Воспоминания

Глава 27.

− Кто-то думает, что просить о помощи значит проявить слабость. Это глупость и упрямство. Как бы ты ни был силён, союзники сделают тебя сильнее.

Шепард.

.

Фел Прайм. − А ты ещё кто? – Найти кого-то живого в этом городе-призраке было сродни чуду, найти его в тюрьме, запертым в одиночной камере? Как минимум подозрительно. − Ах, где же мои манеры? – галантно поклонился этот обаятельный… мошенник. Да скорее всего. – Нелкарион. Скромный торговец и контрабандист. − Что-то мне говорит, что тебя сюда посадили за дело. – нахмурился Вега. − Ну что вы, господин лейтенант. – Шикарно, этот пижон ещё и разбирался в военных знаках различия, список вопросов к нему всё рос и рос. – Сижу я здесь за отказ в сотрудничестве. Те ребята, которые опустошили посёлок, хотели узнать где находятся мои ухоронки. − Опустошили посёлок? – моментально сделал стойку Вега. − Ухоронки? – не отставал Милк, воодушевлённый возможностью получить что-то на халяву. − Да. Оружие, которое я сюда привозил. – сказал блондин. – Законы, принятые Цитаделью начали новую золотую эру для контрабандистов вроде меня. Колонистам в наше время нужно оружие, чтобы защищать себя. Будь то пираты, войска других космических держав, типа Гегемонии или ненормальных, типа фанатиков из Культа Детей Звёзд. − Культ Детей Звёзд? – переспросил Вега. – Никогда не слышал. − Они возникли на Омеге, − начал контрабандист. – Стояли за переворотом на станции. Сейчас их адепты расползаются оттуда, проникая на колонии людей среди беженцев и сколачивая на них свои общины. − С чего ты взял, что это дело рук этого… культа? – спросил Вега, всё ещё не убеждённый словами преступника. − Все члены культа несут определённые… мутации. – Заметил Нелкарион. – Поверь мне – отличить обычного человека от члена культа не составит труда. Лишь недавно завербованные сохраняют свою внешность, их дети от других членов культа уже несут черты последователей Звёздных Богов. − Я думал они Культ Детей Звёзд? – издевательски поднял бровь Милк. − А кому, как ты думаешь, они поклоняются? – спросил Нелкарион. – Культ Детей Звёзд, последователи Звёздных Богов – поверь мне, мальчик, если что-то выглядит, как дерьмо, пахнет, как дерьмо, не зависимо от ярлыка на нем, пробовать не надо – это дерьмо. − Ладно. – сказал Вега. – Выпускайте его. − Лейтенант? – все уставились на Вегу, но вопрос задал лишь Ники. – Но он же преступник! − А ещё источник дополнительного вооружения и судя по всему, довольно хороший боец. – заметил Джеймс. – И вообще, Ники, это приказ старшего по званию – вытаскивай! Инженер приступил к работе, и вызволение узника из одиночной камеры заняло неожиданно много времени – механизмы вышли из строя и дверь наглухо заблокировалась. Однако, некоторое время спустя, блондинистый пижон стоял рядом с ними, разминая затёкшие конечности. − Благодарю. – сказал контрабандист, убедившись, что дни заключения не отразились на его организме отрицательно. – Заберём мои вещички, и на вашей базе я смогу передать вам координаты своих схронов. − Что? Вот так просто? – спросил Милк. – Даже наебать нас не попытаешься или выторговать что-нибудь для себя? − Я знаю, когда можно торговаться, а когда – нет. – парировал Нелкарион. – Ну так что? Поможете попасть в отсек хранения улик и конфискованного имущества? Здесь дело пошло быстрее, они даже нашли тело погибшего помощника шерифа. Бедняга сумел добраться сюда, однако истёк кровью, не получив вовремя помощи. − Что тут у вас? – Нелкарион уже вернулся, неся в руках чемоданчик, который обычно использовали для хранения брони. На его плече висел автомат, выполненный по старым технологиям. Затем взгляд его упал на мёртвое тело. – Чёрт, Дэвид. Похоже бедняга не сумел найти помощь. − Ты его знал? – спросил Вега. − Меня здесь все знали. – ответил Нелкарион. – В основном, из-за того, что я привозил сюда редкие товары. Не только броню. Временами, я вполне легально торговал выпивкой. Дэвиду, например, я привозил коньяк. − Коньяк? – удивился Вега. – Не пушки? − Лейтенант, − с укоризной сказал Нелкарион. – Ну