Его глаза

— Мам, пап! — Чарли вскинула руки в сторону родителей, но их будто оградило чем-то невероятно сильным, через что она не могла пробиться, даже если бы сбила руки в кровь. Ад будто бы сотрясался, был в мимолетном мгновении от полного своего уничтожения, от поглощения первобытным хаосом — ведь оба его правителя стояли друг напротив друга, оскалившись. Ветер вокруг хлестал грешников с такой силой, что им приходилось держаться друг за друга, чтобы не рухнуть наземь или не подлететь в воздух. Голос Лилит сотрясал алые небеса, от рыка Люцифера трескалась земля. Чарли глядела на то, как ее семья разваливается на части на ее глазах, и ничего не могла сделать. — Лилит, я прошу тебя, — низко прорычал Люцифер, взмахивая крыльями. — Скажи, что это ложь. Скажи, что ты просто издеваешься надо мной. — Тебе стало бы от этого легче? — холодно ответила демоница, надменно глядя на мужа. — Не стану я облегчать тебе жизнь. Чего стоит понять, что я ушла из Ада, потому что устала от тебя? — Хватит! — взмолилась Чарли, пытаясь рвануться вперед, но Вэгги, в ужасе наблюдая за происходящим, крепко держала ее за плечи. — Мы были вместе так долго, прошли через столько всего, и ты просто берешь и предаешь нас? Меня? Чарли? — Люцифер медленно и неверяще завертел головой. — Вот именно, — зашипела Лилит, наклоняясь ближе к Люциферу. — Я устала от этого места, Люцифер. От Ада. В котором я оказалась из-за тебя. — Хватит, пожалуйста! — снова закричала Чарли, захлебываясь слезами. Королевская чета Ада была глуха к ее мольбам. — И ты выбрала Небеса, бросив все, что у тебя было, просто потому что… Устала?.. Ты бросила нашу дочь, потому что устала? — зашипел Люцифер, и рога проявились на его голове. — Не делай вид, будто тебе есть до нее дело, — брезгливо бросила Лилит, выпрямляясь. — Сколько лет ты провел в своей мастерской, бросив свои владения на произвол демонов? Мне почти удалось сделать Ад великим, а ты превратил все мои труды в ничто! — Я пытался- — ПРЕКРАТИТЕ! Люцифер обернулся, и вся ярость на его лице вмиг испарилась, уступив место потерянному беспокойству. — Чарли… — прошептал он, глядя на свою дочь, чье лицо было залито слезами. Она смотрела на него умоляюще. У нее были его глаза — такие же огромные, такие же полные боли. Просящие не совершать то, что он не сможет исправить. Люцифер глубоко вздохнул, прежде чем взять себя в руки и обернуться к Лилит. — Мы закончили, — отчеканил он, сжимая ладони в кулаки. Люцифер чувствовал как кольцо, которое он так никогда и не снял, жгло ему кожу так же сильно, как где-то внутри дотла сгорало сердце. Демоница подняла бровь в немом вопросе. — Делай что хочешь. Он отвернулся, снова ища глазами дочь. Чарли смотрела на него с обжигающей благодарностью, и Люцифер улыбнулся одними уголками губ, будто прося у нее прощения. И в эту секунду Вэгги, все еще стоявшая рядом с Чарли, закричала. — БЕРЕГИСЬ! Сначала Люцифер не понял, что произошло. Только увидел, как широко раскрылись глаза Чарли, как Вэгги распахнула крылья и сорвалась с места с копьем наголо, но он не понял, куда она целилась. — Ваше Величество! Люцифер! — раздался хор голосов, друзей Чарли, ее подопечных из отеля. Люцифер не понимал, с чего они вдруг все так резко озаботились его персоной. В уголках глаз почему-то начинало темнеть, а крылья ощущались все тяжелее и тяжелее с каждой секундой, он будто терял над ними контроль. Мир вокруг кричал, но как-то приглушенно, будто издалека, и Люцифер медленно опустился на землю. Ноги подкосились, и он упал на колени, но боли не было — только это странное, почти мягкое ощущение, его словно ватой обмотали, бросили в облако, и он начинал в нем тонуть. — ПАПА! Люцифер прищурился — все плыло, как после пяти стопок ангельского виски — и увидел, как на колени рядом с ним упала Чарли, тут же схватившая его за плечи. Мысли текли медленно, их практически приходилось подгонять пинками. — Чарли? — позвал Люцифер, и его собственный голос был не громче шелеста ветра. — Пап! — Чарли плакала. Люцифер нахмурился, он терпеть не мог, когда она