Не ступай с пути, который я тебе проложил

Жди несчастья. Талисманы создавались оберегать от зла, тогда почему её покинул в этот злополучный день? Знал, что не справится? Да и возлагать надежды не стоило. Быть может почуяв опасность покинул шею, оберёг самого себя. Чтоб не залился кровью, что стекала бы по нему. А предвидя наихудшие исходы, не желал закопанным в земле томиться. Ему вровень висеть на прекрасной шеи, отблёскивать от лучей восходящего солнца.

***

Приехав вдвоём с Рэймссом в поселение, они ступали в хижину девушки. Проводя неторопливо обходными путями от ненужных глаз охотников, остановились у двери. Здесь она живёт ныне одна. Не уберегли Дию, не стоило ей навлекать гнев наставника. Вовсе и не стоило идти обучаться черномагии. Она была умна и не из бедной семьи. Нашла бы чем занять себя. Но кто мы такие, чтобы винить. Хотела вырваться из под крыла, доказать, что хоть что-то стоит. Нам всем есть.. Ну а где она сейчас? Гниёт её бездыханное тело, к которому и мы присоединимся ровен час. - Эва. - взяв её в руки в свои шептал её имя с грустью. - Приведу лекаря к тебе, пусть посмотрит. Не обязательно говорить правду, придумаю что-нибудь. - понимал, как ей важно сохранить всё в тайне. И так пол поселения смотрели на неё с жалостью, после смерти Исмана. Как затихали голоса проходя она мимо жителей. Сочувствовали, а ей почти наплевать на жалость. Только тошно от этого становилось. Не такой она должна представляться в глазах других. Обязаны видеть и чувствовать, какой закалённый характер от неё исходит. - Не нужно. Я сама потом найду Ливия, только ему доверять могу. А ты ступай, благодарна тебе за помощь. - говорила спокойно, голос приобрёл некую прежде чёткость. Ему не хотелось отпускать тёплые руки. Ночь оттого прекрасна, скрывает заплаканные её глаза. Как пряди выбились из косы. А под розовыми ноготочками скопилась запёкшаяся кровь. Увидя всё это при первых лучах солнца, можно тот час же сгинуть. Как хотелось утешить, забрать всю боль. Не нужен ей никто сейчас. Не подпустила господина к себе и его не подпустит. А сейчас же сдерживается, как не скинуть руки бы со своих. Но придётся.. Распрощавшись, так и не обмолвись и словом больше, она зашла к себе. Рухнула обессилено на кровать, отдавая себя на ночное съедение.

***

Проснулась она уже от стука в дверь. Боги благосклонны к ней сегодня, ведь спала как убитая. Они не могут больше видеть сны, когда начинают практиковаться черномагией. Ей же досталась совсем другая участь, но не этой ночью. Разлепив глаза, встречающиеся с проходящими лучами, она поднялась с постели и побрела к двери. На пороге уже ожидал Ливий. Он знал, что произошло это ночью. По его лицу было видно. - Кого мне отправить на дно Нила? - спросила Эва, встречаясь с печальной физиономией Ливия. Она бы и сама поведала тайну этой ночи. Ему открылась самая страшная часть её жизни, откроется и эта. Поможет со всем справится. Излечит изнутри от любой хвори, но нет лекарства от душевных ран, которые то и дело просачиваются наружу. - Твой любимый господин наведался ко мне ночью и рассказал. Переживал за тебя и меня заставил. Даже не дерзил мне... - ступая за порог комнат, оглядывая чуть бледнее обычного тело милой госпожи. Хоть кто-то их мог объединить. Только она смогла подтаить образовавшуюся глыбу льда между ними. Таким вот только событием... Ливий вовсе не был избалованным мальчишкой, каким его считал Амен. Своим упорным путём добивался этих высот. "Именитый лекарь Ливий из Пеллы" - как пренебрежительно произносил это "восхваление" Верховный эпистат. Быть может у них больше общего: Девушка, которой так сильно дорожат; Одно дело в Фивах, пусть и разными тропами; Оба господина продалбливали путь к вершине, к помощи беззащитных душ. При других обстоятельствах, они так же бы враждовали? Как и она с Аменом... Хотелось не скрываться, не лгать. Встречать рассвет и закат. Дом наполненный детским озорным смехов и топот... Топот маленьких ножек. Как Ливий приходит к ним с травами, излечивает опять простудившуюся беловолосую девчушку. А она подогревает принесённое с рынка молоко. Это то, чему никогда не бывать. Эта не их предначертанная жизнь. - Я в порядке, знаю что спросишь. Немного голова кружится, тело побаливает, тошнит, а ещё хочется мыться, вернуться в постель. - и резко замолчав…. опустившись на рядом стоящий стул. - Ливий, было так больно и противно. Взял силой, понравилось ему невинность моя. - слезы так и застыли не скатившись по щеке. Она сдерживала нахлынувшиеся воспоминания. Закопать бы их поглубже вместе с мерзкими охотниками. Она была не похожа на других, не раз встречал измученных девушек он. Сочувствовал, не более. Тут же душа вышла и ушла на дно Нила. Как скрывает глаза наполненные болью, а лучезарная улыбка пропала и вовсе с лица. Что мне сделать? Что сделать, чтобы вновь на мгновение ощутить её радость, смех и язвительные речи? Забрать и увезти? Позволит ли? Оставит свою не сбывшуюся мечту на господина? Вставая перед ней на коленях, покорился. Протягивая руку к её лицу, смахнул всё же протекающие слезы. - Отдай мне всю свою боль, моя луноликая госпожа. Отдай всю без остатка. Всё выдержишь, но не желаю более знать, что всё это томишь в себе. - Не могу…. Не хочу… Не сломалась раннее, а сейчас и повадно. - накрыв своей ладонью его, подарила мягкую улыбку другу. Осталось умиротворение. Его жест и вправду забрал всю боль.

