Начало конца

      Ярко накрашенные зеленые глаза, гладко уложенный густой хвост, красивый наряд и пустой, но манящий взгляд. Отличный набор, чтобы начать новый день. Новый день шезму, живущей по стечению обстоятельств с охотниками. Теми, кто должен отнять жизнь этой невероятно красивой, но таящей нескончаемое количество тайн, девушки. Той, на которую они давно охотились.       -Мм, опять новый аромат, Ливий?-девушка подошла к столу, где уже заканчивали свой обед, ее друзья и новые знакомые. Она кокетливо улыбнулась лекарю, от которого исходил аромат пачули и амбра. Кажется ему было приятно, что девушка заметила это, и от этого его щеки налились неловким румянцем.       -Если действительно понравился, приходи вечером, подарю.-ему льстило, что она уделила ему особое внимание, но Ливий понимал, что все ее слова надо делить на двое, уж слишком хитрой она была, слишком уверенной в себе и своевольной.       -Обязательно зайду.-подмигнув лекарю, девушка уже собиралась приняться за свой обед, завтрак она не посещала, уж больно любила свой сон и потому, это была первая встреча с ее друзьями в новом дне.       -Как только расправишься с заданиями, Эва. Хотя я не думаю, что твои способности позволят их закончить так рано, просидишь до поздней ночи.-Верховный Эпистат невольно подслушал их разговор, и точно специально решил стать третьим.       -Какая печаль, придется зайти поздней ночью, но ты не против ведь, Ливий?-она не могла позволить себе хоть как-нибудь дать понять Эпистату-главному из охотников, что ее задели его слова, наоборот, спешила подразнить его, зная как он взбесится, что она позволяет себе пререкаться с ним.       -Еще хоть раз поймаю тебя ночью, шляющейся без проку и не по делу, посажу в темницу, и станешь ли ты так дерзить мне там?-он уже не замечал удивленных лиц, которые наблюдали только за очередной перепалкой Верховного Эпистата и Эвы. Обращаясь к ней несколько свысока, с ухмылкой и осознанием, что в этот раз он победил ее.       -Встретимся позже.-Эва сказала это своим друзьям, но смотрела прямо в глаза Амена. Она даже не притронулась к обеду, молча встала.-Надеюсь у Верховного Эпистата не встанет кусок комом в горле.-ну конечно, последнее слово не могло остаться не за ней, и делая вид, будто ее совсем не тронули слова Амена, с улыбкой она ушла.       Он с силой уронил приборы на стол, от чего тарелка подскочила, и встав, отправился в другом направлении.       Эва совсем не горевала от очередной словесной перепалки с Аменом, а пропустила обед, только потому что хотела вновь показать свой характер. Она молча села за дело:переписывать свитки. «Тоже мне, нашел наказание»-пронеслось в ее голове. Эва была из тех, кто не боялся даже собственной смерти, что уж говорить о переписи свитков. Ей нечего было терять, от чего она была слишком своевольна, слишком уверенна в себе.       Ливий идя к Эве, захватил с собой кувшин вина. Она давно приглянулась ему, и он порой делал неоднозначные намеки, на что девушка отвечала кокетством, но лекарь понимал, что это лишь маска, не таящая за собой ничего, кроме игры. Ливий знал, что все, что она говорит или делает-несерьезно, от того пытался так-же надеть маску безразличия, словно дурачится или поддерживает лишь некую забаву Эвы.       -Так-так, решил споить меня и увести в свои покои?-смеясь и с иронией произнесла она, видя кувшин в руках лекаря, и уже точно зная, что там.       Как же он желал, чтобы это не было шуткой, но зная мотивы этого диалога, лишь поддержал его:       -Конечно, а еще подсыпал туда трав. Усыплю и проснешься уже в шелковых простынях, рядом с красавцем лекарем, что службу водит у самого Фараона. Разве ли не мечта каждой девушки?-он изобразил смех.       «Не каждой. Некоторые мечтают проснуться в объятиях своей истинной смерти- возле Верховного Эпистата, будь он неладен.»-подумала Эва, но вслух этого не сказала, а только локтем несильно толкнула лекаря в ребра.       Они просидели вместе весь оставшийся день: она пытаясь переписать свитки, а он отвлекал ее от мыслей, подливая вина в ее стакан.       Амен знал, что и на ужин не явится, слишком гордая, а потому самостоятельно взяв целый поднос еды, решил отнести его Эве, даже не подозревая какую картину застанет войдя внутрь библиотеки.       На закате , хмельные, они даже не заметили, как Эпистат уже вошел в здание, и сидел точно сзади, в метре от них, грозно слушая разговоры, и уже в мыслях отрывая голову лекарю.       При очередной шутке Ливия, что сильно насмешила Эву, она повернула голову и резко ее гримаса сменилась на серьезную, понимая, что впереди ее ожидает разговор с Аменом, чего она старательно избегала в последнее время: то ли понимая, что их невидимая связь крепнет, чего допустить черномаг не мог по отношению к охотнику, то ли понимая, что вновь будет отчитана, а затем и наказана.       -В свои покои, Эва. Быстро.-зло обратился Амен к ней.-Я проверю.       Она уже было хотела ответить что-нибудь язвительное, но он прервал её так и не начавшийся монолог:       -Я не намерен повторять два раза, хочешь отволоку тебя за шкирку?-Эпистат уже поднялся во весь рост и не собирался пререкаться.       Только сейчас она заметила поднос с едой «принес поесть, любезный, решил позаботиться»-подумала девушка, но её посетило совсем чуждое ей чувство: стыд?       