Воспоминания

Глава 13.

− В темноте все равны; спасаются все кто это принял.

Кайваан Шрайк, Повелитель Теней.

.

Ударный Крейсер Астартес «Крадущаяся Тьма». Покои капитана. Нелкарион смотрел на трон, который возвышался рядом со стеной, и не мог отделаться от неприятных воспоминаний и чувства дежавю. Словно он вернулся в прошлое, когда только расправился с предателями на борту. Тогда он не осмелился сесть на трон. Не осмелился заявить свои права на него, по праву силы и завоевания. Но сейчас он был здесь, и взгляд его снова был прикован к трону. Нелкарион сделал шаг, а затем – ещё один. Трон становился всё ближе, а Нелкарион, наконец подойдя к нему, остановился. Он был сделан из отполированного чёрного камня, добытого, как говорили, ещё на Терре. Никто не мог сказать, кто вытесал его и кто подарил его Восьмому Легиону, и тем более – кто вмонтировал его в пол покоев капитана. Нелкарион сузил свои глаза. Даже во тьме его покоев, трон был всепоглощающим, черным пятном, что выделалось даже в абсолютной тьме. Он казался массивной, разинутой пастью какого-то хищника или гравитационной аномалией посреди бездны космоса. Трон источал ужас, был его воплощением. Сесть на него, казалось не только богохульством, но и ответственностью. Подчиниться этому космическому, первозданному ужасу и стать его воплощением, либо до конца своей жизни стоять между ним и остальной вселенной. Нелкарион сел на трон. Наваждение развеялось. Космодесантник спокойно сидел на троне, а чёрный камень не спешил превращаться в плоть хтонического чудовища, которое желало сожрать его. Даже тьма в покоях отступила, явив стоящие возле стен повреждённые силовые доспехи, как обычных моделей, так и терминатрские, снятые с мятежников, поверженных на этом судне тысячелетия назад, когда они сошлись в бою с Нелкарионом. Между одними из них, с правой стороны стены, стоял пьедестал, на котором, защищённый специальным полем, лежал Трактат о Сущности Инобытия. Нелкарион пока не прикасался к книге, словно боясь, что нечестивые знания, заключённые в ней, поразят его, словно неведомая болезнь. Его мысли обратились к Шепард. В этот раз женщина взяла время подумать. Он понимал, что ей нужно принять её положение. Бежать ей было некуда. Её команда, как и она сама – пленники Повелителя Ночи. Они рассажены по одиночным камерам, согласно его приказам – из-за карантина. Однако, доктор Солус отдыхал в лазарете, и некому было объяснить команде Джейн Шепард, что их держали в одиночных камерах слишком долго… излишне долго. Лишь Шепард знала об этом, знала и никому не могла рассказать. Нелкарион держал её отдельно, как можно дальше от остальных. А сам приказал потихоньку приказал расчистить казармы для группы. Однако ему требовалось согласие Шепард. И потому, он направился к камере рыжеволосой капитанши. В это же время, Джейн обдумывала свою ситуацию. Нелкарион держал в своих руках все карты. Она знала, что ей придётся играть по планам неожиданно умного чудовища, рассуждающего иными понятиями, нежили она и большинство людей, которых она знала. Нет, не так. Она вообще не могла предсказать о чём он думал. Изначально, она считала его просто маньяком, который насаждал власть страха на станции Омега. Однако по мере знакомства, он открылся ей с иных сторон. Он видел вселенную иначе, возможно, она не бралась сказать точно, как некие медиумы или древние колдуны, если они существовали. Она точно знала, что он не понаслышке знаком с мистическими знаниями и существами, настолько чуждыми человеческому разуму, что прямой контакт с ними просто свёл бы слабого человека с ума. Шепард помнила Властелина, однако его чуждость могла быть объяснена машинной логикой, Нелкарион, с этой его книгой, намекал, что есть существа в этой вселенной, из плоти или чего-нибудь ещё, столь же чуждые и людям, и инопланетным расам, сколь чужды для них всех были Жнецы. Шепард помассировала виски. Перед глазами промелькнули символы книги. Нет. Не сейчас. Она не могла позволить безумию проникнуть в свой мозг. Там уже был выжжен Маяк. Она как-то справилась в прошлый раз… черт. Тогда ей помогла Лиара. Однако, одна лишь мысль о том, что её девушке придётся прикасаться к тому безумию, что сидело теперь в её