Валентинки

Четырнадцатое февраля совсем давно не праздновалось в Пальметто так ярко, как на пятом и последнем курсе девушек команды Лисов. Все первые четыре года их обучения никто в университете официально не праздновал день Святого Валентина. Руководство это не волновало, так же как и студентов-активистов. Конечно, многие устраивали вечеринки для своих компаний, в том числе и лисы, да и валентинки старались незаметно подбрасывать. Но в этом году многое поменялось. Показатели университета росли, поменялся рабочий состав, поменялись активисты, и это сказалось на вне образовательной жизни университета. Участились конкурсы, соревнования, проекты, праздники стали масштабнее и ярче. Романтический дух всего Пальметто перед днём всех влюбленных ощутимо поднимался с каждой секундой, воодушевляя учеников. Ночью, ещё за неделю до Дня Святого Валентина, университет был ярко украшен. Принять участие в этом могли все, кто искренне хотел внести свой вклад в настроение праздника. Сердечки мелькали везде, ленточки, купидончики и шарики свисали с потолка и стен, удивляя студентов, встречались в самых неожиданных мечтах. А главным был огромный почтовый ящик для валентинок, чтобы студентам не приходилось выискивать тайные пути, чтобы подкинуть их объекту обожания. Или испугавшись, не подкинуть и вовсе. — И почему они решили начать праздновать День Всех Влюбленных только в наш последний год... Да и вообще праздновать что-либо! — недовольно стонала Элисон с того дня, как стало известно о планах Пальметто — Ой, девочки, смотрите! Почта валентинок! — улыбнулась Рене, привлекая внимание Элисон, Дэн и Кейтлин. У них редко получалось собираться вчетвером, но сейчас, в перерыве между парами, Кейтлин наткнулась на старших подруг, и они болтали обо всём, разглядывая холл, уже минут пятнадцать. —Планируете отправлять кому-то? — с хитрой улыбкой поинтересовалась Кейт, больше обращаясь к Рене и Элисон. В личной жизни Дэн всё было стабильно, так же как и у нее самой. А вот Уокер и Рейнольдс либо до сих пор не нашли нужного человека, не смотря на толпы поклонников. Либо же они просто не посвящали в это подруг, которые теперь с интересом ожидали ответ. — Планирую утопиться в полученных — хихикнула Элисон, глядя на свой маникюр. Ноготочки как всегда были в идеальном состоянии. Острые, ярко красные. — Кто бы сомневался, — хмыкнула Дэн. Лисы никогда не оставались без внимания, а уж тогда, когда подарки дарить было принято, тем более. Даже без почты им, а Элисон в особенности, вручалось совсем не мало валентинок, и уверенность Рейнольдс была совершенно понятна. Но на самом деле вопрос Кейтлин заставил Элисон задуматься, а будет ли она дарить валентинки? Конечно, они с подругами обменивались ими каждый год, но она никогда не дарила действительно влюбленные открытки, не получала их в ответ. Во всех прошлых отношениях это считалось чем-то вовсе не значимым. Парни не считали нужным эту лишнюю романтику, поэтому и Рейнольдс особо не изголялась. Все её отношения не подходили под определение бабочек, порхающих в животе, они были совсем другими. Всегда бурными, яркими, так и пылающими от накала эмоций. Никогда не нежными, чувственными, попросту ванильными. Тогда Элисон была уверена, что ей всё нравится. Что она любит эту бешенную нестабильность. Но лишь сейчас она поняла, что ей нужно совсем другое. Ей хотелось милых маленьких открыточек и подарочков, внимания к деталям, долгих объятий, неловких касаний, поцелуев во всё лицо. Она хотела получать всё это, а отдавать в миллион раз больше. Хотела этого не с кем попало, а с ней. Сама эта новость изначально напугала Элисон. Она вечно ловила себя на мысли, что её взгляды задерживаются на ней слишком долго, объятья при встрече слишком крепкие, в мыслях она появляется слишком часто. Слишком, слишком, слишком, слишком. Но у неё было время. Она уже давно приняла, давно смирилась