право слово, должен же я играть свою роль до конца? Лишь некоторые на этой планете знали, кто поставлял им оружие, и они, как и я, были скованы круговой порукой. Никто не должен был проболтаться. − Однако ты всё равно оказался в тюрьме. – заметила Камилла. − Что тут сказать, мадам. – Тяжело вздохнул контрабандист. – Мне стоило уехать раньше, но я остался, надеясь на крупную сделку, на которой меня и повязали. − Жадность фраера сгубила. – прокомментировала это Камилла, надув шарик из жвачки и громко лопнув его. – Большинство так попадается. − Видимо во время службы у вас случались… различные приключения. – дипломатично обошёл тему облав на своих коллег и пиратов Нелкарион. – Однако в тот день меня поймали культисты, собственно и запершие меня в одиночке. Когда меня везли в тюрьму, я увидел, как они расправляются с мужчинами и куда-то увозят женщин. Трупы мужчин обыскивали, клали в грузовые машины и увозили куда-то на восток. − Хм… на востоке есть карьер. – Заметил Вега, припомнив карту местности. − Да. Только не карьер, а старая шахта. – Кивнул Нелкарион. – Когда первые поселенцы прибыли на Фел Прайм, они нашли здесь богатое месторождение палладия. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Однако, в радиоуглеродный анализ вкралась ошибка. Вместо богатой жилы нашли бедные залежи, да ещё и закопались достаточно глубоко. Кстати, первые подземные поселения, беженцы с Омеги, с которыми на планету и пришёл культ, организовали именно в таких, заброшенных шахтах. − Блеск. – Сказал Милк. – Значит нам ещё и под землю лезть. − Разговорчики! Нелкарион уже не слушал, он нашёл датапад под столом, куда его из последних сил задвинул Дэвид. Это были его записи и некоторые сведения, которые начали проливать свет на то, что случилось в посёлке, первая дата была три месяца назад. Четвёртого апреля. Апрель. Четвёртое число. Всё чаще думаю о переводе в другое место. Тихие Холмы, всегда останутся именно такими – тихими. Несмотря на то, что работа тут - сплошная синекура, за которую я практически на халяву получаю деньги, я не хочу тут оставаться. Слишком уж нагляделся на других, тех кто остался. Смотрел, как быстро потухли их глаза, как апатия охватила их разум. Нет. Я должен уйти, перевестись куда-нибудь, где оживлённее, свежее, что-нибудь случается, хоть и платят меньше. Жаль, расстраивать Н., он хороший мужик. Правильный. С понятиями. Пусть и не совсем честный. Нелкарион ухмыльнулся, читать подобное было… лестно. Не стоит подавать прошение на перевод, не предупредив его. Он прибудет только через пару месяцев, расскажу ему о моей идее за кружечкой пива. Сейчас не стоит баламутить воду. Ладно… я в патруль. Пятое апреля. Вечер и ночь выдалась спокойными. Хотел бы я сказать, что утро тоже… В обед я и шериф Мартинез арестовали Торрентона. Я конечно слышал, что его комиссовали из армии из-за каких-то психических расстройств, однако никогда не думал, что он способен на такое… несколько коров просто на части разорваны… Торрентон клянётся, что это не он. Что это была какая-то бледная, многорукая тварь. Ха. Как же. Пить надо меньше. И алкоголь с наркотой не мешать. Ему не нравилось куда это идёт. Восьмое число. Твориться какая-то чертовщина. Торрентон в камере, а голов скота стало значительно меньше. Кто-то режет их с особой жестокостью. Мы открываем арсенал и раздаём оружие фермерам, формируем ополчение. Торрентон, выпущенный из тюрьмы, пришелся неожиданно кстати. Сейчас он тренирует людей. Он даже пить бросил. Надо сказать, такое количество стволов на нашей стороне заставляет меня с надеждой смотреть в будущее. Какая бы тварь не носилось по Тихим Холмам, мы её поймаем и убьём. Одиннадцатое апреля. Тварь видели. Как и скал Торрентон, уродливое создание с четырьмя руками и двумя ногами. Ходить может как человек, но и на четырёх «конечностях», придвигается с не меньшей, а то и с большей скоростью. Покрыто былым хитиновым панцирем, лишь гребень на лбу имеет какой-то тёмный окрас. Короче, сначала убьём его, а потом будем рассматривать. Пятнадцатое апреля. Тварь