Исключение

В один прекрасный день к его кабинету почти ползком доковылял Му Цин. Он без стука ввалился в кабинет Фен Синя. Его лицо горело румянцем, он сам задыхался, смотря на недоумевающего мужа, который впервые видел Му в таком состоянии. Цин медленно подошёл к Фену и, усевшись к нему на колени, уткнулся носом в его шею. Он уже было полез руками под его ханьфу, но был остановлен Феном. Жаждущий члена Цин посмотрел на мужа самым невинным взглядом, в такие моменты он был похож то ли на кота, то ли на маленького ребёнка. -Что ты делаешь? - Разве не видно? Раздеваю тебя. Цин сунул руки обратно под одежду небожителя, но сново был оттянут за шкирку. Подняв взгляд на мужа, он сразу получил грозный взгляд. Фен чувствовал, что здесь что-то не так, но в его голове не укладывалось, как мужчина вроде Му Цина может вести себя как омега, за всю свою жизнь, включая человеческую, он ни разу не встречал мужчину - омегу, а тут таковым оказался мало того, что мужчина, так ещё и его собственный муж. -Ну пожалуйста, я хочу тебя, позволь мне сделать тебе приятно~ Му Цин был явно сам не свой, но было грех не воспользоваться таким моментом. Наконец получив свободу, Му забрался руками под одежды мужа и сразу сполз вниз к его члену, обнажая его и сразу же заглатывая на всю длину. Он так увлеченно начал сосать, причмокивая и обсасывая его так, будто собирается съесть. Когда он сумел поднять член мужчины настолько насколько это было возможно, то вынул член из своего рта. По разгоряченной плоти обильно стекала слюна Цина, а губы его были до ужаса влажные и пошлые. Поднявшись с колен, Цин облизнулся и стал скидывать с себя одежду. Наконец оставшись обнаженным, он осторожно взял пальчиками мокрый член Фена и стал медленно на него насаживаться, закусывая губы от удовольствия. По кабинету разнёсся сладкий громкий стон, когда Фен резко схватил мужа за талию, насаживая на всю длину своего члена. В голове Цина, где была пустота, резко возникла мысль: "воистину генерал большой член", его губы лишь описали фразу в воздухе, он же не произнес ни звука кроме стонов удовольствия, которые были вызваны подергивающимся членом внутри. Омега обхватил руками шею мужа и стал прыгать на члене Фена, в это же время, из-за близости тел его член тёрся о пресс Синя, заставляя Му задыхаться от удовольствия, его тело было до безумия чувствительно, поэтому прошло всего пару минут, и он кончил. Содрогаясь от оргазма, он не останавливался, продолжая прыгать на огромном(но не больше, чем у Хуа Чена) члене своего мужа. Ноги невольно стали слабеть. Его тело стало поддаваться удовольствию, и он лег на мужа, продолжая двигать только задницей. Очевидно, Фен Синю не понравилось, что процесс замедлился. Он сдвинул бумаги на столе в стороны и, уложив мужа на стол, конечно, не снимая его со своего непревзойдённого члена, после чего резко стал выбиваться в тело Му. Он же в свою очередь мог лишь сладко стонать, захлебываясь в удовольствии, его феромоны уже давно переполнили комнату, как жаль, что Фен был бетой и не чувствовал этот чудесный дурманящий аромат кофе с корицей. Нежные руки омеги зацепились за шею старшего и, обняв её, Му подтянул к себе мужа, сладко целуя в губы. Поцелуй был до ужаса развратный и пошлый, все губы обоих были измазаны слюной, а влажное причмокивание, наверное, слышалось и за пределами дворца. При этом всём Фен ни на секунду не останавливался. Цин почувствовал как темп вырос, и когда Синь захотел вытащить, чтобы кончить на живот Му, тот ногами прижал к себе мужа, резко затягивая в поцелуй, чтобы тот обязательно кончил внутрь. Пока Фен Синь переводил дыхание, Му хотелось большего, а потому он быстро накинул на себя первую попавшуюся одежду и, сделав то же самое с мужем, потащил его в спальню. Уже на месте Му кинул любимого на кровать и уселся сверху. Он, и секунды не думая, насадился на член мужчины и сново начал двигаться наращивая темп, бедра безбожно тряслись, заставляя Цина лечь на Синя снова, двигая бедрами для достижения заветной разрядки. Фен уложил свои руки на бедра мужа и стал двигать ими за него, помогая набрать темп. Спальня была полна стонов и всхлипов, казалось, будто Му Цин вот вот захлебнутся в собственных стонах. Он ни разу ещё не был настолько извращённым в присутствии Фен Синя, такой горячий, развратный и пошлый. Они продолжали трахаться до самого рассвета, и лишь когда течка отпустила Цина, он вырубился, засыпая рядом с любимым мужем. Утром, конечно, Фен Синя ждала истерика, слёзы и крики. Но это будет только утром, а сейчас такой нежный, растраханый и милый, рядом с ним спал его Му Цин. Во сне бог войны был куда нежнее.