Способ выхода в принудительную перезарядку.

       Орбита планеты Земля. Десептиконский флагман. Темно-мрачный Немезис, в командном центре которого плотность миазм вокруг управляющих консолей сопоставлялась с плотностью застывшего масла; в центре диффузии этого негатива, слившись фейсплейтом с консолью, забаррикадировавшись иллюминатором от космоса, визором от хроноса, стоял очень злой связист.       Ругань Старскрима и Мегатрона из командной рубки, боль в процессоре и затекших шарнирах, шелест чужих вентсистем, разговоры в коридорах и жужжание рабочих терминалов — всё это слилось в единый монотонный гул, не навязчиво, но уже очень долго сверлящий процессор. Эта омнифония оставалась для старшего связиста мигренью где-то на периферии понимания, сам он был сконцентрирован на мониторинге каналов связи. Он упорно стоит у терминала девятую смену подряд, разворачивая своих сменщиков на другие посты, уже без повода ненавидя весь мир глобально и локально в частности. А ещё он очень хочет спать. Возможно, это было как-то связано.       На антеннах потрескивало электричество, перегретые процессоры раздраженно гудели возмущением на то, что их лишают возможности дефрагментации кэша и безопасного освобождения оперативной памяти — перезарядки.       Однако нормальным путем уйти в перезарядку он уже не мог: его системы просто отказывались переходить в режим гибернации. При отсутствии занятости процессор только набирал обороты и гудел сильнее. Перейти в офлайн ужасно мешали терабайты данных, дистанционно передаваемые с оперативных систем корабля: камер слежения, радиорадаров, передающих спутников, просто сотни голосов вокруг.        И, возможно, накопившиеся процессорные баги.       Весь этот раствор из данных автоматически обрабатывался в процессорах. Остановить поток и выпутаться из собственной покорной агентурной сети микропрограмм не представлялось светлой возможностью: тишина в эфире рождала пугающую неосведомленность и хтонический звон. Лучше потонуть в шуме.      Но у Саундвейва было решение этой ситуации. Статика уже начала естественным образом раскалять платы. Если всё пойдет по плану, то ещё две смены — и его перемкнёт: сработают предохранители и аварийные протоколы отправят его в офлайн. Каюта Саундвейва, как положено каюте начальника связи, располагалась практически в десяти шагах от мостика, так что даже если он не дойдёт — Лазербик оттащит.       Ну а пока ему не везло, и у него всё ещё есть возможность загнать себя тем, в чём он был превосходным: мониторингом систем инфопотока, логистической координацией материально-технического обеспечения войск ближних и дальних рубежей… Бесполезная изматывающая задача — держать под контролем каждый шаг.       Может, у него и впрямь где-то засел очень хитрый вирус, наперекор вероятности, пропущенный фаерволами самого главы десептиконской разведки. Тесты, которые он мог провести себе сам, ничего не выявили. Задействовать Шоквейва сейчас нет возможности. Ну и… не к Нокауту же с таким идти. Даже слух о том, что у адъютанта Мегатрона проблемы с процессором, вызовет волну саботажа и диверсий.       Одно только сейчас радовало: его, практически, не трогали. Видимо, старый экипаж Немезиса — оставшиеся семь процентов — всё же понимал, что со связистом не всё в порядке, и поэтому тупых вопросов никто не задавал. Никто кроме рядового состава. Вехиконы. Вехиконы. Саундвейв каждый раз старался глубоко вентилировать и напоминать себе, что они просто недавней сборки, и их обучением и профподготовкой почти никто не занимается. Но. Но. От степени их невежества иногда подгорали платы даже получше, чем от прямого подключения к управляющим консолям. Как оказалось, некоторые даже звания его не знают. Видимо, они думают, что радиоразведка и учёт корабельных логов ведутся сами собой и рапорты пишет терминал, а сам Саундвейв — его декоративный элемент. Они и не представляют, насколько ходят по кромке, выбешивая главу разведки. В последнее время даже Мегатрон старался не подходить к нему без необходимости.       Крики Старскрима в рубке заглохли. Кажется, у них, наконец, начался конструктивный диалог… Саундвейв настроился на частоту их разговора:       — …предлагаю только один раз, Старскрим. Держи ответ за свои слова, или спрашивать твоего согласия я больше не буду, — хриплым, ровным тоном представил неизбежное Мегатрон. Старскрим ему ничего не ответил, только стоял и до скрипа сжимал кулаки.         Осторожным, медленным шагом Старскрим вышел из отсека. Странно, однако на этот раз он даже не думал, как бы убить Мегатрона — он хотел оказаться от него как можно дальше. Лорд Мегатрон же из рубки пока не выходил, остался стоять. Читать его мысли Саундвейву было запрещено, однако все их «совещания» он в любом случае аудиопротоколировал; но уже больше для себя.       