Эва взглянула на Ливия, и ушла, понимая, что спокойно этот день не закончится.       Когда тень от её тела скрылась, Амен обратился к Ливию:       -Что за глупая смелость, Пеллийский?-его очень раздражало, что лекарь проводил так много времени с Эвой, и только искал причину для конфликта с ним.       Ливий встал и сложил руки на груди, кажется не боясь грозного Эпистата. Он не собирался так просто сдаваться под гнетом Амена.       -Выпить вина уже считается такой оплошностью, за которую стоит наказывать?-он сощурился и глядел прямо на своего «соперника».       -Спаивать писаря, пока он занят наказанием Эпистата-считается оплошностью, за которую стоит наказывать.-«моего писаря»-подумал Амен, но не стал произносить это вслух.       -Тогда сделаю это, когда она закончит с наказанием.-он специально выводил Эпистата на эмоции, но тот не был так глуп, а потому просто ответил:       -Не забывайся, лекарь. Кому дерзить вздумал? Хочешь без головы остаться?       Ливий просто вздохнул, уже уставший от этого диалога, и развернувшись пошел к выходу.       -Когда твоей Эпистатской храбрости хватит не только на колкости и наказания, но еще и на откровенность, только тогда она откроется тебе.-лекарь не был глупым, и прекрасно знал о чем говорит: уже давно все замечали взгляды Амена и Эвы, их словесные разборки и что за этим кроется, и не смотря на сильное влечение к девушке, понимал, что дальше дружбы это не продвинется.       Когда Ливий ушел, Эпистат облокотился о стол, сжал руки в кулаки и был сильно зол: его бесило, что лекарь проводил так много времени с девушкой, бесило, что она смеялась с его глупых шуток, и то как он сам-Амен реагировал на их совместное времяпровождение. Зачем сейчас так явно показал свое небезразличие?       -Я отошлю тебя обратно. Учиться ты не хочешь, толку от тебя? Отправишься на днях.-Амен вошел в дом Эвы, и озвучил единственную мысль, которая крутилась в его голове, и которая единственно считалась правильной, по его мнению.       -Отлично, больше не услышу: «Эва опять в чем-то виновата, у Эвы новое наказание, Эва снова что-то не так сделала».-она шагала по комнате и изображала Эпистата.-Если что-то забыла, извините, мне свойственно, я же совсем бестолковая.-теперь она остановилась и сложила руки на груди, и посмотрела прямо в глаза Амена исподлобья.       -Я выпорю тебя, если еще хоть раз посмотришь так на меня.-он облокотился о косяк и немного наклонил голову вбок, ухмылка сама по себе посетила его губы.       -О, опять угрозы, уже жду не дождусь, когда вы перейдете от слов к делу, господин Верховный Эпистат!-она уже перешла на крик и топнула ногой.       Он преодолел расстояние между ними за один шаг, развернул её резким движением к себе спиной, одной рукой ловко сцепляя её руки и крепка держа, а другой приподнимая её голову за подбородок.       -Твоя глупость тебя и погубит, Эва.-он говорил это полушепотом, чувствуя, как запах её масла его пленит.-От чего непокорная такая? Умнее всех сделалась? Думаешь еще долго терпеть смогу?-он говорил это все немного склонив голову вперед, чтобы приблизиться к её уху.       -Отчего замолчала? Думаешь я не вижу, как страшно тебе сделалось?-он переместил руки с подбородка на шею.       -Вооот, такая покорная, мне каждый раз нужно это делать с тобой, чтобы ты перестала пререкаться?-Амен перешел на полный шепот.       -Отпустите меня, Господин. Или только так заставляете девушек быть милыми с вами?-она не могла позволить ему взять вверх над ней, даже в такой ситуации.       -Поверь, ты не хочешь знать, как я заставляю.       Его шепот, его властные руки так пленили Эву, что она не готова была двигаться, лишь бы он не уходил, но сильнее было только желание показать свою гордость, от чего она все же сделала попытку вырваться, но ее поведение лишь насмешило Амена:       -Так пытаешься показать свою непокорность, свою гордость, что отчаянно беды ищешь. Когда же угомонишься, Неферут?       -Когда уеду, больше не придется, Господин Верховный Эпистат, бороться с этим.       Он отпустил её, зная, что больше не прикоснется, что назавтра уже отправит её туда, где нога его больше не ступит. «Забудется все, так лучше будет»-он пожалеет об этом, уже жалел, но знал, что это единственное правильное решение, которое он мог принять.       Амен больше не обмолвился ни словом, просто ушел, а Эва так и стояла, думая, что если сделает хоть шаг, то растворит его запах, оставшийся в комнате.       По утру, к ней в дом зашла девушка посланная Аменом, и разбудив её, сообщила о скором их отъезде. Она вначале ничего не поняла, а когда поняла, то сильно разозлилась, хотела уже было прийти к Эпистату, надавать ему пощечин и закатить истерику, но девушка поторопила её со сборами и Эве ничего не осталось, как быстро собраться и последовать за ней.       Он наблюдал издалека, так, чтобы она не увидела этого. Наблюдал и был зол на себя за принятое решение. Наблюдал пока уже в поле зрения не было видно колесницы, на которой он сам отправил девушку, засевшую в его сердце, подальше от самого себя.       На вечернем обходе, к Амену подбежал один из гонцов его отряда и сообщил то, от чего сердце у Эпистата забилось быстрее: найдена та самая колесница, трупы всех, кто был в ней, найдены неподалеку, некоторые лежали прямо в ней, а единственное тело так и не сумели найти-это было тело Эвы.