Неслучайно

      У Уена нервный приступ, временное отклонение, внутренний конфликт, когнитивный диссонанс. Как он только не называет это в своей голове. Но избавиться от навязчивой мысли и такого навязчивого образа, он не может. Не потому что тот крепко засел у него в голове, а потому что тот, кем он вызван, постоянно рядом. Он так близко, что хочется кричать, бить конечностями о твердый пол и кричать, чтобы это наконец-то закончилось. Этот кто-то смотрит на него из зеркала в зале для репетиций, дышит ему в затылок, иногда оставляя влажный поцелуй на позвонке, сжимает талию, бёдра, кусает за уши и плечи и крепко-крепко держит во сне, как будто запрещая уходить и двигаться без его, Сана, разрешения.       И Уену плакать хочется из-за того, что проклятый эдит в тиктоке заставил его по-другому смотреть на друга. Заставил чувствовать себя меньше, уязвимее, а его - мощнее и сильнее. Заставил замирать, когда тот оказывается сзади, когда трогает его волосы и, господи, когда сжимает в своих руках. А глаза...       "Почему он так на меня смотрит?", - без этой мысли теперь не проходит ни дня. Ни дня, чтобы Сан не остановил глаз, наполненных чем-то пробирающим, покалывающим, на Уене. И, черт возьми, Уен не знает, есть ли в этом какой-то смысл. Он не может оставить мысли о навязанности. Ведь он никогда не чувствовал этого раньше. Никогда.       Может иногда. Редко. Совсем редко, когда был возбуждён. Когда эмоционально нуждался. Возможно, это был бы другой участник, но... Но нет. Уену даже думать об этом странно. Почему же тогда Сан?       Сан, который всегда рядом. Который может зависнуть на нем во время разговора, который не спит ни с кем из участников в одной кровати, если в этом нет необходимости, кроме него, который никогда не надевает футболку после душа и просит понюхать его шампунь и потом смотрит, смотрит на реакцию или ждёт конкретной. Этот невыносимый, широкоплечий и такой горячий Сан.       Уён не может выбрать, что более странно: избегать или получать, тайно желая большего и понимая, что об этом даже не догадываются. Или догадываются?       Уён не может чувствовать себя спокойно, когда Сан берет контроль. Сану это даётся слишком легко, и Уена это будоражит. Почему хочется замолчать, когда он смотрит строго, хочется застыть, когда он сдерживает движения и поддаться вперёд, когда он этого ждёт. Уен уверен на все сто процентов, что, если бы Сан попросил о чем-то в такой момент, Уен бы сразу подчинился. Стыдно, странно, хочется. Хочется казаться сексуальным рядом с ним, казаться доступным. Но чтобы он понимал, что он такой только для него. Хочется откинуть голову ему на плечо, когда он сзади, сесть на колени не затылком, а лицом к нему, провести миллион кругов по широким, объемным плечам. Хочется смотреть на него снизу вверх, а если сверху, то... блять...       Почему он так улыбается? Как будто с насмешкой, будто смотрит на что-то понятное только ему, оценивая то, что другие не видят. Он улыбается и смотрит на Уена, а тот сквозь землю готов провалиться, где, уверен, этот Сан все равно его достанет. Как достает сейчас. Находит в репетиционной, когда Уен остаётся до ночи, перед душем, со своим шуточным "Может вместе?" и после него с "Ты так вкусно пахнешь", находит за просмотром видео с концертов и устраивается рядом, обязательно уложив голову на плечо.       То как Сан шепчет ему на ухо забавные вещи и то, как гладит по голове после тяжёлой работы и все вышеперечисленное, все эти нечаянные, такие привычные и безобидные вещи. Они заставляют Уена сомневаться. Сомневаться в том, что это нечаянно и безобидно.       