с этими чувствами, но от мысли, что она может поделиться ими с Рене Уокер, внутри всё холодело. Да, Рене сможет понять это, но Элисон не сможет так же близко общаться с ней, если расскажет, а взаимности не последует. *** — Мальчики, четырнадцатого февраля мы идём на университетскую вечеринку — девушки втроем шумно зашли в комнату Кевина, Эндрю и Нила, где уже собрался весь мужской состав лисов для назначенного кино вечера —И вы тоже! Хватит тут тухнуть, хотя бы ненадолго — Элисон окинула взглядом не особо довольных владельцев комнаты. Ники и Мэтта уговаривать никогда не приходилось, а Аарон без проблем согласился, так как его звала Кейтлин. А вот Кевин предпочёл бы отсидеться в своей комнате за просмотром очередного матча, пока Эндрю с Нилом где-то пропадают. Девушки заняли свободные кресла-мешки перед телевизором. Но вместо того, чтобы  смотреть супергеройский боевик, который на этот раз выбрал Мэтт, Рене то и дело переглядывалась с Эндрю. Волнение в её взгляде не укрылось от Элисон, которая то и дело поглядывала на девушку. Но совсем скоро Эндрю это надоело. Он шепнул что-то Нилу, а после кивнул Рене, поднимаясь с диванчика и направляясь к выходу. Он знал, что Рене уже идёт следом. — Вы куда? — спросил Ники, отвлёкшись от фильма — Всё в порядке? — взволнованно добавила Дэн. Вместо ответа, Рене лишь коротко кивнула и мягко улыбнулась, закрывая за собой дверь. *** Элисон разглядывала себя в зеркале в туалете уже не малое время, пытаясь убедиться, что действительно совершенна. Она то и дело поправляла короткое, бордовое платье, вертела всевозможные золотые украшения, накручивала локоны на пальцы. Всё так и кричало о ужасной тревожности перед сегодняшним вечером. — Блять, хватит мять сиськи, Рейнольдс — скомандовала она сама себе и уверенно улыбнулась отражению. Она всё решила ещё неделю назад и уж точно не отступать в самый последний момент. Выдохнув в последний раз, она вышла из туалета, направляясь на поиски Рене. Но стоило Элисон повернуть за угол, как Уокер сама оказалась перед ней, чуть не сбив с ног — Элли! Как раз тебя ищу! — воскликнула Рене с яркой, но мягкой улыбкой, а в её взгляде читалось ели заметное волнение — А я тебя! Мы можем поговорить? Это очень важно, правда —  протараторила Рейнольдс, стараясь не растерять всю храбрость и уверенность. — Конечно, я и сама за этим. Только давай не прямо у туалета, хорошо? — улыбнулась Рене. Она осторожно взяла подругу за руку, и потянула через главный зал к выходу, в более тихое место — Так... о чём ты хотела поговорить? — наконец спросила Уокер. И за одно мгновенье в груди Элисон вновь начал разрастаться комочек паники и страха, что она отчаянно скрывала от чутких глаз подруги. — Я хотела... Поздравить тебя с Днём Святого Валентина — все речи, так тщательно репетируемые перед зеркалом в ванной были благополучно забыты. Но это Элисон уже с волнением наблюдала за Рене, которая уже открывала маленькую, розовую коробочку. Внутри была собственноручно сплетенная фенечка из сердечек и валентинка. Пусть Элисон и не смогла произнести всё то, что хотела, но валентинка сохранила её слова. "Рене, ты нужна мне. Я хочу всегда быть рядом с тобой. Хочу обнимать тебя, сидеть, переплетя пальцы, не отрывать взгляд от твоих глаз, целовать твой нос, щеки, лоб, макушку, плечи, подбородок, пальцы, губы, как бы страшно мне не было об этом говорить, но и молчать больше невозможно. И кажется, ты правда нравишься мне. Совсем не как подруга" Рейнольдс готова была грызть ногти, наблюдая за тем, как меняется выражение лица Рене, пока её глаза бегали по строчкам. Сердце то замирало, пропуская удары, то нагоняло упущенные. Но как только Уокер подняла глаза, на душе сразу стало легче, ведь в них читалась не грусть, не презрение, не отвращение, а бесконечная теплота и искренность. Время словно остановилось. Но спустя пару мгновений, Рене шагнула