичками на подгибающихся ногах шла к табурету, София думала, как же какая-то шляпа может распределять учеников? Хотя это школа волшебства, здесь всё возможно. Ханна села, надела шляпу. Прошла буквально секунда, и… — Пуффендуй! — зычно выкрикнула шляпа. Ого, так вот, как оно работает! Один из столов взорвался аплодисментами. Ханна встала, сняла шляпу, положила обратно на табурет и двинулась к новым однокурсникам. Церемония распределения продолжалась. Учеников вызывали по алфавиту. София знала, что до её фамилии ещё очень далеко, а ждать становилось всё труднее. Она пыталась немного успокоиться, но волнение, наоборот, с каждой секундой лишь нарастало. А до буквы «с» было ещё так долго… — Грейнджер, Гермиона! — Гриффиндор! Что ж, хоть кто-то получил желаемое… — Малфой, Драко! — Слизерин! Не прошедших распределение первокурсников оставалось всё меньше, а София чувствовала себя всё хуже. — Поттер, Гарри! На Гарри шляпа крепко задумалась, но потом решительно выпалила: — Гриффиндор! И снова потянулись мучительные минуты. Наконец, профессор МакГонагалл громко произнесла: — Снейп, София. По залу пронёсся лёгкий шепоток. Конечно, эту реакцию было не сравнить с реакцией на имя самого Гарри Поттера, но всё же многие были заинтригованы. Раньше в Хогвартсе однофамильцев профессора зельеварения не попадалось. Ученикам было интересно, кто это, но ни одна первокурсница не вышла из шеренги. — Снейп, София! — повторила МакГонагалл уже громче и требовательнее. И только тут до Софии дошло, что вызывают её. Она-то ожидала услышать «Сноу», но профессор почему-то назвала фамилию отца. Как это возможно? Откуда они узнали?.. Но не время об этом раздумывать! София вытерла внезапно вспотевшие ладони о мантию и торопливо пошла вперёд. Опустилась на стул и наделу шляпу, мигом сползшую аж до самого носа. Софию будто отрезало от всего зала стеной темноты. И в этой темноте, словно бы прямо внутри сознания Софии, прозвучал вкрадчивый голос: — Итак, что мы тут имеем? София вздрогнула от неожиданности, но тут же взяла себя в руки. Надо сохранять спокойствие. Где-то за столом преподавателей сидит её отец, нельзя потерять достоинство и ударить перед ним в грязь лицом. — Вижу много отваги и самоотверженности. Может, определить тебя на Гриффиндор? «Вот бы на Слизерин, — подумала София. — Как отец…» — Как отец? — кажется, в голосе шляпы послышались насмешливые нотки. — Ах, ну да, конечно. А что, получилась бы очень милая семейная традиция. Не будем рушить идиллию, хм? СЛИЗЕРИН! Да! Не может быть, шляпа её… послушала? Почему? А, какая разница! Главное, что её мечта сбылась! От счастья у Софии на глазах выступили слёзы, так что она почти ничего не видела перед собой и шла практически вслепую, ориентируясь скорее на приветственные крики новых однокурсников, чем на зрение. Церемония продолжилась. София ощупью нашла место и обессиленно опустилась на скамейку. — Поздравляю, — послышался высокомерный девичий голос над её правым ухом. — Теперь ты с нами, то есть среди лучших. София смогла лишь кивнуть. Её ещё немного потряхивало, но в душе уже начинало разливаться тёплое чувство покоя. Самое пугающее осталось позади. Теперь можно расслабиться. Вскоре последних первокурсников распределили по факультетам (Рона тоже отправили на Гриффиндор). Директор произнёс короткую (и очень странную) вступительную речь, после чего тарелки на столах как по волшебству (хотя почему как?) наполнились едой. Но София не могла и думать о пище. Она снова оглядела стол. В самом центре, на стуле, напоминающем трон, восседал директор. По правую руку от него была профессор МакГонагалл, на самом краю стола — Хагрид. Больше никого здесь София не знала. И кто же из этих мужчин — её отец? — Скажи, — от волнения голос дал петуха. София прокашлялась и повторила, обращаясь к соседке, которая поприветствовала её после присоединения к факультету: — Скажи, ты случайно не знаешь, кто здесь… Кто профессор Снейп? Девушка покосилась на неё с немного странным выражением, но ответила: — Профессор Северус Снейп? Наш декан? Декан! Он ещё и глава её факультета, как здорово! — Да вот он. София с жадностью впилась взглядом в человека, на которого указала соседка. Это был черноволосый мужчина с бледной кожей и крючковатым носом. София невольно коснулась своего носа. Неужели… Неужели это правда… Отец? *** После окончания пира и исполнения гимна Дамблдор отправил всех спать. Пока староста не увёл слизеринцев в их гостиную, София быстро протолкалась через толпу и подбежала к Рону и Гарри. — Эй! Ну, как вам церемония? По-моему, всё было круто! Я так рада! Нет, жаль, конечно, что мы на разных факультетах. Было бы здорово жить в одной гостиной и всё такое. Но мы ведь всё равно будем много видеться, да? Но ребята, кажется, не разделяли её энтузиазма. Гарри виновато отводил глаза, а вот Рон даже не пытался скрывать эмоции. Он смотрел на Софию чуть ли не с презрением. — Нет, — сказал он. — И нам лучше не разговаривать. — П-почему? — опешила София. — Вы чего? Это же я, мы с вами в поезде ехали, болтали, смеялись. Гарри, ты меня сладостями угощал. Так что изменилось за эти пару часов? Мальчики молчали. — Я думала, мы будем друзьями, — с горечью произнесла София. — Ученики с разных факультетов не дружат, — холодно сказал Рон. — Ну, не думаю, что… — Я не буду дружить со слизеринкой, — перебил Рон. Последнее слово он будто выплюнул. — Я… Что ж, я поняла. К счастью, на этом разговор закончился. Послышался голос гриффиндорского старосты: — Первокурсники, за мной! — и Гарри с Роном и остальными ребятами ушли. София вернулась к «своим». В душе у неё появилось какое-то мерзкое ощущение. Да, конечно, они с Гарри и Роном познакомились только днём, но… Но сейчас она всё равно чувствовала себя так, будто её предали.