Rosen, Blut und Hass

Скрежет железного стержня ручки заполнял собой напряжённую тишину. На бумаге корявыми недоразумениями появлялись кандзи одна за одной, кое-где смазанными пятнами пестрила кровь, сбежавшая из треснувших костяшек. Плата за разбитую саднящую бровь. Исаги в очередной раз зашипел, когда невольно пошевелил ей, и бросил презрительный взгляд на соседа по парте. Его написание устава школы, коим наказывают всех посмевших нарушить прописанные в нем пункты, выглядит еще хуже и похоже скорее на чернильное месиво. Так же радует разбитая губа на наглом ненавистном лице. Раздражает же, что даже она не мешает ублюдку едко усмехнуться от чужого внимания на себе. — Настолько тебе мозг отбил, что влюбился в меня? — издевательский тон с этим блядским немецким акцентом. — Ебальник захлопни, — злобно процедил Йоичи и покосился на шуршание со стороны учительского стола, за которым в этот раз восседал заместитель директора. Ноэль Ноа смерил обоих тяжелым взглядом без слов заставляя умолкнуть и продолжать отбывать наказание. Немногословный завуч настиг их в коридоре за очередной дракой и, казалось, убил бы их сам, настолько эти двое достали его и все руководство своим поведением. Но это единственный минус одних из лучших и, что важно, богатых учеников, потому вместо отчисления — долгие часы переписи школьного устава, пока рука не отнимется. Старшая международная частная школа для мальчиков «Блю Лок» славится в свою очередь тем, что как таковых исключенных учеников в ней не было очень давно за счет смены руководства и ужесточения правил, а вместе с ними и наказаний. Переписывание устава ‐ самое нежное из них. Эта японская школа популярна в высших кругах по всему миру и очень часто родители отправляют в нее своих отпрысков не только ради обучения, но и достойного воспитания пред последующей карьерой и наследованием семейных дел. Характер у студентов закаляется что надо, по большей части, не потому что система обучения строга, а потому что сама по себе жизнь среди учеников не сахар. Они могут делать что захочется и творить друг с другом что угодно, пока это не попадётся на глаза учителей, а за некоторыми моментами они и не следят вовсе. За окном уже стемнело, когда Йоичи не мог чувствовать кисть своей руки. Ручка громко упала на парту. Парень устало откинулся на спинку стула, закатив глаза. Хотелось есть и спать, а время уже перекатило за одиннадцать, ужин упущен и настал комендантский час. Задница так же отекла, того гляди отвалится. Он зыркнул на Ноэля умоляющим взглядом. Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул, однако он поднялся с места и прошел к отбывающим наказание. Кайзер все еще тщетно пытался двигать пальцами, сильно хмуря брови и стиснув зубы так, что они скрежетали. Ноа хмыкнул, оценив проделанную работу. — Свободны, — коротко произнес мужчина и выжидающе замер. Из Исаги чуть не вырвался стон облегчения, но он вовремя взял себя в руки, точнее, в одну единственную подающую признаки жизни, и первым поплелся из класса, не оборачиваясь. За дверью он обнаружил как на лавке растянулось расслабленное тело. Парень мирно посапывал с пальцем во рту. Его челка задралась, показывая желтые пряди скрытого окрашивания. Он заворочался, услышав усталые тяжёлые шаги, и разлепил глаза. — В этот раз дольше на час… — промурлыкал он сонным голосом и потянулся. — Думаю, у меня уже выработалась выносливость, — недовольно проворчал Йоичи, разминая затекшую руку. — Обычно Ноа задерживает до полуночи заставляя писать другой рукой. Так удачно, что ты его любимчик. Парень соскочил с места и проследовал за другом по коридору. Йоичи страдальчески улыбнулся. Он действительно ходил в милости заместителя директора и имел с ним хорошие отношения еще с начала учебных дней в Блю Локе. Ноэль Ноа, помимо основной должности, занимался преподаванием спортивной секции футбола, которую Йоичи беспрекословно посещал даже при болезни. С мужчиной он сразу словил особый коннект, нашел в нем личного наставника, а тот, на удивление, ответил взаимностью и постоянно выделял парня среди остальных. Помимо футбола, Йоичи занимал пост старосты