лето

лето... какие же теплые чувства навевает одно лишь упоминание о нем. как же прекрасно засыпать ночью с открытым окном, а просыпаться от лучей солнца, ползущих по лицу. чувствовать свободу и счастье, радоваться цветам на лугах, зеленеющим деревьям и легкому ветерку, ерошащему волосы, обдувающим мягко лицо. как приятно было стоять на горе за домом на даче, куда поднялся сам, подставлять себя под лучи солнца, жмуриться, расставлять руки широко, будто пытаясь обнять воздух и просто вдыхать теплый запах лета. самое лучшее, что было летом, как казалось джи, - не спать ночью, а на рассвете быстро накидывать ветровку и бежать к минхо сквозь мягкие лучики просыпающегося солнца и прохладный ветерок, от которого в предвкушении съеживались внутренности и мурашки бегали по коже. а потом, как по часам, ровно в 4:20, стучать в окно до тех пор, пока минхо не проснется, с недовольным и удивленным лицом посмотрит на улыбающегося мальчишку через шторы, чтобы потом спохватиться и быстро открыть, за шкирку затаскивая того через оконную раму, прямо в пыльных кедах, недовольно бурчать и скрывать улыбку, что получалось плохо. — мама увидит, что ты- — шипит минхо на ухо джисону, но тому абсолютно плевать и он его перебивает слишком громким, возбужденным голосом. — хен, пошли на гору? а глаза так и сверкают азартом, блеском радости. он уже представляет как будет лежать на коленях друга, в траве, жмуриться от солнца, хихикать и видеть такое же счастливое лицо напротив, пересчитывая уже в какой раз облака, медленно плывущие по небу высоко над ними. — о Господи, если ты есть, дай мне сил.. джисон, скажи честно, ты сумасшедший? спать ночью надо, а не ерундой маяться.. — недовольно бурчит что-то себе под нос, бегая по комнате, наспех натягивая шорты и выскальзывая из комнаты на пару минут, возвращаясь с пакетом и булочками в нем, — на, не ел ты, знаю ведь. — верно, ты почти выучил меня, хо! — ради всего святого, не ори ты на весь дом, — забавно шикает и натягивает футболку. а джисон что? просто наблюдает за снующим туда-сюда старшим, улыбается, и жует булочку с кремом внутри. миссис ли готовила их просто отменно, тесто таяло на языке, оставляло сладкое и приятное послевкусие. сейчас джисону плевать, что днем мама спохватится его, потом усадит сына за стол и мягко поговорит, что совсем не обязательно сбегать ночью из дома, а потом спать без задних ног утром, не обязательно носиться по деревне как сумасшедший за минхо и обратно, не обязательно утягивать друга на гору в такую рань. но хан знает наперед, что этот адреналин, бегущий по телу, заставляя кончики пальцев покалывать, не сравнится ни с каким другим чувством. не будет стоять даже рядом. но это будет потом. джи знает, маме этого не объяснить никак, она этого не понимает, и не нужно. хотелось разделить это чувство лишь на двоих. на себя и минхо рядом. холм встретил их тихим шуршанием травы, стрекотанием кузнечиков и жужжанием пчел. пахло здесь свободой, радостью, воспоминаниями, что с каждым годом накладывались друг на друга, это все то, что любил джисон. и минхо. а минхо любил джисона, и все связанное с ним, все что любил хан, любил и он. все дуновения ветра, шевелящие его мягкие волосы. и те совместные утренние посиделки на природе, круассан, разделенный на двоих, две кружки черного чая без молока на чердаке, плейлист с музыкой, объятья, ненавязчивые поцелуи в лоб, в щеку, в нос. они оба любили все это, неотъемлемую часть их каждого общего и теплого лета.