голове, её сердце пронзала ледяная игла холодного, животного ужаса, подымающегося откуда-то из глубин её человеческого естества, впечатанного в сами её гены механизмом эволюции, в те дни, когда её далёкие пещерные предки, сгрудившись у первых костров, рассказывали друг другу первые истории во тьме своих пещер и говорили о первых табу и запретах. Древних, незаписанных, мифических. Современные люди считали их бредом необразованных дикарей, кои были их предками. Слетав в космос и встретив инопланетян, они стали скептически относиться к существованию Бога или пантеона богов, а всю мистику списывали на пришельцев, у которых, вот те раз, был целый наблюдательный пост и научная база на Марсе. Никто из них даже не подумал, что все табу и правила древних людей, и все их непонятные обычаи были не просто суевериями. Они появились не просто так. Кто-то дал людям ритуальные обряды. Из-за чего-то они боялись темноты, и в страхе этом было нечто большее, чем страх перед обычными дикими животными. Теперь она знала. Она знала, что могучие силы дремлют среди звёзд, боги, что жаждут и ждут. И знала также, что боги жаждут крови и жертв, даруя иллюзию силы в замен. Она знала всё это, но не могла поделиться знанием с самым близким на свете существом. Подобное знание оставляло след на рассудке и душе, а подобного она сделать не могла, не с Лиарой. Нельзя оставаться таким каким ты был до контакта с потусторонним, после этого самого контакта. А ещё этот культ на Омеге. Как будто ей одного факта, что её биологический отец – пришелец из иной реальности, было мало. Так нет, чёртовы псины со своим призрачным хозяином целую кунсткамеру уродцев в эту реальность завезли. Как будто своих не хватало. Тех же Жнецов например. Эти уродцы тоже не лучше – не можем, мол, жить без веры в богов! Ну и самоубились бы… ритуально. Хотя нет, так бы точно какая-то хрень произошла. Хотя они и без жертвоприношений справились. Нашли там себе кого-то – толи Детей Звёзд, толи Звёздных Богов. Шепард это не волновало. Волновало её то, что чёртов культ отжал себе Омегу, а в общем Хаосе – ещё и часть флота наемников и пиратов увести. Вот и выходило, что судя по всему, новый игрок вступил в сложную партию, введя своего сателлита. У Жнецов эту роль выполняли Коллекционеры, у так называемых Детей Звёзд – подчинённый им культ генокрадов, как назвал их Нелкарион. В это же время, прервав её размышления, кликнули электронные замки и с ужасающим скрежетом убрались массивные засовы. Дверь отворилась. Сгусток мрака, различимый даже во тьме её камеры, соткался в странную фигуру, единственным чертой которой, была пара горящих алых глаз. Она знала, что это линзы шлема, но её сознание, истерзанное бессонницей, паранойей и открывшейся правдой, волей-неволей придавала мрачной тени сверхъестественные черты. − Итак. – фигура застыла напротив неё, а глаза – переместились на уровень её собственных, судя по всему он присел на колено. – Готово поговорить со мной, Шепард? Она пыталась разомкнуть губы, но они пересохли и слиплись и к своему стыду она заметила это только сейчас. Шепард сумела разомкнуть уста, но из горла вырывался только хрип. Наконец она сумела выдавить одно слово. − Сколько? − Что сколько? – спросила тьма голосом Нелкариона. − Сколько членов моей группы живы? – спросила она. – Только правду. − Солус, Вакариан, Гото, Тейлор, Лоусон, Массани и Энзо. Солус в лазарете, Раса – мертва, Энзо… Ну, он скоро оставит нас, насколько я смог расшифровать послания Призрака, которые пришли на его инструментрон. – Заметила фигура из тьмы. – Так что, семь бойцов – это всё, что у вас есть, а один из них, тот, который очень важен твоему делу, загнёться без моей помощи. − Чего ты хочешь? − прямо спросила Шепард. – Скажи прямо. − Работай на меня. – Она не знала, что он великолепно видел в темноте, ибо удивление на её лице он прочёл мгновенно. – Нет, нет. Не подумай, мне нужны твои навыки солдата и лидера, а довольно приятная внешность идёт лишь дополнением. А теперь, соберись, тебе необходимо убедить своих людей. − Я ещё не сказала «да». – заметила Шепард, почувствовав, как на её руке сомкнулась латная перчатка силового доспеха. − Но и не сказала «нет». – заметил Нелкарион, поставив