не показывалась нам уже четыре дня. Некоторые судачат, что оно ушло. Но я, как и шериф Мартинез и Торронтон, за короткое время ставший лидером нашего ополчения, считаем иначе. Оно замерло, ожидает. Девятнадцатое апреля. Я был прав. Вчера ночью из дозора не вернулось четверо наших. Весь патруль пропал, мы отправили несколько групп на поиски, но они вернулись ни с чем, мне это не нравиться, ни с какого боку не нравиться. Двадцать первое апреля. Сегодня нас поднял с кроватей запах. Такой странный запах гнили и железа. Тварь развесила разодранные останки наших людей по дозорным башням, и никто, ничего не заметил. Двадцать второе апреля. Я готов поспорить, у этой твари есть разум. Готов поклясться, что истинной причиной подобной «демонстрации трофеев» были не инстинкты зверя, но акция устрашения, устроенная с целью подорвать моральный дух защитников. Если это так, тварь справляется на отлично. Люди вздрагивают от малейшего шороха, в их взглядах нет ничего кроме страха. Тварь убила в них волю к борьбе и надежду пережить этот кошмар. Двадцать шестое апреля. Так больше нельзя! Эта тварь охотиться на нас, как на животных! Режет нас как скот! Мы должны что-то сделать! Я соберу тех, кто ещё может держать в руках оружие и покончим с тварью, а если и умрём, то хоть не в страхе, испражняясь под себя от ужаса! Ладно, надо собрать наших. Я, Мартинез, Торронтон… кто там ещё? Первое мая. Мы изгнали тварь. Изгнали, но убить не смогли, а потери были несоизмеримо высокими. Из всей группы выжил лишь я. Мы отрубили твари язык, которым она пробила горло Роберту и отняли руку. Ксенообразцы, ибо ничем иным, кроме как каким-то неизвестным ксеновидом эта тварь быть не могла, я сохранил. Держу их в специальном контейнере… Код известен лишь мне одному. Малейшая ошибка – и взрывное устройство уничтожит и то, что внутри, и тех, кто попытается украсть доказательства. Пятое мая. Мы всё ещё зализываем раны. Шериф мёртв и все его обязанности пали на мои плечи. Вместе с ним почил и Торронтон, наше ополчение начинает отлынивать, решив, что инцидент был единичный. Но я-то понимаю – где один, там и два, и три, а то и сотня наберётся. Надо связаться с Н. Нам нужны пушки помощнее. Я слышал у него можно закупить импульсные винтовки. Так-то их допустят в продажу только в следующем году, однако у Н. есть чертежи, и производство. В общем, клепает он их, как и модификации к ним, фактически из мусора, но они достаточно надёжны, что служить оружием для ополчения. Их нам надо побольше. Как и взрывчатки. Десятое мая. Тихие Холмы медленно возвращаются в норму, меня не повысили, на замену Мартинезу припёрся какой-то лысый хер в форме. Лицо такое… костистое, жёсткое и взгляд… взгляд его пустых, рыбьих глаз заставляет меня передёрнуться. Я даже не понимаю, как можно таким быть. Сказал, что его зовут Тони, Тони Санчез. Стало быть, он наш новый шериф. Мне он уде не нравится. Пятнадцатое мая. Мы восстановили все поломанные постройки, численность скота, отмыли со зданий кровь и похоронили убитых. Однако, раны на наших сердцах никогда не зарубцуются, а глубинный страх, вызванный соседством с мрачной тварью, никуда не ушёл. Даже если она и издохла, то её призрак всё ещё бродит среди нас. Иногда, когда я всматриваюсь в холмы ночью, я ловлю себя на мысли, что она смотрит в ответ. Двадцать пятое мая. Тони оказался довольно компетентным работником. Почему я не могу ему довериться, как когда-то доверял Мартинезу? Не знаю. Только ли из-за того, что он меня пугает, или здесь есть что-то ещё, что-то о чём не старается сказать моё чутьё? Двадцать седьмое мая. Старая шахта, закрытая после того, как из неё выработали весь палладий, вновь станет рабочей. Однако, не для того, что открыть нам дополнительные рабочие места. Вдохновившись примером беженцев с Омеги, какая-то частная кампания решила создать свой подземный город, нас уведомили об этом несколько дней назад. Хотя должны были за полгода. Корпорации. Сейчас туда прилетала куча пиджаков, они нагнали туда ещё больше парней с оружием… Возможно от столь хорошо вооружённого