в своем классе и это было еще одной причиной частых взаимодействий с завучем. Именно из-за как таковой связи порой было совсем немного стыдно попадаться на нарушениях порядка этому человеку. Хотя Йоичи не был из стыдливых. Из-за угла вынырнула высокая фигура. Исаги напряженно оглядел ее, отчего на лице студента напротив расцвела гадкая улыбка. — Не удивительно, что наша Белоснежка сдалась первой, — весело протянул студент, когда они поравнялись. — Заткнись, Алексис, — раздался раздраженный голос позади. Приближался Кайзер. — Лучше скажи, что ты достал мне еды или я тебя в унитаз башкой окуну. Михаэль ухватился левой рукой за волосы Несса и потащил за собой, игнорируя двух застывших друзей. Йоичи обернулся и заметил тень Ноэля на другом конце коридора. Тогда он нашел причину почему этот заносчивый немец не стал задираться подобно его подпевале. Бачира потянул за рукав пиджака. — Пойдем, я отложил бенто с ужина и купил сэндвич с клубникой для тебя. Йоичи загорелся и закинув на плечо друга покалеченную руку поплелся с ним в общежитие. Блю Лок представлял собой учебный и жилой корпуса. Соответственно, студенты и учились в ней и жили с сентября по июнь включительно. Жилой корпус состоял из комнат вмещающих в себя два человека. Соседом Йоичи был Мегуру еще с первого учебного года и они очень быстро стали лучшими друзьями, можно сказать, с первого диалога ощутили особую связь. Этим летом Бачира даже был в гостях у семьи Исаги около месяца, как раз до начала второго года обучения. И вот и недели этого года обучения не прошло, а Йоичи уже успел сцепиться с Михаэлем. — Сукин сын, я ему нос сломаю в следующий раз… — ворчал Исаги, войдя в комнату. — Почему вы подрались на этот раз? — поинтересовался Бачира, заглядывая в небольшой холодильник за едой для друга. Исаги злобно фыркнул, падая на свою кровать и цыкнул от боли в боку. Наверняка там огромный синяк. — Он шел мимо и косо на меня посмотрел, ну я и пихнул его плечом… — отчитывался Йоичи нехотя. — А потом он сказал, что во мне сил как в девчонке и я ударил его по лицу… Нет, это потом. Сначала я вцепился ему в шею и повалил на пол, он ударил меня по лицу, а потом я его… Бачира тяжко вздохнул и закатил глаза, приблизившись к парню с обещаным ужином и тот с энтузиазмом принялся за него, а сам плюхнулся рядом и поддерживающе закивал: — Ну и правильно, туда этого ублюдка! Слишком высокого о себе мнения, вечно ходит с этой самовлюбленной рожей. Исаги, жуя сэндвич с клубникой, согласно кивнул. Сладкая начинка хоть немного смягчила горечь от сегодняшнего дня. — Он думает, что раз из Германии и его папочка спонсирует половину школы, то ему всё сойдёт с рук, — проговорил Йоичи с набитым ртом. — Но я ему покажу... — Ой, смотри... — Бачира хитро прищурился, — а то кто-то подумает, что ты к нему неравнодушен. Вечно вы дерётесь, вечно друг за другом следите… — Мегуру, у меня еще есть немного сил поддать тебе хорошенько, — огрызнулся Исаги беззлобно. Он доел ужин, запил его водой из бутылки, которую друг предусмотрительно поставил на тумбочку, и откинулся на подушку. Тело ломило, рука пульсировала тупой болью, а в груди томилось предвкушение очередной стычки. В какой-то момент Йоичи начал получать извращенное удовольствие от них, но вряд-ли признается об этом себе. В дверь постучали три раза. Коротко. Условно. — Там наши, — оживился Бачира, соскакивая с кровати. — Сегодня как обычно покер в общей гостиной. Идёшь? Исаги поморщился. Но тело требовало разрядки, а от лежания в кровати саднящие мышцы начинали ныть сильнее. — Ладно, — вздохнул он, поднимаясь. — Но только посмотрю. Играть не буду. — Конечно-конечно, — подмигнул Бачира. *** Общая гостиная гудела. В дальнем крыле жилого корпуса, куда учителя заглядывали разве что во время тотальных обысков, царила своя, подпольная жизнь. Кто-то притащил портативные колонки и включил музыку на среднюю громкость, кто-то разливал тайком пронесенное на территорию школы пиво по пластиковым стаканчикам, а в центре, на низком столике, красовалась колода карт и горка разноцветных фишек. Когда Исаги и Бачира вошли, в гостиной уже собралось человек