её на ноги. Несколько минут спустя, вся команда Шепард находилась в казарме, подготовленной для них. Шепард как раз заканчивала объяснять ситуацию, и ожидала возражений, но никто ничего не сказал. Возможно огромная, молчаливая фигура Нелкариона, стоявшая за её спиной, как-то повлияла на их мнение. В тот момент Шепард не сильно это волновало. Она просто была рада покинуть душную тьму, в которой её едва не поглотило безумие. Позже, находясь перед какой-то бронированной дверью, Шепард имела персональный разговор с Нелкарионом. Она не могла сказать кому-то, о том, что с ней творилось – боялась, что её упекут в дурку, но Нелкарион не понаслышке был знаком со сверхъестественным. Он мог что-то посоветовать. − Итак, где мы? – спросила она, чтобы завязать разговор. − Реликварий. – ответил он. – Здесь должны храниться самые мощные образцы вооружения наиболее опасные трофеи. − Например? – подалась вперёд Шепард. − Например, небезызвестный тебе Трактат. – пояснил Нелкарион, а сама Шепард скривилась, будто от зубной боли. Одно лишь упоминание о безумной книге, чьи щупальца словно ввинчивались в её мозг. – К несчастью, на данный момент Реликвариум недоступен. А книгу – я храню в специальном устройстве, в моих покоях. − Это не опасно? – спросила Шепард. − Нет. – Ответил Нелкарион. – Особенно если знаешь, как. А теперь, Джейн, скажи: зачем ты пошла сюда? Что ты хочешь узнать от меня? Можешь не бояться, что нас подслушают: весь коридор перед Реликварием экранирован. − Этот Трактат. – последнее слово она словно выплюнула, будто оно обжигало ей рот. – Он что-то сделал со мной. Я не знаю. Будто… − Будто посеял семя безумия у тебя в голове, а сейчас оно всходит? – спросил Нелкарион. – Это не просто безумие Шепард. − А что это? – чуть не плача спросила она. – Что это, если не безумие? Я чувствую, как оно растёт внутри, будто опухоль! Стремиться пожрать мой разум! Нелкарион вздохнул. Он понимал, что сейчас твориться с Шепард. Видел такое во время Великого Крестового Похода и ещё чаще – после, во время Ереси Хоруса и веков, последовавших за ней. Однако она не была Астартес. Он не мог просто сказать ей в чем дело. Астартес в таком случае, просто принял бы наличие ещё одного противника стоически и уточнил бы лишь два вопроса: как этих новых врагов лучше убивать и почему раньше ничего не говорили. Однако Шепард не была Астартес. Она была обычным человеком и прикосновение неведомого, могло просто уничтожить её рассудок. − Эта книга… − начал он, пытаясь найти слова, чтобы объяснить всё Шепард. – Она не только устанавливает контакт с с твоим разумом, но и… позволяет взглянуть на реальность под новым углом, так, как на неё смотрят псайкеры, ибо именно псайкер, послужил своеобразным «переводчиком» и «переписчиком» данной книги. Его понимание и видение сверхъестественного, сплелось с пониманием и видением того существа, которое влезло ему в голову, и воспользовалось псайкером, как автором, для своего безумного труда. Именно поэтому, вы чувствуете это безумие… и эту правду. − Вы советуете мне принять это? – спросила Шепард. – Эту мерзость? Этот хаос? Этот Трактат? − Да. – ответил Нелкарион. – Вы должны принять этот бой. Вы – Капитан Шепард. Спаситель Цитадели и Убийца Жнеца. Это безумие и эта правда – ваши очередные враги. Они останутся с вами до конца жизни. Однако бегство – это не ваша суть. Вы втянуты в новую войну и должны адаптироваться и превозмогать на этом поле боля. Вот вам мой совет. − Вы считаете, что это возможно? – спросила Шепард. – Даже зная, кто наш противник? − Шепард, − устала вздохнул Неокарион. – У богов и демонов есть схожая черта: они не вступят в битву, если не уверены в победе. Оглянитесь. – он развел руки в стороны, словно призывая Шепард всмотреться в окружающий их полумрак. – Где они? Они не нападают, ибо им известно, что вы не сдались, что у вас ещё остались силы. Поверьте, пока вы верите в победу, пока вы готовы сражаться. Ваши метафизические противники бояться встретиться с вами. Они будут избегать конфронтации и ждать момента, чтобы сломать вашу волю. − Довольно странное поведение для богов и демонов. – Заметила Шепард. − Две вещи, что вам нужно знать о них – как защититься, и как убить