соседа будет толк. Как они там называются? Ах да… «Красная Спираль». Первое июня. Мне не следовало слишком уж рассчитывать на этих… пиджаков. Они притащили сюда кучу преступников, а также, «контрактных рабочих», хотя они рабы во всём кроме имени, что построить этот чёртов подземный город. Да город. Одному из акционеров вожжа под хвост попала, и вместо того, чтобы построить нормальный посёлок или укреплённый район с исследовательскими лабораториями, нет, сука, им «стройку века» подавай. Вот и согнали туда… кого не жалко. Однозначно, таким Макаром нам нужно ещё больше стволов. И чего-нибудь противотанкового. Шестое июня. Получил анонимное сообщение, что стройка – не совсем то, чем кажется. Я вновь стал копать, однако столкнулся с противостоянием, в лице моего непосредственного начальника, похоже, Санчез работает на них. На «Спираль». Не зря он показался мне подозрительным. Седьмое июня. Анонимный источник вновь выходил на связь. В этот раз я получил видео… и увиденное меня не воодушевило. Они нашли ещё одну тварь. Проводили на ней какие-то опыты. Возможно, то, что они строят здесь, на Фел Прайм, это лишь очередной безумный проект, очередные врата в ад, созданные руками корпоратов. Восьмое июня. Аноним прислал мне документы из «Красной Спирали». Это больше, чем просто заговор толстосумов. Это секта. Эксперименты на тварях они ставят не ради выгоды, а из-за веры в то, что ксеноморфинг и генетический сплайсинг – пути, что возвысят, переродят их из несовершенных человеческих оболочек и очистят их от человеческих слабостей. Господи, до чего же люди могут дойти… Мне нужно подумать. Серьёзно подумать. Пятнадцатое июня. Н. прибыл на Фел Прайм. Вместе с ним – столь необходимые нам винтовки, взрывчатка и многое другое, замаскированное под груз алкоголя. Я аплодирую талантам Н., он многое может. Как раз то, что необходимо в нашей ситуации. Шестнадцатое июня. Кажется, я где-то прокололся, или кто из «новичков», освобождённых «контрактных рабочих», донёс. Как знал, не просто так их отпустили! Теперь Тони что-то разнюхивает, а предупредить Н. – значит привлечь к нему внимание. Двадцатое июня. Тони наконец вышел на явный след, после длительных жёстких допросов и угроз, он наконец получил ниточку, за которую нужно потянуть, чтобы распутать клубок. С такими доказательствами только дурак или лентяй не распутал бы дело, а новый шериф не был ни тем, ни другим. Возможно придётся решать проблемы радикально. Двадцать пятое июня. Этот засранец несколько дней мотал меня по патрулям и объектам второстепенной важности, а сам он готовил операцию по захвату подозреваемого. Н. был арестован и доставлен в одиночную камеру в нашем участке. Санчез не собирался торопиться с допросом, он ждал, когда подойдут главные силы «Спирали», чтобы отконвоировать его в тюрьму культа. Ничего хорошего узника не ждало, так что я сделал единственно возможный ход. Двадцать седьмое июня. Если бы Н. не ранил Тони, я бы не справился с ним. Шесть выстрелов в упор, а он продолжал сражаться! Последний выстрел попал ему в глаз, поставив точку в нашем противостоянии. Двадцать восьмое июня. Тело я спрятал. Однако сумел осмотреть. У этого засранца руки покрыты хитином и есть когти! Неудивительно, что он всегда носил плотные перчатки. Руки его чем-то напоминали лапы твари, с которой и начался весь этот сыр бор. Похоже влияние культистов шире, чем я предполагал. Двадцать девятое июня. Вместо корпораций подошли силы культа. Я поднял ополчение по тревоге, но было слишком поздно: среди нас затесались предатели. Я ранен… Н., если ты читаешь это послание, ксенообразцы лежат в обычном месте. Пароль… вступление из того произведения, которое мы обсуждали в баре, за кружкой пива. Код девятизначный, начинай с начала. Сам я… вряд ли кому-то помогу. Один из этих сукиных детей меня достал. Нелкарион просто передал датапад лейтенанту Веге, чтобы тот ознакомился с содержимым. − Я так понимаю, что нам ты не расскажешь о чём вы «говорили за кружечкой пива»? − уточнил он, отдавая датапад штатному умнику. − Да чего там