двенадцать. — О, Исаги пришёл! — раздался голос Кунигами, который, несмотря на свои принципы, частенько захаживал на такие посиделки, якобы «следить за порядком». — А мы думали, тебя Ноа до утра задержит. — весело протянул Чигири. Эти двое уже заняли игровую приставку и рубились в UFC. — Не вы одни так думали, — буркнул Йоичи, усаживаясь в углу дивана. — Рука до сих пор еле двигается. Комната постепенно заполнялась. Гул голосов становился громче. Исаги действительно не собирался играть. Он сидел, наблюдая за партиями, изредка комментируя чужие ходы, пока Бачира проигрывал одну фишку за другой и весело матерился. — Исаги, сыграй! — крикнул кто-то из первогодок. — Не сегодня, — отмахнулся Йоичи, заедая пиво чипсами. Он редко играл в покер. Не потому что не умел — наоборот. У него была отличная память на карты, холодный расчёт и умение читать соперников, которые с годами отточились до совершенства. Когда Исаги играл, он чаще всего выигрывал. Но сегодня, после переписывания устава, после драки, после всего ему хотелось просто отдохнуть, а не напрягать голову. Всё изменилось, когда дверь открылась снова. В гостиную вошли трое. Впереди — Несс, с лицом, которое всегда казалось Исаги слишком восторженным для здравомыслящего человека. Следом — ещё один немец, имени которого Исаги никогда не запоминал. И за ними, неторопливо, как будто весь мир принадлежал ему… Кайзер. В полумраке его светлые волосы казались почти серебряными, а глаза — слишком яркими, хищными. Разбитая губа, которую Исаги с таким удовольствием наблюдал пару часов назад, была аккуратно заклеена кусочком пластыря, но это не портило надменного выражения лица. Кайзер скользнул взглядом по комнате и остановился на Исаги. — Ах, — протянул он с улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Белоснежка тоже здесь. — Кайзер, — процедил Исаги, будто выругавшись. — Йоичи, — ответил немец, делая ударение на имени так, что оно звучало почти неприлично. — Я смотрю, ты решил отсидеться в сторонке? Боишься, что кто-то увидит твою игру? — Я не боюсь, — лениво ответил Исаги. — Просто не хочу. И вообще, отвали. — Не хочешь, — Кайзер вальяжно опустился на диван напротив, откинувшись на спинку. — А может, ты просто не умеешь? Всё время на футболе да на драках, а мозги, похоже, атрофировались. — Кайзер, тебе сказали отвалить, — вмешался Бачира, угрожающе вцепившись в него взглядом. — Исаги играет намного лучше тебя. — Мегуру, не надо, — остановил друга Исаги, чувствуя, как внутри закипает знакомое раздражение. Кайзер подался вперёд, положив локти на стол. В его глазах горел азарт. — Давай пари. Проигравший становится рабом победителя на месяц. В комнате повисла тишина, лишь музыка продолжала литься неловким фоном. Исаги прищурился. — Это я тебе так мозги встряхнул сегодня неудачно или ты серьёзно? — Абсолютно серьёзно, — улыбнулся Кайзер. — Или ты настолько уверен в своих силах, что боишься меня опозорить? — он сделал паузу. — Такая умиляющая забота... Исаги медленно сел прямо. Бачира дёрнул его за рукав, мол, не ведись, это провокация, но Йоичи уже не слушал. — Сдавай, — сказал он, глядя Кайзеру прямо в глаза. — Я выиграю, и ты будешь ползать передо мной на коленях до конца месяца. — Посмотрим, — мурлыкнул Кайзер, и Несс начал раздавать карты. *** Вокруг собралась толпа. Кто-то болел за Исаги, кто-то — за Кайзера, но большинство просто наслаждалось зрелищем. Два главных врага школы сидели друг напротив друга, и ставкой была не просто победа, а унижение на целый месяц. С первых минут стало ясно: оба игрока знают, что делают. Кайзер играл агрессивно, нагло, постоянно повышая ставки и заставляя соперника нервничать. Он блефовал виртуозно — его лицо было непроницаемой маской, и даже когда у него была дыра в комбинации, он смотрел так, будто держал роял-флеш. Но Исаги был не из тех, кого легко запугать. Он играл спокойно, вдумчиво. Считал карты. Анализировал поведение Кайзера — каждый его жест, каждый взгляд, каждое, даже самое незначительное, движение. У немца была привычка постукивать пальцем по столу, когда он блефовал. И лёгкое подёргивание уголка губ, когда