Карма

Амарис качает на руках Цессиля, сегодня он впервые попробовал покормить его своим вновь появившимся молоком. У него его недостаточно, да и неведомо, подойдет ли оно ребенку. Поэтому от услуг кормильца никто не отказывается. Омежка кушал жадно, у него очень хороший аппетит. Амарис успокаивается рядом со своим сыном. Он с улыбкой забывает о всех своих проблемах. Помнит только хорошее. Как, например, то, что он снова спал с Нэдом в одной постели. А еще они поцеловались во второй раз. Утром. Амарис начинает строить в голове воздушные замки — надежды, что все у них наладится, что альфа сможет его снова полюбить. Такого, каким он есть на самом деле — грязного, продажного и сломленного. Амарис не отступит, он не желает, чтобы супругом его альфы стал другой омега. Это слишком. Он ревнует до безобразия, словно Нэд — его собственность. Это нездоровая позиция, и он частично сам это осознает. Но ничего поделать не может. Его подсознание воспринимает Нэда, как нечто хорошее. И логично, что омега тянется к нему изо всех сил. Каждый человек хочет быть счастливым. Амарис тоже не исключение. Дверь в комнату приоткрывается. Омега думает, что это Нэд, но его улыбка гаснет. Он пересекается взглядом с Мирелем. Оба молчат. Амарис улавливает на старшем омеге чужой альфий запах, очень яркий феромон. Да и на открытом участке шеи Миреля видны засосы. Значит, этот омега таки нашел себе другого альфу? Амарис даже рад за него. Он никогда не желал папе Нэда зла. — Я могу подержать внука? — спрашивает Мирель, подходя и садясь рядом на диван. — Конечно, — Амарис осторожно передает сонного и сытого малыша его дедушке. — Вы… ненавидите меня? — Не знаю, — пожимает плечами старший омега, улыбаясь Цессилю у себя на руках. — Нэд вкратце сказал мне, что у тебя нелегкая судьба и ты действовал по указке одного человека. И если так подумать… ты открыл мне глаза на то, с каким чудовищным эгоистом я жил все это время. Было бы куда досаднее, узнай я об этом в глубокой старости. Я бы сожалел, что потратил свои годы на Джаспера. А так… я еще могу пожить для себя. Амарис слегка улыбается, но дергано, но все равно видит, что этот омега относится к нему негативно. И он понимает, что это оправдано. Он снова думает о собственном папе. Как же сильно не хватает его объятий, тепла… Никто в мире не заменит папины руки. Эта пустота после его потери нескоро затянется. Рана глубока. Теперь он и сам стал папой. И Амарису не хочется, чтобы его сына воспитывал чужой омега. Тот не будет любить его так, как родной родитель. Поэтому Амарис хочет быть рядом с Нэдом и их общим сыном. И если уж альфа действительно не возьмет его в супруги, тогда они будут жить просто, без брака. В тайне ото всех. Осталось сделать так, чтобы Нэд привязался и не прогнал его из своего дома. Амарис тяжко выдыхает, переводя взгляд на Миреля. Потом на сына, который уже успел уснуть. — Поразительно… Кажется, не так давно я держал на руках такого же маленького Нэда, — произносит дедушка ребенка. — А теперь у него у самого родился маленький. Время летит быстро. Амарис не знает, что сказать, чтобы поддержать диалог. Он пожевывает губы, подбирая слова. Но вскоре сюда приходит Нэд, и омега выдыхает с облегчением: так ничего и не говорит. — Мне нужно отлучиться в столицу, приеду, как только встречусь в королем и объясню ему ситуацию с отцом. Покажу письма. Там печати Вегарди и кронпринца Франца, так что мне должны поверить, — негромко говорит альфа, чтобы не разбудить Цессиля. — Я поеду совсем скоро, уже запрягают лошадей в повозку. Амарис встает и подходит к Нэду, положив ему руку на грудь. Смотрит с нежностью. Очень преданно, словно пес на своего хозяина. — Я в свою очередь заеду в гости к Бенджамину, когда изготовят мой «подарок», — кивает омега, поглаживая по груди. — Все получится, Нэд… Мы избавимся от них. — Обязательно. Мне пора, береги Цессиля, — альфа строго касается губами лба Амариса, а потом кивает папе. — И вы