***

Три дня и три ночи она избегала его. А сердце неистово тянулось в пучину соблазна. Не сможет более смотреть на него, как прежде. Собственными руками навлёк погибель... Сделал, о чём просила его. Охотников отослал, но не смог сдержаться от новой порции пытки, представляя себя на их месте. Велелось оказаться там же, под своим кинжалом. Как их крики заглушали накопившуюся злость на самого себя. Пренебрег собственным долгом, затмила всё своим сладким ароматом. Прости, неферут... Во век не избавиться от чувства вины. Постучав в настолько знакомую уже дверь, она отворилась. Стояла как из снов его блаженных неферут в ели прикрытом одеянии. Сладость вина окатила всего его, пила... - Господин? - мимолётное удивление приобрело на её лице вид. - Пришёл справиться о твоём самочувствии. Помог лекарь? В смятении... Пропустит дальше ли она меня? В надежде, что не злится, протянул руки к её лицу. Не могла более сдерживаться, прильнула к нему прижавшись крепче к бархатистой кожи господина. Ей это было нужно, как и ему. Накрыв её мягкие волосы ладонью, прижал ещё ближе. Она в безопасности здесь и сейчас. Со мной... Более ни один волос не упадёт с её головы, а одна слезинка перевернёт весь мир. Нежно приподняв за подбородок, взгляд опустился на манящие губы. Большим пальцем проводя по ним чуть приоткрывая, накрыл своими. Как долго ждали и терзали себя...Отдастся без остатка ему ныне. Одна ладонь по хозяйски легла на тонко знакомую талию, сжимая её, а другая потянула за волосы обнажая привлекающую шею. Поцелуи перемещаясь всё ниже и ниже, оставляли алые следы. Ничто не скроет их, пусть все видят. Отмечает её своей. Издавая ели слышный стон, который тот час же свёл его с ума. Она манит его, как и манит к своей постели. - Не хочу причинять тебе боль и не хочу останавливаться. - оторвавший губы от неё, шептал глядя в затуманенные опьяняющие глаза. - И не нужно, любимый господин. - Я твоя.. Своё тело отдаю тебе, душу... Искалечь, но возьми и не отпускай меня. Сбрасывая ночное одеяние обнажая перед ним не только своё тело, но и сердце. Тонкими пальчиками проводя по его накрытым плечам, сбрасывает накидку открывая взор на широкие плечи. Гладит, ласкает, как умела... Пытка для него, не так он брал женщин, но с ней иначе не мог. Рука нежно ложится на её грудь, чуть сжимая, а другая подталкивает за талию к постели. Их разгорячённые тела встречаются с прохладными простынями, но это не остудит их, ничто уже не сможет. Сливаясь в жадном поцелую, Эвтида цепляется за массивную спину царапая её. Эта сладкая боль туманит его ещё сильнее. Рука ласкает затвердевшие ореолы, а другая опускается всё ниже к её влажному лону. Отчего стоны срываются в его губы. Всем телом чувствует его желание прижимаясь ещё сильнее. Возьми меня, стерплю... Возьми так, как никого прежде. Когда он проникает в неё пальцами, она замирает. Вот оно, о чём всегда говорили девушки, когда желанный мужчина доставляет удовольствие. Как хочется продлить этот момент. Извивается под ним, а внизу живота затянулся тугой наслаждённый узел. Нет сил терпеть эти ласки, обнажи всего себя. Не дай испытать вновь эти пытки. Рука переместилась на её шею, сжимая. Другая же спустила штаны, обнажая его плоть. Входит плавно, не спеша, даёт привыкнуть. Заглядывая в глаза не увидел больше боли, только поистине желания свести его с ума, как сводит каждый раз. Нежные толчки превращаются в резкие, отчего остаются кровавые следы на белоснежной спине. Пусть оставляет, пусть всего истерзает. Заслужил. Пальцами доводит её до исступления, она же сжимается от приходящего пика удовольствия не сдерживает громкие стоны оторвавшись от его губ. Её лоно так крепко обвила его, что позабыв обо всём изливается в неё.

***

Узнай. Приди. Спаси меня. Эме... Он явился к ней впервые во сне. Нельзя больше откладывать, этой ночью я узнаю всю правду. Прижимаясь спиной к тёплой груди господина, не смогла более заснуть.