их. − Научите? − Методам защиты – да. Однако способы убийства мне неизвестны, лиши способы их изгнания. − Начнем с защиты. − Согласен. – кивнул Нелкарион. – Но пока – нам необходимо восстановить Реликвариум. Подобные техники лучше изучать внутри. − И когда он откроется? – спросила Шепард. − На данный момент, мы отправляемся на станцию «Чистилище», где получим необходимые детали, коды и специалистов для вскрытия и реактивации Реликвария. − Хм, «Чистилище», − Шепард покатала название на своём языке. – Очень похоже на «Загробную Жизнь» Арии. − Только вот у неё так назывался клуб, а у нас – огромная космическая станция. − Ага, погодь, что?! Шахтерская колония Элбрук. Координаты засекречены. Технические туннели. Технические туннели пронзали всю колонию, иногда пересекаясь канализационными. Оба типа туннелей, были достаточно широки, чтобы Астартес спокойно шли в ряд друг за другом, но канализационные туннели были много шире и, в отличии от сухих и ухоженных технических туннелей, канализационные были затянуты какой-то вязкой, органической массой. Брат-сержант Джон Шепард и боевой брат Дареас аккуратно продвигались по таким местам, Шепард пропускал напарника вперёд, чтобы он очистил местность огнемётом. Местности покрытой неизвестными биологическими выделениями он не доверял, и не напрасно. Мутации вызванные вирусом могли распространиться не только среди людей, но и перекинуться на грибы, растущие в подземных гротах планеты. Сам факт этого – того, что в абсолютно не пригодной для людей атмосфере росли съедобные грибы, было довольно любопытным фактом. Размышляя о флоре странной планеты, ставшей приютом ужасов, Джон потерялся в своих мыслях, пока не врезался во что-то. Он выругался и поднял голову, брат Дареас резко остановился. Их путь преграждал обвал. − Прибыли. – заметил брат Дареас. – Завал. Вернёмся и поищем новый проход. Внезапно, ужасающий грохот позади них, заставил космодесантников обернутся, туннель позади них обвалился. Страх не присущ Астартес. Даже замурованные заживо, они стали обследовать завалы, ища возможность выбраться, но быстро поняли, что попытка разобрать завалы, приведёт лишь к распространению завала. Однако вскоре, брат Дареас обнаружил, что за стеной справа есть полость. Авточувства брони докладывали о продолжающемся разрушении структуры потолка, завал расширялся. Опасаясь быть похороненными здесь заживо, оба Астартес принялись устанавливать маломощный заряд. У них будет лишь несколько секунд до того, как завал погребёт их полностью. Однако, именно этого времени зачастую хватало. Согласно плану, первым должен был идти Дареас, а за ним – Джон, в связи с тем, что брат-сержант пользовался более компактным оружием, однако Дареас заспорил, заявив, что боеприпас к его оружию взрывоопасен и Шепард, приняв его доводы, встал ближе к стене. Оба космодесантника приготовились. Шепард взял в руку детонатор. Слабый взрыв уничтожил стену. Космодесантники ринулись в образовавшийся проход, потолок трещал за их спинами, обвал грозился погрести их полностью. Они едва-едва успели. Шепарж обнаружил себя на коленях, погружённый в ставшую уже привычной биомассу. Дареас жёг её огнеметом где-то впереди, и Шепард, поднявшись, пошёл на шум огнемёта. Когда он нашёл боевого брата Дареаса, Джон благословил тот факт, что Астартес лишены страха. С ножом в одной руке и огнемётом – в другой, Дареас сражался против… биомассы. Это была лужица слизи, постоянно меняющая форму, пыталась затянуть в своё нутро космодесантника. Возможно, это был своеобразный примитивный организм, который либо защищал своё место жительства, либо уничтожал паразитов и мусор, за которых он их принял. Жидкая тварь, меняя очертания и отращивая щупальца, пыталась связать ими Дареаса, который отбивался ножом. В этот момент, на тварь налетел Шепард, рубя её мечом, и тварь издала ужасающий звук, что-то среднее между рёвом и визгом, создав и открыв пасть усеянную рядами острых зубов. Дареас незамедлительно этим воспользовался, всунув твари в рот свой огнемёт и выпустив струю очищающего пламени внутрь твари. Оно взвыло и загорелось, запах чужеродной, горящей плоти, ударил им в нос, даже сквозь фильтры шлемов. Джон и Дареас подняли свои клинки и принялись рубить