Давай по новой

       Больше всего Питеру иногда хотелось напиться. Просто и банально. Казалось, что этот шум в голове никогда не уходит, и даже постоянная занятость и попытки отвлечься от всего уже не помогали.       И возможно он бы воплотил в жизнь это желание, но препятствия были еще более непреодолимыми, чем соблазн. Ему было восемнадцать, его документы уничтожены, а паучий метаболизм не только позволял ему не болеть, но и моментально выветривал все промилле из крови.        Поэтому, он лишь устало шел в свою крохотную квартиру с самыми тонкими стенами, которые он когда либо встречал. Поднимаясь по грязной лестнице, он честно мечтал лишь упасть на кровать и забыться сном, но в момент, когда он поднес ключ к расцарапанной замочной скважине, в затылке что-то кольнуло.        Питер моментально выпрямился. Замок был целым, жил он на восьмом этаже, а окна выходили на шумную дорогу со множеством фонарей, которые часто не давали спать жителям, вынуждая покупать специальные шторы. Пусть район был и не самым лучшим, но человек, выбивающий окно возле оживленного места, точно привлек бы внимание.       Как бы то не было, Питер провернул ключ в замке и резко распахнул дверь. В квартире было тихо. Слишком тихо, учитывая, что в коридоре была отчетливо слышна музыка из квартиры справа, где жили братья Фернас. Они любили плевать на чужой комфорт.        Парень осторожно переступил порог, оставляя дверь за собой слегка приоткрытой на случай, если нужно будет срочно бежать.       На первый взгляд все выглядело также, как и перед его уходом. На столе стояла грязная кружка из-под кофе, на стуле висела старая толстовка, а кровать, видневшаяся через открытую дверь в комнату, была в таком же беспорядке.       Питер сделал осторожный шаг вперед, половицы знакомо заскрипели под его ногой. Что-то не давало ему покоя. В квартире будто ощущалось чье-то присутствие.        Внезапно, дверь за его спиной резко захлопнулась, а помещение озарила яркая золотая вспышка, заставляя парня инстинктивно закрыть глаза и отшатнуться в сторону.        Усталость брала свое. Его рефлексы не были столь же быстрыми, как обычно. Он быстро распахнул глаза, и успел лишь заметить, как к нему метнулась фигура, затянутая в черное.        Включился свет.        - Привет, паучок!       Перед ним стояла... ну, определенно это была девушка. Она была одета в черную куртку, черные брюки, обтягивающие стройные ноги, на голове был капюшон, а лицо скрывала маска. Очень странная маска. Будто бы кто-то уронил на лицо черный шелк. Она струилась по чертам лица как будто была жидкостью, оставляя открытыми только большие серые глаза без ресниц.        Девушка чуть склонила голову, рассматривая его, ожидая какой-либо реакции.        - Кто ты? - хрипло выдохнул Питер, пытаясь незаметно активировать веб-шутеры, скрытые рукавами куртки. Неожиданная гостья не нападала, а в глазах и положении тела считывалось лишь любопытство.        Девушка хмыкнула, а затем развернулась и, подойдя к кухонному столу, запрыгнула на него, откинувшись назад.        - Тебе понравилось мое появление? - ее голос был веселым. Она снова чуть наклонила голову. - Мы могли бы, конечно, поговорить в какой-нибудь кафешке, но , боюсь, мой внешний вид не располагает к посещению людных мест.        Питер нахмурился.        - Ты не ответила на мой вопрос, - он слегка отвел руку назад, принимая более удобную на случай атаки позу. - и откуда ты знаешь, кто я?       - Ты же не думал, что заклинание пусть и верховного, но все же просто мага сотрет о тебе абсолютно все?        Сердце на миг остановилось, а затем забилось вновь в ускоренном темпе.        - Мы знакомы? - он внутренне поморщился от того, как дрогнул его голос.        - Нет.        - Тогда мой вопрос тот же, - жестко произнес Питер, подобравшись. - Кто ты и откуда ты знаешь, кто я?        - Я наблюдала за тобой, - от него не ускользнуло то, как она напряглась на этих словах. Но это произошло лишь на мгновение, она быстро приняла тот же беззаботный вид, словно она не находилась в квартире, в которую незаконно проникла. - Ты так благородно отказался от своей жизни. Я впечатлена твоей альтруистичностью.        - И опять ни слова по делу, - Питер не был настроен для благодушного разговора, особенно в такой странной ситуации. События, произошедшие в его жизни, придали ему изрядную долю жесткости и цинизма, хотя, пожалуй, эти качества проявлялись не столь часто. - Не считаешь странным, то, что ты ворвалась в чужую квартиру, а теперь пытаешься уклоняться от действительно насущных вопросов?        Он сделал шаг вперед. Ему было не видно, но кажется, незнакомка опять ухмыльнулась. Ее глаза все еще выглядели слишком хитро.        - Можешь звать меня Мела, - она чуть наклонилась в его сторону. - У меня тоже есть насущные вопросы.        Питер саркастично поднял бровь.        - Что ж, Мела, - сказал он, выделяя ее имя, - найди мне хоть одну причину, почему я должен тебе доверять.        Девушка прищурила серые глаза.        - Ты хотел бы все исправить?        - Исправить что?        - Весь мир.        Питеру показалось, что все вокруг замерло.        - Что ты имеешь ввиду?       Она вздохнула и выпрямилась.        - Вселенная любит баланс, Питер, - ее голос прозвучал глухо и устало. - После вмешательства Таноса все вокруг трещит по швам, хотя нити, связывающие события во времени довольно гибкие.        - Ты опять говоришь загадками, - тихо проговорил парень.        - Давай будем честны, - она чуть ссутулилась и поерзала на месте, будто пытаясь найти лучшую опору. - Представь, что настоящий момент - это полотно, а каждый человек - это бусина, из которых состоят множества узоров. Ты вырвал свою личность вместе с нитями из этого полотна и теперь каждый узор, связывающий тебя с событиями, нарушен. На данный момент в твоей власти создать сколько угодно новых узоров, не связанных со старыми, но...        Она сделала многозначительную паузу, вновь хитро прищурилась, а затем продолжила.        - Но кто сказал, что ты не можешь это сделать на других полотнах?        Сердце Питера пропустило удар.        - То есть...        - То есть если мы отправим твою душу и сознание в прошлое, ты можешь изменить и перестроить практически все узоры событий, дать им новое направление.        - От концепции души научная психология отказалась еще в конце девятнадцатого века, - саркастично хмыкнул Питер, пытаясь осознать, почему он продолжает слушать этот бред.        - Ой, - она насмешливо фыркнула, - давай не будем вдаваться в проблемы философии. Она не имеет ничего общего с той магией, о которой я говорю.        - Сказал человек, который только что привел длиннющую метафору о концепции времени и роли человека в нем. Звучит антинаучно.        - Никто о науке и не говорит.        Они замерли, глядя друг другу в глаза. Питеру очень хотелось верить в ее слова.       Это был огромный шанс, и что-то внутри него не давало сомневаться в человеке, который сидел перед ним. Это чувство было сложно описать.        - Почему я должен тебе верить? - он вновь сделал шаг к ней. - Я даже не вижу твоего лица.        Она вновь прищурилась. Затем медленно подняла руку к лицу, и черный шелк осыпался золотой пылью. Глаза Питера расширились от увиденного.        - Страшно? - ухмыльнулась она.        Ее лицо выглядело так, будто было сделано из фарфора, а затем его разбили и склеили обратно, но неправильно. Всю кожу испещряли глубокие черные трещины, и казалось, что кусочки этого жуткого паззла вот вот распадутся.        - Это сделал мой отец, - она вновь провела перед лицом рукой, окутанной золотистой пылью, возвращая маску на место, Питер краем сознания отметил как сверкнули золотом серые глаза. - Но мои проблемы не относятся к делу. Я понимаю твое нежелание верить незнакомому человеку, оно похвально. Но возможно, ты поверишь кое-кому другому.        Она щелкнула пальцами, и пространство вновь озарила золотая вспышка. Питер прищурил чувствительные глаза, а когда открыл их, то уж точно не ожидал увидеть Ванду Максимофф, стоящую перед ним.