Тайна

Лишь только речь зайдет о тайнах, спроси себя, умеешь ли хранить? Я беру в ладони тонкий нож, чтоб оборвать истерзанную нить. Я беру в ладони смолы черные и едкие, чтоб проросла трава. И нет таких ответов, чтоб я их не взрастила, не сплела. Горячая ладонь твоя роняет споро солнечные капли меда наземь, в них мысли редкие, живущие в гнилой осоке в речке, вязнут. Их подбирает знатный молодец для ожерелья молодой своей невесте, но принесет не украшение — о гибели мужей в бою известие. Мы вместе — две швеи: ты ткёшь судьбу, я — обрываю, и наоборот. Грядет колёс серебряной Луны и золотого Солнца полный оборот. Холодная со льдинами вода густыми каплями стекает по моим запястьям. Твои горячие ладони нежно трогают колечки с моих пальцев, — не заклясть их. Я — ожерелье молодца надену, ты — перстенёчек с алыми каменьями вразлёт. То значит, что не добрым словом встретим: на землю поступь вражеских сапог тяжёлая грядёт. «Будет кровавая война — моя сестрица так сказала, так сплела, — я в полотно вплету ее узоры яшмы. — О нет, дружок, она не солгала. От меня ты князю передай благословение победы, славы, доблести… и тот янтарь. Он «заслужил» моей пощады и наград за то, какой он вероломный государь. Я одарю тебя, чем пожелаешь, коли ему подкинешь самоцветы жёлтые случайно, — только сначала поклянись с секирой у груди, что это будет наша маленькая тайна».