Над их коленями вытатуирована латинская фраза - друзья навсегда. Уён сам ее выбрал и не сомневался, что хочет сделать ее вместе с Саном. Потому что он знал, что тот согласится. Сану было все равно. А Уену приятно. Почему же с этим чувством нельзя так же? Почему хочется спросить нависнувшего сверху Сана, что смотрит так покровительственно: "Тебе нравится? Чего ты на самом деле хочешь?" И в ответ услышать: "Нравится. Тебя".       Уен мечется. Он пытается ввести в норму более смелые движения, бросает Сану вызов первым. Но уходит проигравшим. Потому что Сан, всегда идущий на поводу таких движений, не выходит из головы ещё дольше. Он заседает в памяти каждой клетки тела, где была его рука. Невыносимо. Поэтому Уен снова тихонько просит Хонджуна поселить их с Саном в разные комнаты, а Хонджун, которому не собираются давать ответ на вопрос "Почему?", просто исполняет эту скромную просьбу, говоря Сану, что расселение было в руках менеджеров. Но это тоже не помогает. Когда Сана нет рядом физически, мысли постоянно возвращаются к нему. К нему и тому, что он делает. Уен думает о том, почему все это так давит? Потому что ему странно, чувствовать подобное или потому что Уен не получает того большего, чего хочет?       Мысли о желаемом заставляют краснеть. Но Уен позволяет себе думать до конца. Когда никого нет рядом, он даже не укрывается одеялом, его накрывают эмоции. Он опускает руку на член и дрочит самым ненатуральным образом, представляя, как это делает Сан. Мысли о том, что и как мог делать Сан доводят до покупки смазки, которая вначале стыдливо лежит не распакованная, а потом стабильно расходуется два или три раза в неделю, при их загруженном расписании. Уен рвано выдыхает, стоя в ванной, ему не хватает длины собственных пальцев. Не хватает для того самого чувства и, набравшись смелости второй раз, он заказывает фаллоимитатор. Но всё идёт не по плану в этот день. Точнее говоря, не по плану Уена.       Посылка забрана самым безопасным образом. Доставка осуществляется без передачи из рук в руки, и Уен несёт ее в сумке, не привлекая к себе внимания. Однако, когда в лифте к нему заходит Сан, тревога невольно появляется. Уен понимает, что это паранойя, но мысли накручиваются кольцами, обхватывая уязвимую шею.       "Почему я взял шоппер, а не сумку на замке? Он достаточно глубоко лежит? Форма сумки не выглядит странно?". Каждая из этих мыслей в сущности не оправдывается на деле, потому что шоппер хорошо скрывает содержимое и никак его не выдает. Но судьба, карма или сам Бог(даже он) заставляют Уена торопиться при выходе из лифта, на углу в него с разлету врезается такой же торопливый житель отеля, который успевает только быстро буркнуть извинения, чтобы прыгнуть в лифт в последний миг перед закрытием дверей, а Уен уже в тот миг понимает, что из шоппера вылетело слишком много вещей. Он судорожно хватает черный пакет, но вместо него рука ложится на уже находящуюся на пакете руку Сана. И когда второй сжимает посылку, то у обоих в головах рождается абсолютно одинаковое слово, но с абсолютно разной интонацией.       - БЛЯТЬ       Эта интонация отражается на их лицах, и, когда взгляды встречаются, происходит мгновенное замешательство. Но через ещё пару, один из них понимает, что это шанс. Глаза Сана сужаются, на губах возникает насмешливая улыбка и он напоминает, смотря тем самым загадочным, видящим что-то взглядом:       - Мы сегодня в одной комнате. Из шока в шок. Уен приходит в себя, когда Сан начинает собирать оставшиеся вещи в шоппер, и помогает ему, положив последнюю из таких вещей. Он неловко идёт за Саном, который вальяжно размахивает его проклятым шоппером, и не может думать ни о чем, кроме того, что он видит. Поэтому, когда повернувшись закрыть за собой дверь, он слышит падение сумки и поворачивается, встречаясь так близко лицом к лицу с Саном, в голову снова ударяет осознание произошедшего.       - Это же то, про что я думаю? - пилит взглядом Сан, держа в руках то, что так ловко попало ему в руки.       - Не знаю, про что ты там думаешь, - опуская глаза, бурчит Уен.       В глазах Сана происходит вспышка.       - Не нашел другого способа член попробовать? Было сложно попросить? Или не хотел?       Теперь очередь вспыхивать Уену.       - Другой способ?! Попросить?! - переспрашивает Уен, возмущённо смотря в глаза напротив. - Может, и не нашел. А если он у меня был, то просвети! Чтобы я понял, причину этого расспроса.       Сан с усмешкой хмыкает, выпускает из рук пакет, который, кажется, не успевает долететь до пола, когда мужчина яростно хватает Уена за затылок и целует. Но Уен не позволяет этому продлиться долго и отталкивает Сана, держась за складки его футболки. Уен какое-то время бегает от одного глаза к другому, ища там ответы. И видя, что Сан не просто понимает, что делает, но и давно понял, что хочет, Уен кидает быстрый взгляд на его губы, перед тем, как самому притянуть Сана обратно и возобновить то, что прервал.       Их губы и языки соприкасаются в бешенном ритме, каждый будто пытается утолить голод, который так долго копился. Сан сжимает затылок и талию Уена, а тот выгибается в спине, чтобы первый чувствовал прогиб. Когда Уен позволяет снять с себя футболку Сан притормаживает, чтобы спросить       - Смазка есть?       Уен в ответ усмехается и снова целует быстро понимающего все Сана. Через пару мгновений они избавляются и от Сановой футболки, а тот подхватывает Уена и тащит на кровать, перекинув через плечо.       Встречаясь спиной с пахнущей порошковой свежестью простыней, Уен облизывает губы. Перед ним не картинка, созданная его воображением, а реальность, воспринимаемая здесь и сейчас. Сан сверху, он хочет его, он говорит об этом через каждый поцелуй, через каждое прикосновением к обнаженной коже. Он покрывает желанием шею, оставляет метки на ключицах, и Уён задыхается, принимая каждое признание, понимая масштаб накопленной страсти. Он трепещет и хватает рваные вдохи ртом, когда Сан держит его за талию и ласкает набухшие соски.       - С-сан-аа, - хрипит Уен, сжимая волосы мужчины, который медленно, но верно, выцеловывает его живот, спускаясь ниже.       У Уена есть несколько секунду, чтобы отдышаться, когда Сан, сам глубоко дыша, встаёт на холодный пол и снимает жмущую одежду.       - В тумбочке, - выдыхает Уен и Сан, оставив поцелуй на его животе, как будто говоря: "Я скоро вернусь", оставляет его ненадолго, чтобы вернуться с тюбиком смазки. Бросив ее на простынь, Сан снимает штаны с Уена и снова нависает над ним. Он замедляется, оставляет короткие поцелуи на губах, гладит его щеку и медленно ведёт руку вниз, оглаживая шею, плечо, грудь. На талии он отстраняется и смотрит на Уена затуманенным взглядом, улавливая размытые контуры влажных губ и дрожание длинных ресниц. Не отрываясь от столь желанного вида, он теплой рукой обхватывает его член и медленно начинает двигать рукой, проверяя реакцию, меняя ритм и амплитуду. Его тело разгорается от жалобно смотрящего Уена, который сжимает губы и крепче хватается за его плечи, когда Сан находит то, что ему нравится. Голову Сана заполняют звуки: тихие, рваные ахи.       Уен кончает с глубоким стоном облегчения, который выходит вместе со всем воздухом, накопленным в груди. Сан улыбается, довольный тем, что смог. Он целует его, не получая ответных поцелуев от пытающегося надышаться Уена, и выпрямляется, чтобы взять подготовленный тюбик. Поглаживая согнутую в колене ногу, Сан спрашивает:       - Как ты хочешь? - и Уен в ответ сгибает вторую ногу и отодвигает ее шире от другой. Сан улыбается и целует его колено, и одну за другой укладывает ноги себе на плечи.       