Карминовая Королева

Светлело. Холодное осеннее утро было олицетворением её состояния. Из окна, к которому передвинули односпальную кровать Миры около месяца назад, виднелось пасмурное небо. Хотелось раствориться в нём. Стать одним целым с негреющими лучами солнца, временами прячущимися за тучами. Чёрные, как угольки, и густые, озаряемые блеском молний, они нависали над городом. Ей хотелось стать никем. Потерять своё имя, забыть свой возраст. Прошлое. Оно будет причинять боль, временами напоминая о себе и мешая жить настоящим. Тёмные стены с оборванными обоями лишь усугубляли состояние, вгоняя в депрессию окончательно. Не имеющая возможности встать с кровати и вынужденная лежать, она большую часть своего времени спала. Не помнила, когда в последний раз спускалась на первый этаж штаба. Её распорядок дня был отвратительно пресным: пробуждение в семь утра, гигиенические процедуры, смена бинтов, завтрак, свободное время, обед, снова свободное время, ужин, гигиенические процедуры, смена бинтов и сон. Айлин помогает Мире, практически всегда рядом с ней. — Это меры безопасности, чтобы ты ничего с собой не сделала, — объясняла так своё присутствие девушка. Очевидно, её Влад подослал. Не будь она, Мира, обессиленной трусихой, то смогла бы что-то сделать. Если бы только не боялась боли. Она иногда думала о смерти. Иногда? Каждый вечер усыпала с идеями, как можно всё остановить, и просыпалась утром с мыслью, что приходится вновь смотреть на ненавистные серые стены, бледное лицо Айлин, потолок с трещинами, тарелки и бинты, пропитанные лекарствами. Айлин всегда рядом, носит еду и книги, пытается шутить и подбадривать, но Мира постоянно молчит. Молчит, потому что знает, почему та тратит на неё своё время; почему помогает. Он ждёт, когда она восстановится. Ему нужна сила. Когда Айлин понимает, что с ней не выходит поговорить, она забирает посуду и уходит. Мира остаётся одна, наедине со своими мыслями. Тишина усыпляет, и она забывается. Ничего не снится. Сны перестали посещать её после той злополучной ночи, когда ей показалось, что она наконец-то обрела хоть какую-то свободу, а её силой выдернули из только обретённого покоя. Айлин не даёт ей добровольно голодать — не разделяет желания нефилима умереть от истощения. Пока сонливость не настигла Миру, она читает книги, лежащие на тумбочке. Она засыпает днём — лампа не горит. Она просыпается вечером, когда солнце зашло за горизонт — тёплый тусклый свет, от которого уже болели глаза, разливается по комнате, разгоняя тьму. Мира никогда не видела, кто включает лампу, но её это не настораживало. Не было никаких эмоций. Пустота в душе росла. Когда знаешь, что скоро умрёшь, и когда понимаешь, что это неизбежно, куда-то пропадают чувства. Она знала, что так не у всех. Так было у неё. Более того, она была готова к смерти. Это единственный способ вырваться на свободу из этого места, поэтому убив её, Влад сделает ей подарок. Учитывая, что рана почти затянулась, до последней встречи с ним осталась неделя. Самое время вспомнить, с чего всё началось. Очередной раз.