не волнуйтесь, папенька, я быстро вернусь. — Легкой тебе дороги, сын мой, — улыбается Мирель, смотря на этих двоих. Вскоре Нэд уходит, а за ним Амарис: проводить в путь. Старший омега же сидит на месте, покачивая на руках внука. У Цессиля в последние дни крепкий сон. Все же, маленькому ребенку важно чувствовать присутствие обоих родителей. Мирель переводит взгляд на дверь, где недавно стояли двое. Что между ними? Нэд явно смотрел на Амариса не так, как раньше. С куда большей благосклонностью. Словно простил ему все на свете. А что, если они будут в итоге вместе, что, если Нэд возьмет его в супруги? У них и так уже общий ребенок. И, вероятно, на одном Цессиле они не остановятся. Остается надеяться, что страсть сына быстро угаснет и он не станет портить себе репутацию связью с таким омегой. Это же какие слухи будут ходить? Нэд живет с проститутом, с которым до этого жил его отец? Весь свет будет шокирован! Мирелю жаль Амариса, он видит, что омеге действительно плохо, ему нужна помощь, у него не все впорядке с головой. Но в то же время, он на стороне своего сына. Мирель за то, чтобы репутация Нэда не пострадала. Да и кто знает, не разобьет ли Амарис сердце альфы во второй раз? Нет гарантий. В любом случае, Мирель примет выбор сына, каким бы он не был.

***

Заказные сигары с добавлением наркотических трав изготавливают быстро — день спустя они попадают в руки омеги. Амарис берет их, прячет надежно в потайной карман одеяния и отправляется в путь. Его ждет разговор с Бенджамином, который уже наверняка прознал о «пропаже» своего воспитанника из особняка Вегарди. И о смерти Эйнара тоже. Амарис едет к нему сам. Экипаж останавливается у самого входа в шикарный дом в центре города. Омега осматривает вычурное здание с неприкрытым отвращением. Тут с ним творили страшные вещи. Бенджамин довольно извращен в постели, его действия не ограничивались простым совокуплением. Амарис морщится, думая, что больше никогда ему не подчинится. И не ляжет под него. Его тело принадлежит только Нэду. Амарис заходит внутрь. Дворецкий провожает его до кабинета Бенджамина. Там, как всегда, накурено. Стоит густой дым, сквозь который едва ли просматривается заплывшее жиром лицо крупного альфы. — Явился, — хрипло смеется альфа. Его смех липкий и противный. Самый мерзкий звук в мире. — Ну, здравствуй. Где ты шастал? — Приказ ваш исполнял, — усмехается Амарис, вальяжно проходя внутрь. Он вновь начинает игру. — И довольно успешно. Я нашел письма, подтверждающие связь Джаспера со свергнутым кронпринцем. Король будет в бешенстве, когда это увидит. А он увидит, уж поверьте, письма практически у него в руках. — Удивительно, — Бенджамин тушит сигару, откладывая на стеклянное блюдце. — И почему же ты не принес письма мне? Это я должен был отнести их королю. — Такого приказа вы мне не давали, — парирует Амарис, проходясь, садится на стол. — Я думал, ты достаточно умен для того, чтобы догадаться, — раздраженно цокает Бенджамин. Он собирался донести на Джаспера сам, а потом попросил бы его земли под свою власть. И Людвиг бы отдал. Но омежка испортил его прекрасный план! — О, мы, омеги, глупые создания, — смеется Амарис. — Разве вы не твердили мне это с детства? Что я не умнее кресла, в котором вы сидите. Нужно было сразу говорить, что и как мне делать. Но я приказ исполнил, король прознает о предательстве Джаспера. Его изгонят. Но есть одна маленькая проблемка. У него имеется сынок-наследник, который станет следующим графом Вегарди. Неужто мне и его соблазнить? — он играет умело. Держится хорошо. — Соблазни и убей, — рычит Бенджамин. — Избавься от него. На это у тебя ума хватит? — Вполне, — хихикает Амарис, а сам посматривает на открытый портсигар на столе, почти полный. Считает количество, чтобы не прогадать. Альфа же в это время встает и подходит к нему. Дышит ему в лицо смрадом, криво ухмыляясь. — Хорошего птенчика я взрастил. Ты давненько не баловал своего хозяина вниманием. Я