плакала. Так что он поднял руку, намереваясь стереть ее слезы. — Детка, все в- С рукой что-то было не так. Он видел ее, но будто не мог нормально управлять ею, она была заторможена, отставала на пару секунд. — Что… — голос был еще тише, и Люцифер отчаянно не понимал, в чем дело. Дышать становилось сложнее, будто в легких неожиданно кончилось место. — Папа, папа, все будет хорошо, ты только дыши, пожалуйста, ладно, все будет хорошо, — Чарли тараторила, захлебываясь слезами, и Люцифер отчаянно не мог понять, что, черт возьми, происходит. А потом она потянулась куда-то ему за спину, и замолкла. — Ч-чарли? — позвал Люцифер, глядя на ее остекленевшие глаза и лицо, с которого разом пропали все эмоции. Чарли осела, держась за него одной ладонью, и уставившись на другую. — Чарли, в чем… А потом он увидел. С ее пальцев капала кровь. Золотая, сияющая, ангельская кровь. Боль наконец пронзила пелену блаженного неведения, все его существо пронзило адским пламенем, которым он так привык командовать. Теперь стало ясно, почему дышать было трудно, почему крылья перестали поддаваться — его легкие наполнялись кровью, а удар… Удар пришелся в спину. За его спиной была только Лилит. Вот, куда бросилась Вэгги. Вот, почему грешники в ужасе закричали. Вот, почему плакала Чарли. — Черт… — выдохнул Люцифер, ощущая привкус крови во рту. Чарли застыла, глядя на свою ладонь, и мелкая дрожь сотрясала все ее тело. Люцифер попытался сглотнуть накатывающую тошноту, терпкую как летний солнечный свет, и протянул руку вперед. Он зацепился пальцами за ладонь дочери, и Чарли будто бы отмерла, вскинув залитое слезами лицо, перепуганными глазами глядя на отца. — Пап?.. — Все хорошо, Чарли, — улыбнулся Люцифер через силу. Ради всего святого, как же больно, как он этого не заметил сразу… Ему будто вырывали все шесть крыльев разом и прижигали раны раскаленным железом. Ее лицо исказилось болью, и сердце Люцифера было готово порваться на части. Видеть ее страдания было куда хуже, чем переживать собственные. А еще он не чувствовал ног. — Все в порядке, звездочка моя, — прошептал Люцифер, заваливаясь вперед, теряя контроль над своим телом. Чарли рванулась к нему, подставляясь, пытаясь помочь. — Пап, пап, пап, — повторяла она бесконечно, и Люцифер кое-как поймал себя, чувствуя как постепенно теряет контроль над своим телом. Он уже даже крыльев не чувствовал — они висели за его спиной грудой неподвижных перьев. Чарли всхлипнула, поднимая его лицо, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Папа, не засыпай, пожалуйста, папа! Люцифер изо всех сил пытался, но веки все сильнее наливались свинцом, темнота поглощала его. Ему удалось только поднять взгляд, чтобы взглянуть на Чарли — и это было последнее его желание, последняя возможность посмотреть на нее, потому что жизнь утекала из его тела, оставляя золотые разводы на белом костюме, на алых крыльях. У Чарли были его глаза. Чарли смотрела на него, и в ее глазах он видел себя. Отражение своих мечт, надежд, желаний и бесконечное количество попыток сделать что-нибудь стоящее. Люцифер улыбнулся. Что ж. Чарли определенно была чем-то стоящим. — Чарли, — позвал он тихо, чувствуя, как кровь заливает легкие, лишая последней возможности дышать. — Послушай меня… Чарли всхлипнула снова, и придвинулась ближе, касаясь своим лбом отцовского. — Я тут, папа, я здесь… — Прошу тебя, Чарли… — слова давались с трудом, но Люцифер не мог бросить свою дочь вот так. Не мог. — Не сдавайся. Хорошо?.. Что бы не случилось, не… Не бросай свою мечту… Не повторяй моих… Ошибок, л-ладно? Чарли яростно закивала, прижимаясь к отцу крепче, и Люцифер вдруг почувствовал, что темнота, которая утаскивала его, чуть рассеялась. Вместо нее было тепло… И свет. И Чарли. Его маленькая Чарли, его утренняя звездочка и самая главная мечта. — Я люблю тебя, милая… Чарли замерла, чувствуя, как тело Люцифера вдруг расслабилось. — Папа! — закричала она, хватая его, прижимая к себе, не позволяя упасть на землю. Глаза ангела были закрыты, а на губах сияла теплая улыбка. Люцифер был мертв.