говорить. – отмахнулся Нелкарион. – Мы вспоминали вступление из «Короля Лира», я подыгрывал ему, думал он всё пытался произвести впечатление на ту докторшу… а вот на тебе. Секретный шифр твою мать. − Ничего не понял. − О, бог торговцев и воров – Меркурий – золотой! И ты – прекрасная Венера, чей лик скрыт под покровом серебра! Грозный Марс! Бог войны кровавый в доспехах медно-красных… − Процитировал контрабандист. – Ну… как-то так. Но это всё, что нам нужно, для вскрытия замка. − Ни черта не понял. – Сказал Вега и остальные согласно кивнули. Даже Ники – отрядный умник, покачал головой. − Ладно. Оставим задачку на потом, всё равно, схрон не в поселении, до него ещё ехать надо. – Заметил Нелкарион. – Предлагаю отправиться к вашему передвижному средству. Ну и смотаться в хранилище улик и арсенал. Много времени не займёт. Однако на выходе из участка их уже ждали. Они стояли напротив участка, перекрыв выход, держа в руках кирки, пистолеты, мачете и грубо сваренные стволы. По большей части их вооружение выглядело, как модифицированное снаряжение шахтёров, и всякий ширпотрёб, который можно спаять на коленке. Все понимали, что миром разойтись не получиться. И как только Вега поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание и вступить в диалог, они с гортанными криками бросились в атаку. Туманность Конская Голова. Анадиус. Станция «Кронос». − Через сколько она прибудет на место встречи? – Джек Харпер, более известный как Призрак, выпустил колечко дыма из своего рта. − День. – Ответила голограмма Миранды Лоусон, которую он и послал на эту миссию. Конечно, было время, он вполне официально собирался списать её, хотя она и была одним из лучших его агентов. Однако судьба распорядилась иначе, и «Церберу» в целом, как и Харперу в частности, требовалось больше компетентных людей, чтобы решить множество вопросов, вылезших после Раскола. Он знал, что это неминуемо, особенно после того, как политики Альянса настолько плотно срослись с толстосумами Иллиума, что последние стали проталкивать свои проекты так, будто купили уже всё и вся, а всемогущий лидер «Цербера» − не более чем их комнатная собачонка. Он быстро напомнил всем, что с ним следует считаться. А на тех, на ком не срабатывали угрозы были такие, как Миранда – специалисты необходимые для внедрения, шпионажа, кражи данных, тихого проникновения и иногда – убийства. − Хорошо. – ответил Призрак. Он видел иронию в данном моменте. Когда-то он работал на деда Эшли, а теперь она работала на него. Даже сама того не зная и испытывая к нему ничего кроме презрения, и ненависти, была лишь очередным орудием его воли, несмотря на её статус Спектра. – Как работает агент Ева Кор? − Я… не вполне уверена, что её присутствие необходимо. – заметила Миранда. – однако она показала себя полезным и компетентным напарником. Призрак задумался. СУЗИ, которую он изначально планировал установить в восстановленную «Нормандию», недавно получила мобильную платформу и позывной. Её вычислительная мощь будет служить «Церберу», но её любопытная натура временами… вызывала дискомфорт у агента Лоусон. Призрак иногда думал, что это из-за чувства некоей… неполноценности. СУЗИ, как и Миранда была создана искусственно, однако, как машина была быстрее, прочнее и просто совершеннее Миранды, которая, несмотря на все её идеальные гены, давшие ей её зашибенную задницу, не могли дать ей сил, чтобы потягаться в скорости мышления с ИИ, в точности – с лучшими вычислительными программами используемые при расчёте траектории выстрела, а в силе – искусственными мышцами, которые давали своему обладателю возможность рвать на части корабельную броню. − Продолжайте ожидать Вильямс, − наконец сказал он. – Придерживайтесь плана, в случае чего – я вас подстрахую. Уже после того, как он сбросил звонок от Лоусон и откинулся на спинку своего дорого, импортного кресла, Призрак вновь задумался о теме имплантов. Отрезать себе конечности и заменить их имплантами – это конечно моветон, однако наномашины… − Да… − сказал он себе. – Да, наномашины – это реальная тема, сынок.