соскучился по твоему тельцу. Ты так похож на Эйнара в молодости, а ведь твой папочка был хорош, ох, как хорош… Раздевайся, раздвигай ноги. Амарис на секунду теряет самообладание. Но мгновенно берет себя в руки, он не имеет права поддаться панике. Иначе план пойдет прахом. Омега сглатывает. Бенджамин поворачивает его лицо и внимательно надменно смотрит. — Что, не рад? Вижу. Но так мне нравится больше. Раздевайся давай, мое терпение не вечно, — Бенджамин приближается, но Амарис уворачивается, избегая его грязных губ. Его стошнит, если этот альфа его поцелует. — Вы приказали мне соблазнить Нэда Вегарди. А он, как всем известно, очень брезглив. Он ни за что на меня не купится, если я буду вонять другим альфой. Или если воспользуюсь заглушкой запахов. Он все поймет и вышвырнет меня прочь. А я уже наплел ему о любви — он, вроде как, поверил. Неужто все пойдет под откос потому, что вы захотели секса? Что для вас важнее, похоть или земли графства? Бенджамин отходит от него, больно толкнув. Он сжимает зубы. Мальчишка смеет ставить его перед выбором?! Да это смешно! Но альфа морщится, понимая, что Амарис прав. Придется вновь тащить в кабинет одного из слуг и пользовать в свое удовольствие. — Проваливай. Поживее. Бенджамин подходит к окну, отвернувшись, смотрит на улицу, где проезжают мимо экипажи. Омега пользуется моментом, ловко заменяя все сигары на идентичные поддельные. Оригинальные забирает себе в карман. Бенджамин поворачивается как раз в тот момент, когда Амарис заканчивает свое черное дело. Альфа подходит к столу, берет сигару, поднося ее к свече. И закуривает. — Ты почему все еще тут?! — злится Бенджамин. — Ах, я думал, будут еще приказы, но раз нет, то я ухожу, — Амарис строит из себя глупого. И быстро ретируется. Выйдя за дверь, усмехается. Бенджамин закурил именно ту сигару. Интересно, через сколько дней наступит эффект? Где-то в этом доме находится его четырехлетний братик Кас. Наверняка омежка не знает, что его папа мертв. Либо же ему об этом сказали. Кас — родной внебрачный сын Бенджамина, но альфа, видимо, не собирается его жалеть. Хочет взрастить из него второго Амариса, только более послушного, со сломленной волей. Нельзя этого допустить. Амариса не пускают к брату. Слуги вышвыривают его почти силой, выпроводив из дома. Но омега думает, что если его план сработает — то скоро он увидится с Касом. И они больше никогда не разлучатся. Братья будут вместе. Амарис вырастит его нормальным, благопристойным омегой. Потом позаботится о том, чтобы Кас нашел хорошего мужа. Лично будет следить за его дальнейшей жизнью, оберегая от невзгод. Он возвращается в особняк Энгербердов как раз в то же время, что и Нэд. Их повозки подъезжают почти одновременно. Омега выбегает и мчит к Нэду, бросаясь в его объятья. Он все еще ощущает на себе мерзкое дыхание Бенджамина и его грубые руки. Хочет это стереть — поэтому целует Нэда. Альфа же вовсе не против. Отвечает на поцелуй, но сразу отстраняется. — У меня новости, — кивает Нэд. — У меня тоже. — Говори… — Я сказал Бенджамину, что ты станешь следующим графом. Он приказал убить тебя, — смеется Амарис. — Это так наивно, полагать, что я сумею от тебя избавиться… А еще я заменил его сигары. Остается ждать. — Прекрасно, — усмехается альфа. — У меня тоже хорошие новости. Король был очень зол. Перечитал письма лично и сразу же издал указ изловить Джаспера и отдать под суд. Его изгонят. Я понимаю, что это нехороший поступок, все же, он мой отец… И меня грызут сомнения. Но я не мог поступить по другому. Я рассказал королю про безумие Джаспера, его поступки. И Людвиг отдал приказ возобновить меня в статусе наследника. Сказал, что после суда я стану полноправным хозяином графства Вегарди. — О, Боже… — Амарис обнимает его за шею и счастливо смеется. — Это победа! — Она была бы невозможной, если бы мы не действовали сообща, — кивает сдержанно Нэд. Но через секунду альфа целует омегу, впиваясь в манящие губы. Они