Так кто же ты?

***

— Ебаный ты нахуй! До чего же мне херово! Башка раскалывается, как будто меня в неё трахали, и это не от какой-нибудь там дряни, а от дорогущего вискаря! — когда Тимoти проснулся на своем убожественном подобии одноместного матраса, он подумал, что подохнет прямо сейчас. И в эту же самую секунду на аккомпанемент его зычных страданий выскочила неухоженная, коренастая женщина слегка за сорок. Та самая бывшая ночная бабочка и нынешняя запойная блядь, которая являлась его матерью по совместительству. — Заебал ныть выблядок! Нет бы сдохнуть по-настоящему, как твой придурошный папаша, а не устраивать концерты! — их ненависть была обоюдной, так же как совместное соупотребление и нравственная деградация, из-за которых они до сих пор не разъехались, пытаясь сделать это не один десяток раз. Скорее всего, дело в том, что подобное притягивается к подобному, как липкая, комковатая грязь, которой являлись они оба. — Помолчала бы, жертва насильственного аборта! А то всеку, как на прошлой неделe, и больше никогда не напою, как вчера! — вяло отозвался собственный сынок. И понял, что упускает что-то очень важное. А именно — свою работу, которая должна была начаться ровно как час назад. Неужели у него появилось что-то, что он может потерять, помимо своего лошадиного здоровья, передавшегося от этой стервозной суки? Обнаружив свое вчерашнее шмотьё, валяющееся на обшарпанном полу, Райт набросил его на себя быстрыми темпами, справляясь с остаточными деталями по дороге, и выбежал на проезжую часть. Путь от одной окраины города до другой был не такой маленький, каким казалась их «деревня» со стороны, и поэтому ему пришлось хватать первую попавшуюся попутку. Остановившийся грузный мужик уже было начал возражать, когда услышал отборнейший мат в свой адрес, но тут же изменился в лице, как только райт протянул ему двадцатник. — Давай-давай, кусок жирного, старого дерьма, а то я отберу их вместе с твоей машиной при помощи этого ствола, — который хранился у наркомана практически всегда и служил отличным способом запугивания. После чего, мужик охренел окончательно и дал по газам, настолько сильно, насколько это возможно. А Тимоти Райт — действительно успел, во всех смыслах этого слова. Потому что именно тогда, когда шатен усадил свою крепкую задницу на полуразрушенный парапет и стал переговариваться со всеми остальными, прямиком из самого леса вышел он… — Насколько я знаю, вы ищете ещё одного участника для съемок документального фильма «Мраморные Шершни»? — проговорил высокий, сероглазый блондин и оглядел каждого из «кинозвезд» с безмятежной легкой улыбкой. От чего, по коже у Тимоти прошла стая мелких мурашек. И в нём точно было что-то не так. А Точнее, абсолютно всё! Потому что так посчитала райтовская животная чуйка. Опасность. Опасность. Опасность. — Меня зовут Брайан Томас, и я нашел вас по объявлению. — Здравствуйте Брайан. Вы не ошиблись, нам действительно нужен ещё один участник на роль оператора, но я не припомню, чтобы мы связывались предварительно, — проговорил как всегда неизменный Крайли, которого не смущало ни то, что этот парень появился абсолютно из ниоткуда, ни то, что он узнал о них без какой-либо предварительной информации, ни то что, несмотря на внешнюю расположенность, его глаза оставались холодными кусками льда. — К сожалению, у меня не было времени прийти на первую встречу, но я буду стараться наверстать упущенное. Ложь. Ложь. Ложь. Наркоман чувствовал ложь в каждом его ёбаном жесте и то, как сжимается его собственное сердце. — Тогда давайте начнём знакомить вас с коллективом и приступим к съемкам, — на этот раз Тимати совершенно не слышал своего режиссера, даже несмотря на то, что тот звучал по-будничному громко.И на это была одна главная причина стоящая в нескольких метрах от него.