к Элисон и сжала в объятьях. Этого было достаточно больше, чем любых слов, которые она могла произнести, и Рейнольдс наконец расслабилась. Получается, всё это время она проводила в ужасной тревоге без весомых причин? Но она ни о чем не жалеет, пока Уокер прижимается к ней всем телом. Но всё же Рене отстранилась и посмотрела в глаза Элисон — А я ведь тоже пришла к тебе с разговором! — хихикнула Уокер и протянула Рейнольдс самодельную открытку-валентинку. "Элли, я ужасно дорожу тобой и рада, что ты есть в моей жизни. Все дни, проведённые с тобой, окрашены иными красками. Ты наполняешь любое мгновенье жгучей энергетикой, притягиваешь к себе, словно магнит. Я давно поняла, что мои чувства к тебе не совсем дружеские, но признаться было просто страшно. У меня и мысли не было, что тебе могут нравиться девушки. Что тебе могу нравиться я... Но я знаю, что даже если мои чувства не взаимны, ты не отвернешься от меня, и я тебя не потеряю. Ведь правда?... С любовью,       Рени" Элисон дочитывала текст, сквозь слезящиеся глаза. Обычно растрогать её было ужасно сложно, но Рене не требовалось для этих особых усилий. Проморгав слёзы, Элисон улыбнулась и приблизилась к подруге. Она замерла лишь на мгновение, чтобы убедиться, да или нет, ища ответ в светящихся и таких родных глазах Рене. Страх, сомнения, неуверенность. Но их носы соприкоснулись и все это было забыто. Через секунду из губы встретились. Медленно, осторожно. Но сердца, стучащие с невероятной скоростью, предательски гнали вперед, ускоряли, поторапливали. И они поддались. Рука Элисон метнулась к волосам Рене. Всё вокруг словно пылало огнём, мерцало искрами, било током, да так, словно солнце было лишь в паре сантиметров от них. Им казалось, что улыбки с лица они не сотрут больше никогда. Но как бы не хотелось, целоваться вечно невозможно. Девушки отстранились друг от друга, пытаясь отдышаться, и молча глядели друг на друга, с нескрываемыми счастливыми улыбками — Подожди, получается, что ты могла подарить мне валентинку первой,и я бы не паниковала, перед вручением своей? — Элисон первая нарушила тишину, нервно хихикнув, а в ответ получила хитрую улыбку и легкий поцелуй в щеку — Получается так. Зато ты подбодрила меня — улыбнулась Рене и тихо добавила — И что мы теперь?.. — Ты станешь дамой моего сердца? — Элисон поморщился от выбранной формулировки, но в ее голосе не осталось ни капли сомнений, она наконец-то вновь была уверена в своих действиях и гордо улыбалась, глядя прямо в глаза Уокер — Конечно, как я могу отказаться! — рассмеялась Рене, чмокая Элисон в нос. Они глядели друг на друга глупо улыбаясь и совсем не зная, что говорить. Да сейчас слова и не были нужны. Они просто чувствовали. Чувствовали тепло, бабочек в животе, бесконечную нежность. Совсем невинную влюбленность, которую не испытывали так давно. Наверное, не испытывали никогда, в таком количестве. Это было чем-то новым, неизведанным, но точно началом волшебной истории. Настоящей любви. Рене мягко коснулась руки Элисон, переплетая пальцы и утянула её на улицу. Ночь была слишком тёплой для февраля. Казалось, звёзды светили только для них, птицы пели про них, деревья шептались о них. Но сейчас им было всё равно. Они не замечали ничего, кроме друг друга. Тонули в глазах, поцелуях, прикосновениях... — Знаешь, а ведь я думала оставить валентинку анонимно через этот почтовый ящик. Что-то вроде повезет – догадаешься, не повезёт – значит не судьба — прошептала Элисон. Они лежали в снегу, закутанные в шарфы, рассматривая то друг друга, то ночное небо — Я тоже думала об этом, когда Кейт спросила, будем ли мы отправлять кому-то валентинки. Но моя бы просто затерялась, среди всех твоих. Твои поклонники как будто решили заполнить всю нашу комнату любовными посланиями — Рене тихо рассмеялась, вставая со снега, и протянула руку Элисон — Пойдем внутрь, а то ещё заболеешь, красавица