и колоть тварь, пока от неё не осталось множество кусков, которые больше не шевелились. Переведя дух и счистив биомассу со стен, Дареас заключил, что они находятся в старых, заброшенных частях технических туннелей, вышедших из эксплуатации, из-за перестройки базы и колонии, при постройке объекта Щит-1. Обоих космодесантников это, однако не смутило – где есть вход, должен быть и выход, руководствуясь этой логикой они продолжили свой путь – вперёд, во тьму. Джон и Дареас благословили создателей их доспехов, за встроенное ночное видение, которое сильно выручало их в этой ситуации. Они продвигались вперёд, и биомасса на полу, потолке и стенах, сменился лишайником, плесенью и странными фосфоресцирующими грибами. В кромешной тьме, это были единственные источники света. Однако, Шепард и Дареас держались подальше от них. Излишне ярко сияли эти грибы, а вид их сильно отличался ото всех, которые росли под поверхностью планеты. Оба воина подозревали, что вирус добрался и по землю, ещё, когда нашли странную биомассу в туннелях, сомнения развеялись, когда они убили тварь у входа в старый туннель. И вот теперь… они шли во тьме, прорезанной свечением странных грибов. Неожиданно Дареас, шедший впереди, остановился, подав Шепарду знак. Они замерли. Сенсоры доспеха и улучшенный слух донесли до них шуршание. Затем – крик, настолько мощный, что Шепарду показалось, будто у него лопнули барабанные перепонки. Джон был дезориентирован, однако вбитые в тело рефлексы спасли ему жизнь – он среагировал не думая – его рука схватила прыгнувшую тварь, а клинок – отсёк то, что заменяло голову. Космодесантники подобрались поближе к трупу, чтобы понять, что перед ними. Оно было бледным, как поганка, примерно полутора метров длину, частично покрытое чешуей, обладало парой клешней и множеством конечностей, будто принадлежавшим ракообразным или арахнидам, а грудь и шея напоминала ножку гриба, покрытую щупальцами. Существо перед ними напоминало гибрид животного и гриба – наглядное свидетельство присутствия вируса. Обычные люди попробовали бы развернуться, и уйти другим путём, однако Дареас утверждал, что старый туннель скоро пересечётся с новым, проложенным после создания комплекса, туннелем, который приведёт их прямо к генератору. Не смея терять времени, оба воина двинулись дальше – во тьму. Растительность становилась гуще, странного цвета плесень покрыла стены, а грибы увеличились в размерах, достигая им уже до пояса, служа чем-то вроде факелов во тьме. Шаги массивных бронированных сабатон, эхом раздавались по туннелю. Согласно чертежам, которые когда-то заучил боевой брат Дареас, дальше их должен был ждать огромный перекрёсток, пересечение сразу нескольких туннелей, и один из них приведёт их на нужный путь. Джон готовился к схватке сразу, как только он увидел впереди неверный, мерцающий свет. Несколько секунд спустя они добрались до перекрёстка туннелей. Куда ни бросишь взгляд – всюду росли фосфоресцирующие грибы, которые то светились ярче, то почти переставали. Стены были покрыты толи плесенью, толи мхом, а с потолка свисала она – огромная супер-грибница. Шепард не смог бы описать её, как бы ему не хотелось, но он постарался. Огромная, пульсирующая, она одновременно напоминала и сердце и огромный эмбрион. Грибница также светилась, как и грибы, хотя нет, они пульсировали и зажигались в такт чудовищному ритму, заданному грибницей. Но не это было самым страшным. В такт пульсаций, из грибницы вырывался свист, вместе с биолюминесценцией, она оказывала странное гипнотическое воздействие. Шепард и Дареас сделали первые шаги из зала, борясь с наваждением, но их разум, глаза и уши схлестнулись с их упрямством. Это странное, полу-разумное существо пыталось высечь сообщение в их головах. И оба воина стали слышать его… понимать. − Тьма… Тьма… Тьма… − шептал голос, до того как сорваться в крик. – НЕ ДОЛЖНА БЫТЬ РАЗВЕЯНА! Однако Астартес были крепче, чем те, с кем неведомая тварь, певшая свою песнь через грибницу, обычно имела дело. Огнемёт осветил перекрёсток, грибница словно крикнула в страхе, извергая из себя существ, подобных тому, которому они убила в туннеле. Шепард сжал рукоять клинка. Даже обычное путешествие не могло пройти, как надо.