Начиная с возвращения их лорда с тёмным энергоном в искре, всё было… странно. На основе доступных ему факторов Саундвейв никак не мог провести анализ этой логической цепи причин и действий, приведших фракцию к такому раскладу. Смысла их длительного пребывания на этой планете. Смысла тактики столкновений с автоботами малыми отрядами. Смысла слов его лорда.       На основе доступных ему факторов… его нет.       Несмотря на прямой приказ лорда Мегатрона не пытаться даже касаться его процессора, запретить Саундвейву прослушивать каждый угол не мог никто. Он всё равно услышал бы их, их всех, даже если бы не хотел.       За эти девять смен на мостике он успел услышать много того, чего не хотел:       Спор о цене на груновую наклейку между вехиконами в четвёртом кубрике. Причём среди рядовых естественным чередом возникла примитивная валюта — камень малахита, приобретший ценность после того, как до них, наконец, дошла информация о способе его заварки в кислоте. Потерянное поколение...       Нокаут перебрал дистиллятор медотсека в перегонный куб, вычислил безопасную дозу синтэнергона и, как надеялся связист, громко думает, или, в худшем случае, разговаривает с дезактивом Брейкдауна. Стоит зафиксировать его нецелевое использование медпрепаратов и отправить на гауптвахту.       Рядовой вехикон N2E99647, стоявший в карауле на мостике двумя сменами ранее, не зная, что рядом телепат, очень громко проецировал на него свои фантазии… мерзкие и… интерфейсно-садистские. Замечательно. Сослать его в охрану шахт: вблизи штаба такой неуравновешенный элемент находиться не должен.       Несколько эрадиконов под командованием Старскрима помогают ему подготовить припасы к побегу. И на этот раз его не хотелось останавливать: Мегатрон... предлагал ему странное. Не логично. На корабле почти всё — нелогично.       И список этого апофеоза абсурда можно продолжать до восстания Хрустального города с изнанки мира.        В командной рубке послышались шаги. Саундвейв проверил видеопоток с камер: лорд Мегатрон закончил думать о своём, стоя неподвижно посреди отсека, и сел за рабочий стол. Проверяет в терминале какие-то файлы. Файлы поступивших рапортов. И табель учёта рабочих смен.       А ведь Саундвейв девять смен назад как отметился о том, что заступил на пост, так табель ему и считает груны. Девять смен — это двести двадцать девять и пять грунов, или двадцать два земных солярных цикла.       Следующие действия Мегатрона были отмечены Саундвейвом как странные. Лорд Мегатрон лично отправил распоряжение рядовому вехикону немедленно заступить на пост. Получивший на личную частоту приказ от наивысшего командования в буквальном смысле уже летел по коридору в сторону мостика. Как бы ни случилось аварии. Смерть в армии десептиконов не является оправданием на невыполнение приказа.       Через два клика на мостик к Саундвейву вышел Мегатрон. Военачальник стоял у него за спиной по правое плечо. Нужно убрать манипуляторы от консоли и повернуться.       Связист отвернулся от терминала и коротким наклоном шлема поприветствовал своего лорда. В случае Саундвейва большего не требовали. От консоли он отвернулся, однако работать не перестал. Он всё ещё был подключен к терминалу через кабели, за его спиной — на экранах — продолжали шагать эшелоны данных.       — Саундвейв, ты превысил рабочую норму в девять раз, — сказал Мегатрон так, будто это должно было что-то значить. — Сдай пост, и, на правах главнокомандующего, я освобождаю тебя до конца декацикла. Выходишь раньше только по алерту. Лазербик, аналогично.       Саундвейв не двигался, массив данных продолжал скользить по экранам.       А ведь ему не хватает всего около пары смен. Совсем немного до клина… Раньше он, даже с удовольствием, поспорил бы со своим другом. Теперь же спорить с лордом Мегатроном было опасно. Если Мегатрон опустится так низко, что поднимет манипулятор и на него… это будет конец. Это была та исключительная информация, истинность которой Саундвейв не хотел знать. Поэтому он ничего не ответил.       От своего второго заместителя Мегатрон не требовал ответ в словесной форме: они знали друг друга достаточно долго, чтобы различать оттенки молчания. И Саундвейву было тяжело формулировать предложения в слух. Об этом Мегатрон всё ещё помнил.       — Пост принял! — громко и неожиданно раздалось за спиной и откуда-то снизу. Снизу относительно Мегатрона.       Главнокомандующий обернулся: позади него стоял, отдавая честь, эрадикон, по-видимому, один из младших связистов.       Тем временем старший связист позакрывал на терминале большую часть активных окон и отключил свои кабели от консоли. На центральном экране крупными глифами осталась надпись: «Пост сдал».        А Саундвейв ушёл.