целуются прямо на улице, на виду у выглядывающих в окна слуг. И даже посмотревший со второго этажа Мирель видит эту картину. Старший омега тяжело вздыхает, понимая, что и Нэд увлекся проститутом. — Пойдем наверх? — Амарис тянет альфу за собой, он хочет его, очень сильно. Нэд идет за ним послушно, держа его за руку. Они заходят в комнату, отведенную им хозяевами дома. Амарис сразу закрывает дверь на задвижку. Прижимается к ней спиной и смотрит на альфу умоляюще. Дышит через раз, вжавшись лопатками в деревянную поверхность. Запах Нэда кружит голову… Они молча смотрят друг на друга, изучая бегающими взглядами. И через миг начинают целоваться, срывая друг с друга одежду. Ткань местами поддается быстрому раздеванию, местами трещит. Амарис не жалеет рубашку Нэда, впиваясь в нее ногтями. Очень жадно целует своего альфу. Это сумасшествие… Нэд прижимает его к себе и проходится руками по обнаженному телу, сминая бока. Да, альфа все еще не простил его, даже несмотря на все подробности его тяжкой судьбы, которые он узнал. Но он не может противиться сам себе. Запах Амариса действует, как сильнейший афродизиак… Альфа целует его с языком, пробираясь в рот. А сам сжимает ягодицу. Гладит его мокрую от смазки дырочку пальцами, вводит сразу два. — Ах… Нэд, — стонет омега, но альфа сразу затыкает его своими губами. — У тебя давно никого не было? Узкий… — Ты был. Ты последний… Нэда возбуждает такой ответ. Его взгляд темнеет из-за расширенных зрачков. Феромон становится гуще. Заполняет комнату. Альфа быстро и нетерпеливо растягивает Амариса пальцами. Омега томно постанывает, теряя связь с реальностью. Его лицо выглядит пошло. Вскоре Нэд подхватывает Амариса под бедра и прижимает спиной к стене. Держа его навесу, приставляет член и торопливо, резко насаживает на себя потекшей дырочкой. Вскоре омега тонет в очередном поцелуе. Нэд, не щадя, начинает двигаться. Амарис же обвивает его руками за плечи и больно царапает. Метит территорию. Омеге безумно хорошо. Не проходит и минуты, как Амарис изливается. Альфа продолжает в нем двигаться, насаживая раз за разом на себя, толкаясь навстречу по яйца. Их запахи переплетаются, создавая особый аромат, отключающий обоим способность думать о чем-либо, кроме секса. Они занимаются любовью несдержанно. Их накрывает страстью. Нэд опускает Амариса на пол, выходит из него, но ненадолго. Поворачивает к себе спиной и снова вставляет, затыкая его рот широкой ладонью. Альфа ведет себя, словно он в гоне. Кусает омегу за шею, ставя на нем временную метку. Амарис дрожит от каждого глубокого толчка. Сжимает член в себе, закатывая глаза. Он входит глубоко, задевая самые приятные места. Давит, распирает. Омега пускает слюни, запрокинув голову. Пачкает руку альфы, прижатую к губам. Его сдавленные стоны разносятся по комнате. Нэд же имеет его сзади, вторгаясь почти так же грубо, как в их самый первый раз. Но в этот раз альфа вдовесок нежно целует шею и тянет пальцами за сосочки увеличенной груди. Создает контраст. Омега вновь получает оргазм, сильно сжав член стенками дырочки. Нэд не выдерживает приятные ощущений. И не успевает вытащить. Сперма льется внутрь. Альфа продолжает двигаться еще некоторое время, разжимая руку на губах омеги. Поворачивает его голову и целует. Амарис совсем поплыл, его взгляд расфокусированный, блестящий от влаги. На щеках снова слезы. Омега сорвано дышит, слегка поддаваясь бедрами назад. — Выпьешь настойку… чтобы не было последствий. Я прослежу, — говорит Нэд. — Я хочу еще детей от тебя… — томно шепчет Амарис, тая в руках любимого. — Я рожу тебе альфочку. Наследника Вегарди. — Ты будешь пить настойку, — хмурится альфа, выходя из его тела. На пол сразу же начинает капать сперма, которая вытекает порциями из задницы. Ее много, ведь у Нэда тоже давно не было близости. — Хорошо. Но потом я понесу от тебя еще… И еще, — усмехается омега, поворачиваясь и целуя альфу в губы. Теперь он уверен, что Нэд будет принадлежать ему.