***

Весь последующий день Райт пытался совладать с собой, чтобы не пялиться на незнакомца слишком откровенно, но то Они даже переговорились, пока у ребят был перекур, во время которого Тимати смолил в два раза сильней. — Я могу стрельнуть у тебя сигаретку? — услужливо поинтересовался блондин, но заместо ответа наркоман подскочил с насиженного места и уже было попятился, как вдруг вспомнил, что он слишком сильно себя выдает. И тогда он вновь вошёл в роль «плохого парня», отчеканив: «Да пожалуйста. Только не подкатывайся ко мне, как вор, иначе у меня может сработать рефлекс и я тебя ёбну». После чего его собственных пальцев коснулись пальцы Брайна — такие же ледяные, как и всё остальное его существо. Такие же неживые и ненастоящие… А потом он закурил, выпуская из себя тонкие струйки пара. Просто и методично. Чисто механически. — И тогда Тимоти осмелел ещё сильнее, проговорив: «Можно я задам тебе один очень интересующий меня вопрос?» — Попробуй. — Откуда ты узнал, что съемки будут проходить здесь, если ни разу на них был? На что Томас слегка напрягся и выдал то, что: «Кто ищет, тот всегда найдет», после непродолжительной паузы.» А потом просканировал шатена с ног до головы, еще один раз. И съемки продолжились. — Эй Тимоти! Ты сегодня какой-то странный. Прошло уже полдня, но ты так и не послал меня на хуй! — подшучивала ещё более осунувшаяся, чем всегда, Джессика, проблемность которой была заметна с каждой их новой встречей. — Сдрысни, ничтожество, не видишь — перебухал? С кем не бывает, — огрызнулся Райт и вновь ушел в свои мысли. Чувствуя то, как чужой взгляд до сих пор висит на его шее тяжким грузом… Ребята снова работали, отдаваясь импровизированный сцене, в виде помещения бывшего сельхоза. Снова разыгрывали сценки и снова делали вид, что они могут видеть необъяснимое. Но на этот раз вдвое быстрее, потому что теперь все роли были распределены идеально. Крайли — командовал и задавал тон. Джессика — хлопала своими испуганными глазищами, то ли дело заикаясь на каждом втором слове. Сет — угрюмо расхаживал из стороны в сторону и вставлял свои шаблонные мужицкие комментарии в самый неподходящий момент.  Сара — эмоционировала и носилась из стороны в сторону, представляя, что она звезда самого Голливуда, после чего зацепилась за один из острых уголков старых дверей и порвала свою голубую юбку. А Тимоти — до сих пор был не в себе и таращился на всех своих компаньонов так, как будто они куски ебаного говна, но даже это создавало ему ещё больший демонический амплуа, за который все вместе взятые ребята до сих пор не разбили ему ебало. За которым все ещё наблюдал этот странный незнакомец, или, быть может, Тимоти это уже только казалось. Но именно благодаря последнему, новый контент получился не только артхаусным, как детская неожиданность, но и качественным, как золото. И режиссёр, то ли дело, нахваливал блондина при любой удобной возможности, расшатывая эмоциональное состояние Райта еще сильней. — У тебя действительно есть официальное образование? Или ты просто любитель? — спрашивал довольный режиссёр, как только на пригород опустилась следующая ночь. — Скорее всего, что-то между. Я никогда не учился, но на моей основной работе мне приходится делать это очень часто. — Тем не менее твой талант не имеет границ, и я с удовольствием бы поработала с тобой где-нибудь в друго… И этот разговор «ни о чем» мог продолжаться ещё дольше, но и без того озлобленный Тимоти, как всегда, внес лепту в преткновения этой спевшейся парочки. — Может быть, ты выдашь мне зарплату и потом вы продолжите свои заунывные триады? — А вот и наш гвоздь программы! Как всегда прекрасный в своей отвратительности Тимоти Райт. Вот твои деньги. Но чтоб в следующий раз без опозданий и переговоров на съемочной площадке. Неужели завышенную самооценку выдают вкупе с неслыханным богатством? По всей видимости, да, ведь очкарик опять поставил его на место, и Тимоти было обидно даже не это, а то, перед кем он его обсмеял. — Чтобы вас всех, блять, включая этого ёбанного Брайана, крутилась в голове у наркомана, когда он вновь вышел на проезжую часть и стал отдаляться от всех остальных быстрым шагом, так и не дождавшись последнего автобуса…

***

Перед тем, как Тимоти заснул, он ещё раз подумал: «А не бросить ли все это к собачьим чертям?» Как и все свои остальные начинания. Всю свою грёбаную жизнь. Ведь это — единственное, на что он способен. Бросаться, бросать и в конечном счете сбрасываться раз и навсегда. Совершенно одинокий маленький мальчик с одичалыми глазами, так и не нашедший свое место в этом злом холодном мире.  Который вновь себя жалеет и вновь беззвучно хнычет в свою кишащую грязевыми клопами подушку.  А потом засыпает, потеряв себя на одной из мыслей, и оказывается в том самом лесу, где проводились их съемки. Но уже не один, а с длинной безликой фигурой чего-то настолько обезображенного, чему нет никакого логического объяснения. И это страшное чудовище определённо хочет убить его, выпуская десятки своих чёрных, уродливых щупалец, растущих из спины. Пока Райт задыхается, откашливается и стонет так громко, как только может. Но его никто не слышит…

***