Выдавив, как можно больше жидкости себе на пальцы, Сан аккуратно вводит палец в теплую дырочку и не видя особой реакции, добавляет второй палец. Он, постепенно набирая темп, проводит круги, разминая сжатые мышцы, и с некоторым опасением, наконец-то, вводит третий. Уен зажмуривает глаза и расслабляется ещё сильнее, помогая пальцам внутри подготовить его. Смазка приятно скользит внутри. Уен успевает подумать "Ну когда уже?", он тянет руку к шее Сана и тот понимает, что можно. И понимает это не без радости, умело скрываемой за внимательным выражением лица.       Когда Сан входит, то, как бы не хотелось отрицать, первым делом его накрывает собственное ощущение, а не мысль о том, как там Уен. Внутри Уена узко, тепло и скользко. И все это приятно, особенно когда начинаешь двигаться.       Сан все так же медленно набирает темп, привыкая сам и давая привыкнуть Уену. И Уену это нужно, потому что то, что он ощущает сейчас, не сравнимо с тем, что делал сам. Это все же сперва больно. Но Уен расслабляется постепенно, начинает привыкать и чем глубже вбивается Сан, тем приятнее становится ему. Уен постоянно думает о том, что сейчас сбываются все его тайные мысли и сбываются так смело. Мысль "во мне сейчас Сан" действует как дополнительная смазка, как стимулируемая точка G, наполняющая член новой порцией возбуждения.       - Давай поменяем позу, - самым уверенным за весь процесс голосом говорит Уен, и Сан осторожно отстраняется, ждёт пока Уен спустит свои ноги и развернется к нему спиной.       Сан входит и возобновляет темп, на котором остановился, а Уен кладет руку на собственный член и выстраивает свой темп. Ему становится, все жарче, от ощущений сзади, Сан давит на простату при каждом толчке и делает это все быстрее и быстрее. Уен уже не думает ни о чем, он лишь ощущает и создаёт ощущения. Его телесное состояние захватило весь его мир, накрыло с головой и теперь есть только ощущения.       "Ещё, ещё и ещё раз. Повтори это движение ещё, а я буду двигаться тебе навстречу" - если бы ощущения можно было расшифровать в мысли, то они бы звучали так.       Наплывающий момент разрядки электризует тела и Уен успевает промычав, насесть сильнее, на собирающегося достать член Сана, и мужчина, сжав брови, кончает внутрь.       По комнате томно, словно пар, разлетаются звуки дыхания. Сан гладит плечо Уена, целует за ухом и вдыхает воздух смешанный с запахом его волос.       - Хорошо, - выдыхает Уен, и Сан не может сдержать смешка, глубже зарываясь носом.       Они лежат так какое-то время: Уен - животом на теплой простыне, разложив по обе стороны от головы руки, Сан - животом на теплом Уене. Только сейчас они понимают, что окно было приоткрыто, и чувствуют, как сквозь щель в комнату проскальзывают прохладные линии уличного воздуха. Света будто стало меньше, кажется странным, что уже темнеет, хотя так и должно быть. Как, должно быть, неслучайно встретились они и неслучайно почувствовали что-то общее. Уен перебирает в голове детали, которые он теперь понимает, но он знает, что они ещё поговорят об этом с Саном, и это будет один из самых понятных им разговоров. Все принимается с лёгким удивлением, но теплым осознанием того, что мир ничего не менял. Все так, как и должно быть. Просто ощущается иначе.       Проходит несколько дней. Вернувшись после утомительного, поэтому мощного концерта, Уен ищет в чемодане толстовку. Сан готовится ко сну, принимая ванные процедуры, поэтому Уен, видя знакомый пакет, достает его без опасения, что кто-то увидит. Уен недолго разглядывая, рвет цыкающую упаковку и достает ещё один пакет, только прозрачный. В нем лежит розовый, среднего размера, резиновый член. Уен открывает пакет и достает игрушку наружу, разглядывая детали. Он охватывает рукой ствол, прикидывая сколько тут будет сантиметров и так увлекается занятием, что вз драгивает, когда за спиной раздается:       - У меня больше - выкидывай.