карты были хорошие. К концу третьего круга Исаги даже вышел вперед на пару фишек. Вокруг собралась толпа. Кто-то свистел, кто-то ахал, кто-то делал ставки на победу. Бачира сжимал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Несс, напротив, выглядел так, будто его сейчас вырвет. — Ты неплох, — процедил Кайзер, проигрывая очередную партию. — Я знаю, — с усмешкой ответил Исаги, забирая фишки. Михаэль начал откровенно нервничать. По крайней мере, так казалось. Лёгкое постукивание пальцем по столу стало более резким. Едва заметное напряжение в плечах. Тень сомнения, мелькнувшая в глазах, когда он смотрел на свои карты. Исаги видел всё это и думал: я читаю его, у него плохая рука, победа за мной. — Поднимаю, — сказал Исаги, чувствуя уверенность. — Принимаю, — ответил Кайзер, и в его голосе смешался едва уловимый тон страха и напряжения. Они прошли ещё два круга ставок. Исаги чувствовал, как победа приближается. Он видел, как Кайзер сжимает карты чуть сильнее, чем обычно. Как его дыхание становится глубже. Как зрачки расширяются. И ужасно наслаждался этим, адреналин стремительно разливался по его телу от одной только мысли что он победит и знатно поиздевается над этим ублюдком. Йоичи стоило огромных сил держать лицо. — Ва-банк, — сказал Исаги, толкая все свои фишки в центр. — Вскрывайся. Кайзер посмотрел на него долго и пристально, так что парню вдруг стало неловко. — Ты уверен, Йоичи? — спросил он, и в голосе скользнуло что-то странное — не страх, не сомнение, а что-то похожее на… предвкушение. — Я же сказал, вскрывайся, придурок, — повторил требовательно Исаги, все внутри сжалось от внезапно охватившего его плохого предчувствия. Кайзер выложил карты. Стрит-флеш. Пиковый — десятка, валет, дама, король, туз. По комнате пронёсся восхищённый гул. Это была почти идеальная рука. Исаги смотрел на карты и не верил своим глазам. — Ты… — начал он, но Кайзер перебил. — А теперь покажи свои, — обманчиво мягко сказал немец. Исаги выложил свои карты. Две пары. Короли и десятки. Тишина. Кайзер улыбнулся. Не той надменной привычной улыбкой, а другой — тёмной, торжествующей. Улыбкой хищника, который позволил жертве поверить в победу, чтобы следом нанести решающий удар. — Ты хорошо играешь, Йоичи, — сказал он, вставая. — Правда. Я не шучу. Ты почти так же хорош, как я. — Почти, — прошептал Исаги, все еще завороженно глядя на стрит-флеш Кайзера. — Именно. Почти. — Кайзер наклонился через стол, оказавшись в сантиметре от его лица. — Но «почти» — это не победа. Это поражение. И теперь ты мой раб на месяц. В гостиной было тихо. Бачира вцепился в плечо друга, но Исаги не двигался. Он посмотрел в голубые глаза Кайзера и почувствовал, как внутри закипает злость — не на немца, а на себя. На то, что так глупо повелся. — Ты разыграл меня, — сказал Исаги тихо. — И довольно убедительно строил из себя проигрывающего. Столько партий мне отдал... — А ты умный, — Кайзер усмехнулся. — Да. Я игрался с тобой. Ты достаточно хорош, чтобы читать соперника. И я дал тебе ровно то, что ты хотел увидеть. — Ты ублюдок, — злобно выдохнул Исаги. — Да, — Кайзер выпрямился, поправляя галстук. — Но это не отменяет пари. Завтра в семь утра я жду кофе в своей комнате. Чёрный, без сахара. И не вздумай опоздать, Белоснежка. Он в последний раз оглядел Йоичи сверху, самодовольно ухмыляясь, а затем развернулся и пошёл к выходу. Несс как верный пес поплелся за ним и что-то взволнованно затарахтел. Дверь закрылась. В гостиной постепенно вновь стал нарастать шум. Бачира тряс Исаги за плечо, что-то говорил про то, что «он тебя обманул», «это нечестно» и «давай просто подкараулим его и отпиздим», но Йоичи не слышал. Он смотрел на карты Кайзера, всё ещё лежавшие на столе. Пиковый стрит-флеш. Идеальная комбинация, которая выпадает раз на сто партий. Или когда ты Кайзер. — Я проиграл, — сказал Исаги все еще не веря в происходящее, поднимаясь с места. — Но он же специально… — Это не важно, — перебил Исаги, и в его голосе зазвенел металл. — Он меня переиграл. Этот сукин сын... — он сжал кулаки, затем медленно разжал. — Ничего, я выдержу этот месяц и заставлю его пожалеть.